Час льва

Тело девушки напряглось, а киска сжалась, словно кулак. В каждом вдохе Вик слышался сдерживаемый стон, а затем она совсем перестала дышать, и Калум понял — ее ощущения сконцентрировались в одной точке… жаждущей его прикосновений.

Мужчина замурлыкал, зная, что Алек услышит и усилит свое внимание, и затем Калум сжал пальцами клитор Вик твердой, безжалостной хваткой, пока он вдалбливался в нее.

Сильная дрожь прошла сквозь ее тело, и девушка закричала от наслаждения — самый прекрасный в мире звук — каждый прерывистый крик соответствовал сильному сжатию ее оргазма вокруг его члена.

У Калума снесло крышу. Он сжал бедра Виктории обеими руками, глубоко входя в нее, и, отпустив себя, с протяжным воем он наполнил ее своим семенем. Возможно, однажды Херне и Мать благословят их потомством.

Воцарилась тишина.

Голова девушки была опущена, а ребра вздымались от тяжелых вздохов. Калум поцеловал ее в шею и перевернул на бок, оставаясь позади нее, в ней. Алек развернулся и зажал Вики между ними. С удовлетворенным вздохом она чуть двинулась, прижимаясь поближе. Когда их самка положила голову в изгиб плеча Алека, брат послал Калуму сонную, радостную улыбку и прошептал: — Наша.

* * *

Калум не спал. Пока отблески рассвета раскрашивали занавески, он лежал и смотрел на двоих спящих, ощущая правильность их единения. Когда Виктория напряглась во сне, он успокаивающе зашептал, поглаживая девушку по плечу. Она расслабилась, и ее дыхание вновь замедлилось. Вик доверяла ему даже будучи в самом уязвимом состоянии.

Я позабочусь о твоем сердце, маленькая кошка.

Как только сквозь занавески пробился солнечный свет, Калум выскользнул из постели, быстро принял душ и сделал себе чай. Джейми всё еще спала на диване в гостиной. Двое маленьких домовых склонили головы в ответ на его тихое «спасибо» и исчезли. Нужно бы купить им немного густых сливок и, возможно, одно из пирожных Энджи в награду за то, что присмотрели за Джейми.

Он устроился возле дочери, попивая чай, и просто смотрел на нее. Он часто так делал в последнее время, не правда ли? Но он был так близок к тому, чтобы потерять их всех.

Калум осторожно убрал волосы с веснушчатого лица девочки. Не считая нескольких синяков и царапин, она не слишком пострадала в драке. Дочь была намного крепче, чем он думал, больше похожа на Викторию, чем на Ленору.

Некоторое время спустя из кухни, зевая, вышел Алек с чашкой кофе и утренней газетой в руках. Калум слышал звук включенного душа: Виктория тоже проснулась. Она будет смущена? Или, вероятнее всего, выпустит свои шипы, чтобы скрыть тот факт, что ей не все равно.

— Брат, нам нужно убраться в гостевой комнате, чтобы у Виктории было личное пространство.

— Хорошая идея. В ее доме слишком опасно.

Когда Джейми что-то проворчала во сне, Алек улыбнулся: — Она выглядит лучше.

— Да. Но ей нужно будет снова обратиться. Скоро. То, что ты и Виктория здесь, должно помочь.

Алек поразмыслил и медленно кивнул: — Ага. И злючке тоже не помешает начать обучение.

— Какое обучение? — спросила Виктория, заходя в комнату, закутавшись в темно-зеленый махровый халат Алека.

От горячего душа лицо девушки приобрело милый розовый оттенок, щеки покраснели, поцарапанные щетиной, а губы припухли. Она выглядела хорошенько оттраханной.

Встретившись взглядом с Калумом, она покраснела еще сильнее. Все-таки не колючая. Застенчивая. Мужчина слегка улыбнулся, очарованный этой мыслью.

Девушка опустилась на колени возле дивана, чтобы проверить Джейми: — Это здоровый сон. Она в порядке.

Ее нежность отозвалась теплом в груди Калума. Она действительно волновалась за его котенка, не так ли? Убрав прядь волос с щеки Джейми, девушка встала, лицо приобрело отстраненное выражение — дверь к ее доброму сердцу закрылась.

Он бы предпочел, чтобы она не закрывалась от них. Калум поднялся и схватил ее за халат, притягивая ближе к себе, чтобы накрыть ее рот долгим утренним поцелуем. Мягкие, припухшие губы, аромат чистой женской кожи. Когда мужчина поднял голову, ее взгляд был затуманен, а руки вцепились в его бицепсы.

— Доброе утро, маленькая кошка, — произнес он мягко, вновь касаясь ее губ. Он бы с удовольствием приветствовал ее подобным образом до конца своих дней.

— Доброе утро, — сказала Виктория, явно пытаясь вернуть самообладание, но хриплый голос выдавал ее с головой. — Эм. Вы говорили про обучение?

— Мы будем учить тебя обороту, контролю и хитростям животной жизни, — ответил Алек. — Поначалу это всё довольно странно.

— Это я уже поняла, — произнесла Вик с кривой улыбкой. — И вы двое будете моими наставниками?

— Если захочешь. — Калум провел пальцем по ее розовой щеке. — Попросить кого-то обучать тебя значит оказать ему честь, так что, если есть кто-то, кого бы ты…

— Нет, — перебила она. — Я обещала Джейми, что мы будем учиться вместе. Логично, что у нас будут общие учителя.

