Час льва

У подножия склона она выскочила на поляну и увидела одинокое ореховое дерево, затем Дэниеля, Калума и Алека. Хелен лежала на земле, обнаженная и в человеческом облике. Женщина была без сознания, а ее тело покрывали рваные раны. Снег вокруг был покрыт красными пятнами, в первозданной глуши стоял металлический и гадкий запах крови. Гнев и страх сдавили горло Вик, когда она увидела укусы и следы когтей.

— Мне нужно что-то, чтобы остановить кровотечение. — Алек сдавил руками длинную рваную рану. Он хмуро посмотрел на куртку Хелен, толстую и бесполезную для бинтов.

— Я принесу, — сказал Калум.

— Не надо. Вот. — Виктория сняла куртку, стащила с себя фланелевую рубашку и швырнула ее Дэниелю. Мужчина оторвал кусок ткани, а девушка сняла кофту с длинными рукавами, что была под рубашкой. Достав из сапога нож, она отрезала полоски и передавала их Алеку.

— Должно быть, она закрыла голову капюшоном и руками. — Калум нежно ощупывал лицо и шею Хелен. — Она не паниковала.

Пальто Хелен было словно разрезано на ленты, хотя оно защитило тонкую кожу под ним. Но не ноги женщины. Множественные раны разрезали мышцы почти до кости и сильно кровоточили. Мужчины работали быстро, перевязывая самые тяжелые раны.

Когда Вик сняла пальто и наклонилась, чтобы обернуть его вокруг Хелен, Алек и Калум отошли в сторону.

Калум наклонился, чтобы рассмотреть красные следы, ведущие прочь:

— Это ферал. — Он посмотрел на Алека, его голос был ровным… и печальным. — Прости, кахир.

Алек слегка наклонил голову:

— Твоя воля, козантир.

— Давайте убираться отсюда. — Дэниель поднял Хелен на руки.

— Идем. — Алек повернулся к Вик. — Ты дрожишь, детка. Где… — Он взглянул на Хелен, увидел пальто вокруг нее. — Ты просто сокровище. А теперь тащи свою драгоценную задницу туда, где тепло.

Вик колебалась. «Как она могла уйти?»

Калум положил руку ей на спину и слегка подтолкнул:

— Мы будем по очереди нести Хелен вниз как можно быстрее, а ты пойдешь и найдешь Аарона. Расскажешь ему, что случилось, пусть приготовится к встрече с нами. Аптечка, теплые одеяла — он знает, что делать.

Девушка кивнула:

— Я займусь этим.

А потом она побежала.



***



Когда Калум наконец закончил свои дела и вернулся в хижину Аарона, он стал искать Викторию. На кухне, где Аарон и Мод зашивали раны Хелен, ее не оказалось. «В гостиной?» Да, он нашел девушку именно там, сидящую в кресле. Мужчина нахмурился. Несмотря на то, что они вернулись почти час назад, Вик сидела у дровяной печи и всё еще дрожала от холода.

Калум налил густой черный кофе из кофейника и протянул девушке:

— Пей. Вкус отвратительный, но хотя бы согреет.

Слабо улыбнувшись, Вик попыталась взять чашку, но руки дрожали так сильно, что кофе расплескался.

Калум забрал чашку из ее рук и поставил ту на столик:

— Встань.

Девушка растерянно посмотрела на него. Она явно была не в себе, иначе строптивая маленькая самка поспорила бы с ним. Когда Вик встала, мужчина занял ее место в кресле и усадил девушку к себе на колени, обнимая. На ней был свитер, и ему показалось, что он держит в руках пушистую сосульку.

Вик расслабилась в его объятиях:

— Боже, как хорошо.

— Мне кажется, ты уже говорила это раньше, — прошептал он ей на ухо, — в пещере.

Калум стал твердым от воспоминаний.

Вик заерзала, но затем замерла, почувствовав его эрекцию:

— Извини.

— Я выживу. — Свободной рукой мужчина взял чашку кофе и поднес к ее губам. — Пей, кариада.

Виктория сделала глоток, поежилась, и отхлебнула еще раз:


— Я чувствую себя ребенком, — пробормотала она.

Он усмехнулся ее обиженному тону:

— Вот ты и начинаешь восстанавливаться.

— Чертовы горы.

— Да, они такие.

Мужчина крепче обнял девушку, наслаждаясь ощущением женской мягкости и удивительно твердых мышц. Он потерся щекой о ее шелковистые волосы, вдыхая аромат Вик и отмечая ее своим запахом.

— Иногда люди называют тебя Калум, а иногда «козантир». Что такое «козантир»?

Калум провел губами по ее щеке:

— Я являюсь хранителем этой территории. — Он знал, что она спросит дальше. — На территории Северных каскадов (прим.: «Северные каскады» (англ. North Cascades National Park) — национальный парк в США, на севере штата Вашингтон, на границе с Канадой, площадь 2045 кв. км).

— Хм, огромная территория. Ты баллотировался, и тебя избрали или как?

— Э, нет. Боюсь, это не выборная должность. Бог выбирает.

Вик на несколько секунд задержала дыхание:

— Ооо… отлично.

Когда ее прекрасные глаза цвета корицы встретились с его глазами, Калум едва сдержал смех. Прошло много времени с тех пор, как кто-то смотрел на него так, словно он несущий всякий бред сумасшедший.

— Бог выбрал тебя из толпы, да. С чего ты это взял?

Мужчина укусил девушку за шею в качестве наказания:

— Рискованно дразнить Херне, Виктория. И я знаю это, потому что с титулом обретаешь определенные силы.

Потирая затылок, она сердито нахмурилась:

— Ты вполне…

Когда он открыл себя Богу, сила нахлынула на него неудержимой волной. Судя по тому, как девушка застыла, его зрачки, вероятно, стали цвета ночи, и даже слепой мог чувствовать энергию, исходящую от него.

Вик судорожно сглотнула:

— Вот почему ты играл роль судьи для того медведя?

— Да, — мужчина вздохнул. Он никогда не хотел быть козантиром. Он был адвокатом — чертовски хорошим адвокатом — жил на границе территории. Только отказаться от Божьего призыва нельзя. С его принятием сила Херне обрушилась на него лавиной, сметая его прошлую жизнь.

— Что за ферал? Это то, что напало на Хелен?

«Черт возьми».

— Да, — неохотно согласился он.

— Ферал означает «дикий». Это была настоящая пума… или один из вас?

«Насколько сильно этот аспект жизни оборотней напугает ее?»

— Один из нас.

Виктория сердито посмотрела на Калума:

— Вытягивание ответов из тебя походит на разведывательную операцию — действительно трудно. Скажи мне, оборотни просто нападают на своих знакомых ради удовольствия?

— Вряд ли ради удовольствия. Мы сильнее, живем дольше, у нас иммунитет к человеческим болезням, но мы всё еще наполовину люди, Виктория. Если даонаин становится неуравновешенным психически… — мужчина пожал плечами, надеясь, что девушка не будет продолжать.

Ее брови нахмурились:

— Но люди не превращаются в диких животных, когда сходят с ума. Это может случится с кем угодно? Вы можете превратиться в фералов?

— Боюсь, на твои вопросы очень сложно ответить, — осторожно сказал он. — Даонаин иногда решает жить в животной форме и просто становится фералом. Однако нападение на людей — отклонение от нормы.

«То, что стало происходить слишком часто».

— Сколько фералов ты видел за последние… эммм, пять лет?

«Упрямая девчонка».