Частный детектив

– На этот вопрос я не могу ответить, – и добавил, как бы испытывая неловкость: – Прошу прощения, Патрис.

– Это следует понимать как «да» или «нет»?

– Это следует понимать, как «не могу ответить».

Что это: неумелая попытка пошутить или категоричный отказ в грубой форме? Но робот, как заверял Дюпона Карстен, не в состоянии шутить или грубить своему владельцу. Возможно, Биф пытается подражать своему новому владельцу, копируя его интонации и особенности речи или все намного проще: он выражает мысль слишком конкретно, вкладывая в слова ровно столько смысла, сколько в них содержится, и ни граном более. Впрочем, какая разница, какой смысл содержит последняя фраза Бифа. Главное заключается в другом: «расколоть» робота можно, лишь доказав ему, что Дюпон все знает и без него.

Дюпон замолчал, обдумывая услышанное.

В разрыве облаков блеснула лента изгиба Темзы, а за ней показался спортивный комплекс Барн Элмс, а дальше, за узкой полоской леса начинался частный сектор Беверли Брук. Авиетка довернула влево, выходя на Ист Шин; Ричмонд уже был совсем рядом. Облака сильно поредели, и кое-где солнце проглядывало сквозь них, заливая светом крыши домов и серебря воды Темзы. Спустя минуты три авиетка начала снижаться и вскоре опустилась на стоянку неподалеку от Парк-Лэйн. Отсюда до Пемброк Виллас, где проживало семейство Блэк, было рукой подать.

Выглянувшее из-за облаков солнце хотя и пригревало спину, но теплее от него не становилось. Вздернув повыше воротник ветровки, Дюпон в сопровождении Бифа направился на Пемброк Виллас, одиннадцать – одному из шикарных по меркам густозаселенных центральных районов Лондона двухэтажных особняков, выстроившихся в четкую линию.

Дом был выстроен в старом английском стиле, облицован под кирпичную стену, имел небольшой садик, скрытый зеленой изгородью, крышу, крытую красной черепицей, и, как дань традиции, каминные трубы. Приблизившись к дому, Дюпон остановился, оглядевшись по сторонам – улица была совершенно пуста – и неторопливо поднялся на невысокий порог. Биф остался ждать у порога, не решаясь последовать за своим новым хозяином.

Дверь долго никто не открывал, и Дюпон собрался было уйти, как вдруг щелкнул замок, и в образовавшуюся дверную щель просунулось мятое женское лицо, несколько опухшее, но еще не утерявшее своей прежней красоты. Женщина куталась в домашний халат, придерживая его на груди рукой.

– Кто вы и что вам нужно? – не очень вежливо осведомилась она, и тут заметила стоявшего неподалеку робота. – А этой проклятой железяке что здесь надо?

– Миссис Блэр, – откашлявшись, произнес Дюпон. – Я частный детектив Дюпон. Меня наняла «Меркьюри Роботикс» для независимого расследования, и я бы хотел поговорить с вами, если вы не возражаете.

Женщина долго колебалась, не зная, как поступить.

Дюпон молча ждал, разглядывая одутловатое лицо с ранними морщинами. От женщины неприятно разило смесью перегара и табачного дыма.

– Это так необходимо? – наконец спросила она.

– Я думаю, это в ваших интересах, миссис Блэр. Ваше содействие расследованию может убедить «Меркьюри Роботикс», что вы являетесь жертвой крайне неприятных обстоятельств.

– Но я уже все рассказала полиции.

– Я в курсе этого. Но мне хотелось бы побеседовать с вами лично. И с вашим сыном, если он, разумеется, дома.

– Что ж, – еще немного поколебавшись, согласилась та, пошире открывая дверь и впуская в дом непрошеного гостя, – проходите. Только этот, – она ткнула пальцем в сторону робота, – пусть стоит там. Нечего ему делать в моем доме.

– Миссис Блэр, мне кажется, это не лучшая идея – оставить Бифа на улице, чтобы он мозолил глаза вашим соседям и давал повод для лишних, совершенно ненужных сплетен. Тем более, я не понимаю, чего вы боитесь. Биф жил у вас довольно долгое время.

– Хорошо, пусть войдет, – недовольно проворчала женщина, проходя в гостиную. – Только пусть стоит у дверей.

– Благодарю вас.

Робот, получив разрешение, вошел следом за Дюпоном, прикрыл за собой дверь и замер на пороге, словно охранник.

Женщина прошла к широкому дивану, окруженному креслами. Меж кресел стоял журнальный столик, заваленный модными журналами и окурками, выпавшими из переполненной пепельницы. В воздухе витало облако сизого дыма.

Опустившись на диван и оправив полы халата на острых коленках, она потянулась к стакану, на треть наполненному виски, и взяла его со столика.

– Присаживайтесь, прошу вас. Только прошу вас не затягивать – у меня ужасно болит голова.

– Постараюсь вас не задерживать, миссис Блэр, – Дюпон пересек комнату и опустился на краешек кресла.

– Я вас слушаю.

– Расскажите, пожалуйста, что произошло в тот день.

– Ах, это ужасно! Я как раз готовила ужин на кухне, когда увидела в окно, как эта противная железяка замахнулась битой и со всего размаху ударила Гарри по затылку. Мне стало дурно, ноги у меня подкосились, но я нашла в себе силы выбежать на улицу. Робот, увидев меня, отступил в сторону и сразу выбросил биту, будто это сделал вовсе не он. Но я-то все видела! И Алан тоже все видел.

– Вы имеете в виду Алана Сандерса?

– Да-да, нашего соседа. Простите, вас как зовут?

– Дюпон, – напомнил ей детектив. – Патрис Дюпон.

– Можете звать меня Элеонора.

– Хорошо, Элеонора.

– Так вот, Патрис. – Элеонора вспомнила про стакан в своей руке, сделала небольшой глоток и чуть поморщилась. – Я выбежала к мужу на помощь, но меня остановил подоспевший Алан. Муж уже был мертв, и я ничем не могла ему помочь. Это была так страшно!

– Искренне сочувствую вашему горю, Элеонора.

– Алан вызвал спасателей, а этот истукан стоял и смотрел, как мой муж умирает!

– Это неправда, Элеонора, – вставил Биф, повернув голову в сторону женщины. – Это я немедленно вызвал спасателей и полицию. Мистер Сандерс никого не вызывал.


– Молчи, бездушная железяка! – взъярилась Эленора, выплеснув содержимое стакана в робота, но виски пролилось на ковер рядом со столиком. – Ох, простите, – спохватилась женщина, ставя пустой стакан на столик дрожащей рукой. – Это все нервы.

– Ничего, я понимаю. – Дюпон незаметно достал платок и отер им капли виски, попавшие ему на брюки. – Значит, это все-таки Биф вызвал спасателей?

– Да какая разница! – Элеонора взяла наполовину опорожненную бутылку с виски, свинтила с нее крышку и, звякая горлышком о край стакана, налила себе новую порцию. – Мужа все равно уже не вернуть.

– Да, вы правы. Но робот, как вам известно, утверждает, будто он хотел поделиться с вашим покойным мужем важной информацией о некоей проблеме с ориентацией, но тот отказался его слушать и приказал ему не болтать об этом, а заняться делом.

– Все это пустые отговорки. Робот это сделал нарочно, чтобы отомстить ему.

– Боюсь, это не совсем так, – не согласился с ней Дюпон. – Я слышал телефонный разговор вашего мужа с сыном. Робот действительно пытался объяснить мистеру Блэру причину своих промахов.

– Ах, разве это так важно! Тем более, робот был неисправен, и вина за это лежит на этой, как ее… – Элеонора неловко пощелкала пальцами, уставясь на Дюпона несколько мутными глазами.

– «Меркьюри Роботикс», – подсказал тот.

– Именно, – кивнула женщина и вновь потянулась за стаканом.

– А вы не замечали у Бифа в то утро каких-либо проблем?

– Что вы имеете в виду? Впрочем, этот робот весь сплошная проблема! Не понимаю, зачем Гарри вообще купил его? Выкинуть столько денег на совершенно бесполезную игрушку!

– Разве Биф не помогал вам по дому?

– Помогал, конечно, но за такие деньги можно было нанять целый штат приличной прислуги.

– Он плохо справлялся со своими обязанностями?

– Нет, отчего же. – Элеонора, кутаясь в халат, поерзала на диване и скосила глаза в сторону робота. – Он неплохо готовил и делал уборку. Даже возился с Дэвидом, помогая ему с его опытами.

– Так в чем же дело?

– Я всегда боялась этой железяки и наперед знала, чем все закончится. Бедный Гарри… – всхлипнула она, утирая пушистым рукавом слезы, выступившие на глазах.

– Я понимаю, вам сейчас тяжело, но все же…

– Ах, не берите в голову! – вдруг встрепенулась Элеонора. – Здесь нет большого горя. Гарри, особенно в последнее время, был совершенно невыносим, и я подумывала с ним развестись. Гарри скрытый садист и обожает… обожал, чтобы все плясали под его дудку.

– Почему же вы не развелись с ним раньше в таком случае? Простите, если вторгаюсь в ваши личные отношения.

– Вот это все, – женщина широким взмахом руки обвела комнату, – принадлежало моему мужу, и он грозился, если я надумаю бросить его, то он оставит меня без гроша на улице. Честно говоря, я его ненавидела, а иногда готова была просто разорвать на куски, особенно когда тот затевал очередной скандал с моим сыном. Посмотрите, во что меня превратил этот человек! Он запретил мне работать, никуда не отпускал одну, ревновал к каждому встречному и при этом вечно попрекал деньгами. Я не говорила этого полиции, поскольку боялась, что убийство Гарри повесят на меня.

– Очень маловероятно, Элеонора. – Дюпон поджал губы и почесал пальцем переносицу. – У полиции имеются неопровержимые доказательства, что причиной смерти явились действия робота.

– Я знаю, но все равно мне страшно.

– Понимаю. И все же вы не ответили на мой вопрос.

– Какой?

– Не заметили ли вы в тот злополучный день, что Биф вел себя как-то странно?

– Вроде бы, нет, – задумалась на мгновение Элеонора, поднеся к губам стакан. – Хотя нет, он показался мне каким-то неловким. Кажется, он разбил тарелку из сервиза, когда утром накрывал на стол. Или это было раньше?

– Это было в то утро, Элеонора, – подтвердил робот. – И еще я пролил чай на стол.

– Да-да, все именно так и было! Но разве это важно?

– В данный момент не могу сказать вам ничего определенно, – ушел от ответа Дюпон. – А случалось ли с ним что-либо подобное раньше?

– Честно говоря, не припомню, – повела плечами женщина, рассеянно вертя стакан в тонких сухих пальцах. – Не знаю. Это ведь железка, что с нее взять?

– Вы правы. А как сам Биф объяснил свою неловкость?

– Никак не объяснил. Вернее, я не спрашивала.

– Биф? – обернулся к роботу Дюпон. – Может, сейчас объяснишь?

– Не могу, – коротко отозвался тот, переступив с ноги на ногу. Пол под ним заскрипел.

– Значит, это все как-то связано?

– Да, если я правильно понял ваш вопрос.