Чистый лист

— Как это ни странно, да, — с нервным смешком ответил он, тоже вполголоса. — Даже, кажется, целы.

На меня накатило облегчение, сдобренное восторгом и пронзительно-огромным счастьем, которое надулось мыльным пузырем где-то в груди, отдалось вязкой слабостью и мягкой дрожью в руках и ногах. Так бывает, когда долго несешь что-то тяжелое, а потом наконец ставишь его на место. Только еще ярче, еще сильнее.

Наверное, от концентрации этих эмоций что-то у меня в голове помутилось, поэтому выход чувства нашли неожиданный: в поцелуе. Пожалуй, закономерный выход: я уже несколько дней мечтала это сделать, а тут подвернулся такой повод!

Помутилось, похоже, не только у меня, потому что Май вдруг ответил.

Нет, не ответил; буквально через мгновение перехватил инициативу. Мне на затылок мягко и уверенно легла горячая ладонь, лишая даже мысли о возможности отстраниться, а вторая рука скользнула с плеча вниз, вдоль позвоночника, и остановилась на талии.

Поцелуй получился жадным, глубоким, уверенным — словно не первый, словно это не случайный порыв, а законное право. От поцелуя захватывало дух. От поцелуя в и без того плохо соображающей после пережитого потрясения голове воцарился сладкий туман, в котором растаяли последние остатки здравого смысла.

Май, также забывшись, плавным текучим движением опрокинул меня на спину… То есть попытался. Сзади в поясницу уперлось что-то жесткое и холодное, ноги застряли, а по полу прокатился гулкий, жуткий металлический скрежет и завибрировал в ребрах и пальцах.

Хмель поцелуя развеялся мгновенно. Май прижал мою голову к плечу, обнял крепче — уже не в порыве страсти, а в стремлении закрыть собой и защитить. Я напряженно замерла, судорожно вцепившись обеими руками в китель мужчины, боясь лишний раз глубоко вздохнуть. Но потихоньку расслабилась — кажется, рушиться на нас ничего не собиралось.

Немного ослабла и хватка Недича, но ни он, ни я не спешили шевелиться. И заговаривать не спешили. Со мной-то давно все ясно, я с симпатиями и предпочтениями определилась, а вот тезке, кажется, требовалось время на осознание.

Мне же пока хватало предвкушения и восторженной мысли, что притяжение у нас — обоюдное и просто так все это явно не закончится. Что-то будет. А что — лучше заранее не загадывать. Куда лучше лежать вот так, чувствовать тепло чужого тела и чужое дыхание и радоваться тому, что мы все-таки живы.

Последняя мысль окончательно развеяла дурман, и я задала себе другой, гораздо более важный сейчас вопрос: а что, собственно, произошло? Почему рухнул такой крепкий и надежный мост, что вдруг случилось с перилами? И как мы вообще выжили?!

Впрочем, ответ на последний вопрос сейчас крепко обнимал меня обеими руками. Тут даже думать не о чем, спас нас Май — именно так, как умудрился уцелеть при крушении дирижабля. Рефлекторное использование защитной магии? Жалко, что я в этом совсем ничего не понимаю, а то могла бы восхититься еще больше.

От нового, более продолжительного скрежета я вздрогнула всем телом и попыталась крепче прижаться к мужчине. Полезные мысли тут же вылетели из головы, оставив только страх, что хрупкое равновесие нарушится и навалившаяся сверху тяжесть нас добьет.

— Не бойся, все хорошо, — тихо сказал Недич. — Это нестрашный звук, разбирают завалы.

— Может, нам покричать и сообщить, что мы тут?

— Бессмысленно. Скорее всего, снаружи просто не услышат, это нам кажется, что люди рядом. Можно постучать по какой-то железке, тогда больше шансов быть услышанными. Но нас и так уже нашли, скоро вынут отсюда. Завал-то небольшой, это ведь не многоэтажное здание, да и стены не падали.

— Недич! Живой! Ну, князь, везучая же ты зараза! — прогромыхал где-то в районе моего затылка голос Краля. И тут же в сторону: — Я их вижу, живые! Тони, подымай!

Вскоре нас действительно освободили. Май передал меня в чужие темные, мозолистые руки, и я поймала себя на мимолетном раздражении из-за того, что уж очень быстро нас спасли. Глупость, конечно, но… я бы не отказалась еще хотя бы несколько минут провести в объятьях тезки.

