Чейзер. Крутой вираж

Он издевался над ней. Насмехался, подкалывал, язвил, а ведь они толком и не познакомились.

Что за характер? Сволочь.

В этот момент она ненавидела Мака и восхищалась им. Восхищалась, потому что, если бы в той комнате на ее месте сидела другая женщина, у нее не было бы ни единого шанса подкатить к Аллертону с флиртом – тот мягко и почти нежно вкатал бы ее в землю бульдозером.

«Как только что вкатал и тебя».

Ничего, она переживет. Ей бы только найти способ поговорить с ним наедине – начать новый диалог, другой, правильный. Чтобы не с Дэйном под боком и не с аудиторией из семи мужчин и двух женщин – какой «правильный» разговор может получиться, когда вокруг столько ушей?

А ведь хорош… Он все так же хорош.

И все так же далек от нее, как и до прихода в этот дом.

Грудь давило от эмоций: тягостного ожидания, жажды чуда, раздражения, обиды и нежности. Какой странный коктейль. И еще одиночество – именно его она так остро ощущала теперь, стоя в тихой, пустой и темной комнате.

В глубине сада виднелись темные стволы дубов, на зеленые газоны опустился плотный вечер.

Август. Другой мир, другое время; полная гостей комната. Она вернется туда позже – просто немного постоит, подумает, соберется с силами. Закроет сердце новым слоем панциря, если получится.

Стоило ли покупать платье?

Лайза прижалась лбом к прохладному стеклу и застыла. Ее не потеряют. Наверное. Минута или две у нее есть.

Она закрыла глаза.

В какой-то момент ей показалось, что за спиной раздался шорох – не близко, но и не далеко, в дверях.

Сердце стукнуло возбужденно: Мак? И тут же набросила ледяное покрывало логика: пришла утешить Элли. А следом – испуг: а вдруг это Эльконто, и придется бить его по рукам?

Лайза резко обернулась и застыла на месте; дыхание прервалось. В дверном проеме – Чейзер, его силуэт она не спутала бы ни с чьим другим никогда в жизни.

Пришел. Он зачем-то пришел!.. Ее невидимый хвост тут же заколотил по полу, но мелькнувшую в глазах радость пришлось замаскировать – ее лицо хорошо видно ему, стоящему в проходе, а вот ей его лица почти не разглядеть. Лишь массивный, высвеченный контровым светом разворот плеч, скрещенные ноги и стакан в руках – он принес с собой морс.

Тишина, облокотившийся на косяк мужчина, и слышимый ей одной равномерный грохот сердца.

– Это теперь называется «дамской» комнатой? – раздался насмешливый вопрос, и темноволосая голова качнулась, указывая не то на малую гостевую комнатушку, не то на библиотеку, в которой она пряталась от всех последние несколько минут.

– Любая комната становится «дамской», когда требуется подумать.

Лайза прочистила горло; ее пальцы сжали прохладный подоконник. До ноздрей долетел тонкий, почти неуловимый аромат парфюма «РиоНоро». Показалось? Он пользовался таким. Давно.

– Забавно, – Мак на секунду перевел взгляд на стакан, который держал в руке, но пить не стал, – а ты умнее, чем пытаешься казаться.

По позвоночнику Лайзы расплылось теплое пятно – это что, комплимент? Или новая насмешка? И здесь, в темном помещении, они почему-то перешли на «ты».

– Каждый видит то, что хочет видеть, не так ли?

Ей бы думать о мудрости собственных ответов, а она думает о платье – оно ему понравилось? А туфли? Ему понравилось хоть что-нибудь?..

– Ты хорошо увиливаешь от ответов, заставляя собеседника раскрыть свои намерения. Ловко.

– Я просто шучу. Ничего особенного.

– Я так не думаю.

Человек в дверях усмехнулся.

Он восхищался ей? Просто прощупывал почву? Зачем пришел? Ну почему в голове в этот момент пустота? Ей бы сейчас флиртовать, начинать плести умное и хитрое женское кружево, аккуратно заманивать в сеть, пробуждать интерес, а вместо этого она стоит и тает от того, что они одни, что Мак так близко, что она чувствует его запах.

«Ты болонка! Увидела его и развалилась на коврике пузом кверху, – мысленно пнула себя Лайза под зад. – Соберись!»

