Чёрные сердца

Я руками показала вопрос, используя язык жестов видящих.

В ответ Джем показал решительно отрицательный жест.

Солоника там не оказалось. Хм.

Я окинула взглядом тела, раскиданные по коричневому ковру.

То есть, он каким-то образом выбрался из этой заварушки.

Должно быть, он нашёл способ надавить на них, а значит, он, скорее всего, взломал конструкцию.

Нахмурившись, я ощутила невольную нервную дрожь. Когда я знала его, Солоник был могущественным видящим. Безумцем, да. Совершенно выжившим из своего бл*дского ума ассасином, насильником, не говоря уж о том, что психопатом и преступником… но как разведчик он был чертовски могущественным.

Блэк считал, что Солоник должен обладать как минимум десятым или одиннадцатым действительным рангом.

По словам Блэка, это делало Солоника полноценным единорогом. Видящие с такими высокими рабочими рангами стоили целое состояние на Старой Земле.

Серьёзно, их практически невозможно было поработить.

Блэк говорил, что он слышал, что такие видящие работали только в подпольных подразделениях восстаний, которые боролись против человеческих расовых властей. Люди попросту не могли удержать их в плену. К тому времени, как они осознавали рабочий ранг видящего такого уровня, видящий уже находил способ сбежать из-под их контроля.

То, что Солоник был одним из этих видящих, этих «единорогов», как их называл Блэк, делало его поистине ужасающим.

Это делало всё в нём в разы хуже.

Слегка задрожав, я обняла себя руками, кивнув Джему, когда он бросил на меня вопросительный взгляд.

Он жестом показал, что хочет пойти вперёд меня, и на это я тоже ответила кивком.

На мне имелся ошейник. Я знала, что в таком состоянии я была практически обузой.

Ну, насколько любого человека можно считать обузой.

Я по-прежнему могла стрелять.

Я по-прежнему могла распоряжаться своим телом, даже если была не в состоянии использовать свой свет.

Я последовала за Джемом вниз по лестницам, двигаясь тихо, держась вне поля зрения, и обогнула конец лестницы. Я наблюдала, как Джем перемещается от одного края перил к другому, чтобы заглянуть вниз, а потом вернуться ко мне.

Спустившись ещё на один этаж, он жестом показал мне, что мы пойдём на этаж под нами.

Должно быть, там находился Ник.

Я кивнула, опять последовав за ним без возражений.

Мы вошли в коридор шестого этажа, и я сразу же услышала людей. Раздались голоса, спорившие на повышенных тонах, затем донёсся выстрел.

Я резко подпрыгнула, слившись с тенью у стены.

Джем сделал то же самое рядышком со мной.

Я пожалела, что у меня не было бл*дской гарнитуры. По выражению Джема я понимала, что он говорит с Ником, координируется с ним в отношении того, что они видели и слышали на разных этажах. Я видела, как Джем хмурится и беззвучно шевелит губами, говоря с Ником через субвокалку. Я буквально ощущала исходивший от него жар, пока он спорил с Ником.

Затем спор завершился.

Джем взглянул на меня. Он жестом показал мне отступать, направляться обратно к лестнице.

Я уже начала делать, как он сказал, когда Пантер внезапно гавкнул.

Это не было агрессивное гавканье.

Я знала, на кого он гавкает, ещё до того, как Ник появился в коридоре передо мной, двигаясь так бесшумно и плавно, что я во второй раз резко вздрогнула, опешив от его внезапного появления. Затем мне пришлось подавить желание шлёпнуть его по груди.

Он поднял ладонь, показывая Пантеру тот же сигнал, которому я обучила щенка на тот случай, когда хотела от него тишины.

Чёртов пёс ему подчинился.

Плюхнувшись задницей на ковер, Пантер завилял хвостиком, насторожив ушки, и со щенячьей улыбкой наблюдал за приближением Ника.

Вот же ж сукин ты сын.

С другой стороны, собаки всегда любили Ника.

Вытолкнув это из головы, я наблюдала, как хмурился Ник, приближаясь к нам двоим. Его тело покрывала броня, чёрные волосы отросли длиннее всего, что я у него видела, а скулы сделались до абсурдного высокими на его лице, изменённом вампиризмом. Он выглядел, как какой-то манекенщик/ниндзя.


Он был почти пугающе красивым.

— Вот именно, — пробормотал Джем себе под нос.

Я взглянула на него, и другой видящий мрачно улыбнулся.

Затем Ник оказался рядом с нами. Всё ещё хмуро глядя на Джема, он жестом показал нам обоим выходить на лестницу. Джем закатил глаза, но подчинился. Мы отступили той же дорогой, какой пришли сюда, и оба наблюдали, как Ник подходит к той двери, из-за которой мы услышали выстрелы.

Судя по выражению на лице Джема, мужчина-видящий, как и я, пребывал далеко не в восторге от того, что Ник настоятельно решил отправиться один. И, тем не менее, ни один из нас не попытался последовать за ним. Мы просто задом наперёд шли в темноте, наблюдая за Ником, пока тот бесшумно приближался к двери.

Он вытянул бледную руку, уже собираясь открыть…

Но тут дверь сама распахнулась.

Мы с Джемом без раздумий достали пистолеты из кобур и подняли их.

Ник застыл.

Затем я перевела взгляд и увидела, кто стоит на пороге.

Вздох сорвался с моих губ прежде, чем я успела себя остановить.

Будь мы где-то в другом месте, этот вздох сменился бы криком.

Лицо, которое я видела в кошмарах четыре с лишним года, появилось из тени, держа русскую винтовку, нацеленную, судя по всему, прямо в грудь Ника.





Глава 32

Ключ




Это был Солоник.

В моей груди и горле поднялась столь интенсивная паника, что я не могла дышать.

Я без раздумий достала из кобуры и подняла свой пистолет.

Я прицелилась прямо в лоб этого извращённого мудака-психопата… того же разведчика высокого ранга, который охотился на меня годами, с тех самых пор, как впервые увидел и похитил меня в Бангкоке, с тех пор, как он выяснил, кто я… а затем забрал у меня то, что я так до конца и не вернула.

Я видела, что Ник повернулся, но не слишком отчётливо.

Моё зрение также помутилось.

Пожалуй, Солонику спасло жизнь только то, что зрение покинуло меня на те несколько секунд.

В какой-то момент моей временной слепоты Ник перешёл на бесшумный бег, метнувшись ко мне и двигаясь так быстро, что я не могла уследить за ним глазами.

Он схватил меня за руки и опустил рот к моему уху.

— Мири, — пробормотал он так тихо, что я едва его расслышала. — Мири… всё хорошо. Я сверну ему шею, бл*дь, но не допущу, чтобы он тронул тебя хоть пальцем. Всё хорошо. Опусти пистолет, ладно? Всё хорошо.

Его слова вернули мне почву под ногами.

Они каким-то образом ударили по мне, прямо в нутро, пригвоздили мои ноги к полу и не дали погрузиться в то состояние, которое накрывало меня за секунды до того, как он заговорил.

Поначалу я не подумала о том, как это странно.

Я не думала о том, как странно, что Ник прикасался ко мне, опустил губы к моему уху, и это не напугало меня. Лишь намного позже мне придёт в голову задаться вопросом, почему прикосновение Ника не напугало меня настолько, как вид Солоника с расстояния шести метров.

Но он действительно ощущался иначе.

Ник не просто «ощущался» иначе.

Он и был другим.

Джем прав. Вампира, который напал на меня на крыше здания на Калифорния-стрит, уже не существовало. Ник-вампир мог думать, что эта личность по-прежнему жила в нём, но Джем был прав, а Ник ошибался.

Тот вампир мёртв.