Чаромир

На цыпочках, стараясь не шуметь, я прокралась мимо единственного человека в комнате — золотоволосой девушки, что склонилась над котелком, — и даже смогла подобраться к двери, но дальше сдвинуться не позволила неведомая сила. Снова эта привязка!

Шумно выдохнув сквозь зубы с досады, я услышала шорох.

— Кто вы? — вскрикнула девушка.

Меня заметили.

— Я… Я твоя родственница, — выпалила первое, что пришло в голову, поворачиваясь.

Лишь бы меня не приплели в сюжет.

— Какая? — испуганно на меня посмотрев, спросила Золушка.

— Дальняя, со стороны матери.

— Вы моя крестная фея?

Секундное колебание — и я киваю.

— Да. И так как я волшебница, то окружающие не могут меня видеть.

— А почему вы так одеты? — Девушка окинула взглядом мои джинсы и покраснела.

— Потому что это специальная одежда для волшебников. Да, именно так. И мы ведь с тобой родня, так перед кем мне чиниться, — широко улыбнулась я.

— А где твоя волшебная палочка?

— Спрятана в надежном месте, чтобы никто не спер.

— А где…

— Так, стоп, стоп… Эта присказка не из нашей сказки. Лучше давай помогу тебе справиться с работой.

— О-о-о… Ты такая добрая.

Посмотрев на гору юбок и кофт на столе, а потом на угольный утюг, я подтвердила:

— И не говори.

Полдня мы старались переделать дела, но к вечеру их еще прибавилось. Я мысленно проклинала все на свете, но продолжала стоически помогать.

Следующий день принес весточку о том, что во дворце устраивается бал. Эта новость поселила в моей душе радость: сюжет движется по плану. А вот Золушка загрустила. Она смотрела в окно и тяжело вздыхала.

Ее несчастный вид и нерадостная жизнь вызывали острую жалость и желание утешить.

Подойдя и положив руку ей на плечо, я вздохнула.

— Не переживай так. Тебя ждет удивительная судьба, полная счастья.

— Не может быть, — с надеждой подняла на меня глаза девушка. — Разве может так случиться?

— Конечно. Помнишь? Я же волшебница, — улыбнулась ей.

После моих слов Золушка вместе с сестрами жила в ожидании чудесного праздника, хоть и не мечтала попасть на бал. Она даже причесала своих гусынь сестер.

В моем мире тоже есть подобные мегеры, как ее родственницы, но именно в сказке понимаешь им настоящую цену.

Вот настал день, когда сестры с мачехой отправились на бал, а я с девушкой поджидала крестную-фею. Та не замедлила явиться.

Женщина оказалась в возрасте, с крылышками на спине, как у стрекозы, и внешностью Бабы-яги из страшных сказок.

Золушка обрадовалась сестре своей матери и бросилась ей на шею вся в слезах.

— Что такое, дитя мое?

— Сестры уехали на бал, и мне хочется лишь одним глазком…

— Ну, раз очень сильно хочется, то можно, — улыбнулась фея и тут заметила меня.

Почему заметила? До этого видели только главные герои!

— А это кто? — нахмурившись, поинтересовалась волшебница.


Я же в это время продумывала план побега.

— Это моя крестная фея! — радостно улыбнувшись, поделилась Золушка.

«Вот что ей стоило промолчать?» — подумалось мне, когда я смотрела в заискрившиеся глаза женщины.

— Значит, крестная? Фея? — нехорошо протянула она и двинулась на меня. — Мы сейчас отойдем, поболтаем на профессиональные темы и вернемся. Мы быстро.

— Не надо, я не хочу, — быстро проговорила, отступая в сторону двери.

— А придется! — Глаза у женщины заискрились сильнее, и даже простодушная Золушка с опаской поглядывала на нее.

Так мы и вышли на улицу: я — пятясь, она — наступая.

— Значит, фея?

— Нет, я путешественница, путешествую по книгам. Ваша племянница, как главная героиня, видит меня, и я должна была что-то сказать…

— Не рассказывай мне небылицы. Такого не бывает.

И это мне говорит книжный персонаж?!

— Вы не понимаете…

— Я не знаю, кто ты и откуда, но теперь ты действительно крестная Золушки и должна о ней позаботиться.

Что?!

— Нет! Это не я, а вы!

Кто-то тут хочет переложить на меня свою работу.

— Назвалась груздем, полезай в кузовок. Теперь в твоих руках ее судьба.

— У меня даже этой вашей волшебной палочки нет. Я не фея…

— За тобой закреплена ее жизнь, я над ней не властна. А палочку возьми мою, у меня запасная есть. Колдуй сердцем и эмоциями. Удачи!

Воткнув мне в руки хрустальную тростинку со звездочкой на конце, женщина растаяла.

— Куда? Вернитесь немедленно! Это возмутительно!

Но в ответ лишь тишина.

— Безобразие! — бубнила я, вернувшись в дом, где наткнулась на взгляд, полный надежды, и заплаканные щеки.

Золушка с такой верой и преданностью смотрела на меня. Я сдалась. Нехорошо ломать даже сказочную судьбу своей ложью. Фея права: за слова надо отвечать.

— Щас все будет! — выставила я перед собой ладонь.

Что там у нас по книге? Ага! Золотая карета и…

— Неси сюда самую большую тыкву, что найдешь на огороде. Надо организовать транспорт, — сообщила я, лихорадочно думая, как именно буду это делать.

Радостная девушка убежала и через пару минут вкатила в дом овощ величиной с хороший таз.

Ого! Моя мама обзавидовалась бы.

Выбрав на столе тесак, я набросилась на оранжевое чудо, потроша будущую карету. Дело это было непростое — мякоти-то внутри много, — но справилась я на удивление быстро, после чего полый овощ споро покатила наружу.

— Куда вы?

— На улицу, — пропыхтела я. — Когда это станет каретой, боюсь, мы ее не вытащим даже вдвоем.

— Тыква — каретой? Как это возможно?

— Вот и я задаю себе тот же вопрос, — пробормотала тихо.

Положив выпотрошенный овощ на дорогу, я принялась наматывать вокруг него круги, пытаясь вызвать эмоции, способные превратить тыкву в карету.

Золушка грустно на меня смотрела.

— Хорошая моя, а не принесешь ли ты пока мышек? Я знаю, у тебя в мышеловке припасено полдюжины, — засюсюкала я.

Девушка услужливо бросилась за грызунами, а я, развернувшись к овощу, представила карету и прикоснулась палочкой.