Но как собраться, когда ей не хочется ни умных диалогов, ни каких-либо доказательств «Я – твоя женщина», ни вообще думать о чем-либо? Подойти бы сейчас к своей родной и одновременно неродной второй половинке, уткнуться бы носом в теплую грудь, почувствовать бы в волосах ласковые пальцы и прошептать: «Я так по тебе скучала…» И услышать: «Я тоже, малыш. Очень».

Погрузившись в невеселые, но такие манящие мечты, Лайза едва не пропустила мимо ушей начало следующей фразы.

– А я, вот, пользуясь случаем, хотел бы кое-что спросить…

– Что я делала у твоих ворот, – она завершила предложение за него. Не вопросительно – утвердительно.

Секундная пауза.

– Да. Об этом. Ты действительно умна.

На этот раз комплимент прошел мимо ушей; на полную катушку заработал мозг – этот диалог она проигрывала в воображении, пока ехала сюда, и теперь почти спокойна.


– Я просто спутала дом.

– Спутала дом?

Черные брови поползли вверх – она не видела этого, знала.

– Да, спутала дом.

Она не собиралась ничего пояснять дополнительно: меньше информации – меньше потенциальных ловушек для нее самой.

– И поэтому трясла ворота со словами: «Откройтесь?»

А у Мака хорошая память.

– Да. Я думала, что хозяин дома прячется от меня внутри, он мне кое-что должен.

– Хм, – теперь Чейзер улыбался, она чувствовала это. А он, похоже, чувствовал ее игру. – А почему, увидев меня, ты с правдоподобным расстройством спросила: «Разве ты меня не помнишь?» Ты действительно выглядела расстроенной.

У Лайзы кольнуло сердце. Она не выглядела расстроенной – она была расстроенной. Самой расстроенной женщиной на свете, какую только видел в тот день мир Уровней.

– Я повела себя неадекватно. Дело в том, что я тебя узнала – Элли о тебе рассказывала – и почему-то подумала, что мы встречались и ты меня запомнил. Видишь ли, стоило твоей машине оказаться позади, как я сообразила, что перепутала дом, и напугалась.

– Ты меня узнала по фото? Разве у Эллион есть мое фото?

Черт бы подрал этого Охотника – он всегда найдет, как загнать в угол.

– Я узнала тебя по машине.

– Машине?

На этот раз его брови точно образовали две дуги, выражая «Так я тебе и поверил».

– Да, по машине, – непринужденно соврала Лайза. – Видишь ли, ты единственный человек в городе, имеющий такую машину, а машинами я интересуюсь. У тебя самый быстрый автомобиль четырнадцатого Уровня – «Фаэлон».

Сказала… и запнулась.

Она не должна была выдавать названия, не должна! Прототип стального коня Чейзера, как и его марка, были строго засекречены.

В комнате повисла напряженная тишина.

– Элли не знает названия моей машины.

Тихие слова, раздавшиеся от двери, прозвучали приговором.

– Его знает Рен, – внешне спокойно ответила Лайза.

Ее сердце билось так сильно, что казалось, все тело сотрясается; сейчас или никогда! Или Мак распознает ложь, или же Рен действительно знает название его машины. Черт-черт-черт! А он знает?! Секунда… Вдох… Вторая… Еще более глубокий вдох… Третья… Лайза задержала дыхание – попросту не могла больше дышать.

Спустя пару мгновений фигура в дверях качнулась.

– Хорошо, я понял.

Он понял что, что?! Что Рен не знает название его машины? Что версия Лайзы правдоподобна? Что следует сделать выволочку Декстеру за то, что тот выдал название его машины? Бл…! И почему с Маком всегда так сложно?

Ухватив глазом крохотное движение – Аллертон собирался развернуться и уйти, – Лайза качнулась вперед, шагнула навстречу.

– Подожди.

– Что?

– Ты… – беда, она не знала, что сказать, как именно его удержать – они ведь толком не поговорили. О важном. – Ты не делай поспешных выводов…

– Я их не делаю.

– Делаешь.

Она вдруг, сама не понимая зачем, шагнула еще ближе.

– Ты ведь совсем меня не знаешь. Все может оказаться не так, как ты думаешь…

В ответ тишина. И вопросительный знак в воздухе.

– Не торопись, дай себе время узнать меня лучше… – она явно ступает на опасную территорию, возможно, давит, но как остановиться, когда сейчас или никогда?