Когда вытащивший из завала мужчина — крепкий ольбадец в рабочем комбинезоне — поставил меня чуть в стороне от груды металлолома на твердый бетонный пол, я успела мельком осмотреться. Обнаружила, что обрушилась часть моста, леса и фермы дирижабля под ней; кран-балка покосился на рельсах, но удержался. Вокруг суетились с полтора десятка людей и небольшая машина с длинными суставчатыми механическими руками, которые очень ловко и уверенно разбирали завал, с поразительной легкостью отрывая куски металла. Машиной управлял сидевший внутри мужчина, и я сумела разглядеть, что движения манипуляторов полностью повторяют жесты его рук; это объясняло точность работы.

Следом за мной на свет выбрался Май и спустился на бетон, также не пренебрегая посторонней помощью. Краль, улыбаясь, опять повторил что-то в духе «везучей заразы», хлопнул князя по плечу и принялся что-то втолковывать одному из незнакомых рабочих. Кажется, инструктировал по поводу дальнейших работ. А Недич подошел ко мне.

— Как ты, цела? — неуверенно улыбнулся он, обводя меня напряженным взглядом.

Хм. А что мне мешает компенсировать недостаток объятий сейчас? В конце концов, я пострадавшая, испуганная и имею полное право липнуть к собственному спасителю! Окружающие все равно не знают, что мне не страшно и вообще на удивление спокойно — кажется, я пока еще не успела толком осознать, насколько близко прошла смерть.

Так что я решительно подалась вперед, крепко обняла Мая, уткнулась лбом в его плечо. Мужчина отталкивать не стал, наоборот, прижал к себе, погладил по голове и шее.

— Все обошлось, не бойся, — ласково проговорил тезка. — Страшное позади.

— Я поняла, — проворчала негромко. Но развивать тему не стала и уж тем более не стала обсуждать детали случившегося — не время и не место.

— Недич, настанет когда-нибудь тот час, когда я не буду нервно вздрагивать от одной твоей фамилии?! — прозвучал рядом незнакомый веселый голос.

Я, не размыкая объятий, повернула голову, чтобы взглянуть, кто это там такой нахальный.

— Шешель, а ты как здесь оказался? — сразу же напрягся Май. Гладить меня перестал, осторожно перехватил за плечи, как будто присутствие этого новоприбывшего, в отличие от рабочих, его тревожило.

Так. Мне этот тип тоже уже очень не нравится!

И хорошо еще, Недич не стал меня отодвигать и размыкать объятия, а то я всерьез обиделась бы.

— Работаю я, что мне еще делать? — хмыкнул незваный гость. — У вас же тут какое-то происшествие вчера было… впрочем, вижу, не только вчера.

Среднего роста, худощавый, жилистый, этот Шешель обладал весьма примечательной внешностью. Неопределенно-светлые волосы — не то выгоревшие на солнце, не то полуседые, не то припорошенные пылью. Сухое узкое лицо с жесткой линией тонких губ и большими, выразительными глазами в обрамлении темных ресниц — серо-голубыми, настолько холодными, что от одного только взгляда в них меня как будто макнули в прорубь. Я на всякий случай вцепилась в Мая крепче. Тот словно вспомнил обо мне, опять обнял обеими руками, ободряюще погладил по плечу.

Ладно, так и быть, прощаю обоих.

Но Шешель мне все равно не нравится!

— С каких пор ты интересуешься авариями на производстве? — недружелюбно уточнил Май.

— С тех пор, как они связаны с фамилией Недич, — ухмыльнулся белобрысый. И тут же рявкнул, глядя в сторону: — Прекратить разорение места происшествия! Работает следственный комитет, помещение оцеплено, прошу покинуть его и никого не пускать! Ребята, осмотрите тут все и зафиксируйте, очень мне вот тот слом не нравится. — Он кивнул куда-то вверх, на остов моста, командуя стоящей в стороне тройке мужчин в серой форме и с чемоданчиками. — Ты почему их не остановил? Все улики мне разнесут!

— Я не мог никого остановить, я был под завалом, — проворчал Май.


Взгляд Шешеля стал еще более острым и пристальным, он смерил нас с ног до головы, опять внимательно ощупал неровный срез моста.

— Вот та конструкция упала на тебя?

— Подо мной, — вздохнул Недич.

Еще один холодный, как скальпель, взгляд.

— Миха, разберись тут со свидетелями, ты за старшего, — велел Шешель одному из спутников. — Где тут можно спокойно поговорить?

— Поехали, — нехотя кивнул Май. — Боян, мы займем твой кабинет? Ты разрешения охранки не менял?

— Занимайте, конечно, я тут прослежу, — великодушно разрешил Краль.

— Майя? — тихо позвал меня тезка. — Ты как? Успокоилась?

— Я пока еще не начинала переживать, — проворчала честно, нехотя отстраняясь. — Вот сейчас приедем в безопасное тихое место, и там-то меня, наверное, накроет.

— У Бояна в кабинете точно есть чай. И брада. Справимся, — слабо улыбнулся Май. — Пойдем.