— Действительно.

Логично. Черт побери, он надеялся, что они с Алеком нравятся ей больше, чем просто наставники. Он хотел, чтобы она была в его жизни, в его руках, спорила с ним о политике и освещала его дни. Тем не менее, она всё еще не произнесла ни слова нежности — и им пока не было дозволено сделать это.

— Я разбужу Джейми, и после завтрака мы начнем.

— Начинаем уже сегодня?

Беспокойство на ее лице вызвало у него улыбку. Она была совсем не такой безразличной, какой пыталась казаться.

— Да.



* * *




Черт побери, воздух в тоннеле был просто ледяной. Вик задрожала еще сильнее, понимая, что следующим шагом будет полное обнажение.

— Раздевайся, — произнес Калум, и Вик подавилась смешком.

— Куда положить вещи?

Девушка окинула взглядом темную пещеру. Ни мебели, ни шкафов, ни вешалок.

— Сюда.

Алек снял рубашку и сунул ее в одну из выдолбленных в каменной стене ниш. В некоторых из них уже лежала одежда.

— Ясно.

Девушка разделась, чувствуя, как ее кожа вспыхнула от смущения, несмотря на холод. Так, ладно, они уже видели ее голой — черт возьми, они целовали чуть ли не всё ее тело — и, тем не менее, остаться нагишом средь бела дня совершенно другое дело. Она тряхнула волосами, чтобы прикрыться.

Джейми явно не испытывала стеснения и без лишних раздумий скинула с себя одежду. Похоже, перевертыши привыкли к наготе. Черт, когда они выходили на охоту, пещера, наверное, была похожа на нудистскую секту.

Жуть.

Алек усмехнулся, заметив ее колебания: — Лучше раздеться перед обращением. Иначе всё треснет по швам, а это дороговато обходится. Хотя порвать вещи тоже хорошо. Они просто спадают, и ты в них не путаешься.

— Если, конечно, они не тянутся, — на лице Калума вспыхнула улыбка. — Когда мы были примерно твоего возраста, Джейми, Алек забыл снять одежду. Вместо того чтобы превратиться обратно, он попытался содрать с себя стрейчевую майку когтями. Думаю, у него навсегда остались шрамы.

Вик хихикнула, а Джейми расхохоталась.

— Спасибо, братец. — Алек закатил глаза. — Само собой разумеется, Мистер Внимательность никогда не забывал сначала раздеться.

Джейми поставила обувь в свою нишу и повернулась: — Я готова к обороту, пап. — Девочка вздернула подбородок, пытаясь выглядеть храброй, но дрожь в голосе выдавала ее нервозность.

— Я тоже, — сказала Вик. По крайней мере, ее голос не дрожал.

Почти.

Калум взглянул на брата, и Вик ощутила покалывание на коже, когда очертания Алека размыло, а затем вместо него появилась массивная пума с мехом, настолько золотистым, что он практически сиял. Его глаза были чуть светлее, совпадая с более светлым мехом на внутренней стороне ушей.

— Боже, ты прекрасен, — невольно произнесла Вик и могла поклясться, кот усмехнулся ее словам.

Он подошел и потерся мордой о ее бедро, заставляя девушку вздрогнуть. Конечно, она знала, что это Алек, но… это был очень большой горный лев.

— Веди себя прилично, брат.

По-кошачьи фыркнув, Алек отошел и уселся возле входа в тоннель.

— Виктория, «дверь» хорошо видна в твоей голове?

— Да.

Сегодня она сияла еще ярче.

— Хорошо. После того, как обратишься, снова найди портал. С другой стороны он выглядит иначе, и ты должна быть готова быстро ступить обратно, если понадобится.

Джейми кивнула: — Страшно, когда не видишь «дверь».

— Верно. Сегодня вы останетесь со мной и Алеком. Мы можем перекинуться пару раз, чтобы объяснить, если есть вопросы. — Калум качнул головой Виктории. — Оборачивайся.

Открыть дверь. Войти в нее. Покалывание охватило кожу девушки с ног до головы. Она потеряла равновесие и завалилась вперед, уставившись на свои собственные пушистые лапы. Круто.

Она принюхалась, и ее захлестнуло чувство принадлежности, что ее поддерживают, любят и никогда не оставят. К сожалению, это чувство развеялось, словно дым на ветру.

Алек мягко подобрался к ней и боднул в плечо. Ветерок донес до нее его запах — кошачий, но очень, очень мужественный. Она вдохнула и обнаружила, что трется об Алека, мордочкой к морде.

Черт, он приятно пахнет. Чистый тестостерон.

Взяв себя в руки, Виктория увидела, что Калум и Джейми обратились. Она даже засмотрелась. У Калума мех был темнее, чем у Алека, почти коричневый, и золотисто-карие глаза. Мех на морде был светлый, и выглядел так, будто его окунули в снег, отчего Вик захотелось улыбнуться.

Джейми крутилась возле отца на своих маленьких лапках, играя с его хвостом, а затем заметила Алека и Вик. Она втиснулась между ними, толкаясь и потираясь о них.

Калум последовал за ней и…

Ооох, Калум пах так же восхитительно, как и Алек. Но по-другому. Его запах был менее… дружелюбным и веселым? Но был богаче? Глубже?