Вопреки опасениям, смущенно шарахаться от меня после произошедшего под завалом мужчина не стал. Взял за руку, потянул к выходу под задумчивым и заинтересованным взглядом следователя, который шагал следом.

— А ты уверен, что тебе сейчас стоит садиться за руль? — осторожно спросила я.

Тезка выглядел очень бледным, сейчас я была в этом уверена, да и руки у него, кажется, дрожали, и шагал он как-то неуверенно. Но озвучивать все это я не спешила, надеялась на благоразумие Мая. И тот мою надежду оправдал.

— Шешель точно умеет водить, — с нервным смешком заверил Недич.

Определенно, он замечательный. Мне кажется, другой на его месте непременно начал бы доказывать собственную крутизну и неуязвимость. И, скорее всего, мы бы непременно поругались.

Как все-таки здорово, когда у мужчины есть мозги и здравый смысл!

— Послал бы я тебя далеко и грубо, — заметил позади Шешель. — Но не пошлю. Это ведь твой черный пятый «Саят» у входа?

— Мой, — согласился Недич.

— Я так и подумал. Ты, конечно, местами бестолковый, но в технике толк знаешь.

— Спасибо за лестную оценку, — хмыкнул Май. — Как я раньше без нее жил, ума не приложу…

— Не жил, а прозябал, — легко подтвердил следователь. — Давай ключи.

Первое раздражение прошло, я уже поглядывала на Шешеля с любопытством, но и мысли не допустила усесться с ним рядом впереди. Его наружность, взгляд и манера поведения не способствовали даже минимальному сближению. Да еще я к месту вспомнила о собственном происхождении и уже вполне сознательно решила держаться подальше от представителя закона, особенно — вот такого. Он явно весьма проницательный и наблюдательный тип, еще поймет, что я не местная. Нет, лучше посидеть тихо-тихо в углу, пока мужчины решают свои мужские вопросы.

К моему приятному удивлению, Май тоже устроился на заднем сиденье и оттуда объяснил, куда ехать. Вороной монстр, послушный чужой руке, тронулся с места плавно. Вот это ветреность, мог бы хоть заглохнуть для порядка! Стало обидно за Недича.

Обнимать меня тезка не стал, но зато взял за руку, переплел пальцы. Я рассеянно отметила, что руки у него стали холодными, подвинулась ближе и накрыла наши сцепленные ладони своей, пытаясь согреть.

— Слушай, а эта красивее, глаза умные, — вдруг заметил следователь. — Вкус у тебя все-таки есть, да и на ошибках учишься.

— Шешель, ты зарываешься, — холодно, почти равнодушно ответил на это Май. Не сказал — проинформировал о последствиях.

— Не дергайся, князь, я любя, — совершенно не впечатлил ся тот. — Благословляю. Ты заметно повеселел с нашей последней встречи, глаз радуется.

— Я просто успел забыть, почему мне так сильно хотелось свернуть тебе шею, — устало огрызнулся Недич.

— Не ты первый, не ты последний, — философски заметил Шешель. — В смысле, я готов поручиться, что не ты будешь тем последним, который все-таки не удержится. Все, вылезай, приехали. Туда хоть приехали?

— Туда.

На этом разговор прервался, мы втроем двинулись ко входу в здание.

Широкие светлые коридоры, высокие двустворчатые двери, незнакомые люди, которые здоровались, но провожали растрепанного и пыльного Недича озадаченными взглядами, а заодно с ним — и нашу компанию. Я отвечала им любопытными взглядами, но лица сливались в одно и расплывались перед глазами: похоже, потрясение начало давать о себе знать.

Кабинет управляющего располагался на втором этаже. В небольшой приемной с несколькими удобными диванами вдоль стен и солидным шкафом в углу нас встретил секретарь — немолодой подтянутый мужчина в очках. Поздоровался, без возражений и вопросов открыл единственную дверь, расположенную по правую руку от него. Пообещал принести чай и кофе.

Сам кабинет мне понравился — было видно, что здесь работают, а не пускают пыль в глаза. Окруженный стульями Т-образный стол, на нем разложены какие-то чертежи, стоит несколько этажерок с бумагами. В дальних углах — шкафы, забитые папками разной толщины. У входа слева — большой угловой диван с низким чайным столиком, справа — еще несколько шкафов.

Май усадил меня на диван, сам опустился рядом. Шешель окинул нас задумчивым взглядом, подтащил один из стульев и устроился верхом на нем напротив.

— Начнем с главного. Кто знает о твоей фобии?

— Ты, — недовольно поморщился Май.

Следователь выдержал паузу, ожидая продолжения, но так и не дождался и неопределенно хмыкнул, окинув меня задумчивым взглядом: