Цепь

Плача от стыда, старик разворачивается и быстро шагает прочь.

В этот самый момент банк открывается и секьюрити видит растянувшуюся на тротуаре Рейчел. Он смотрит вслед удаляющемуся старику и чувствует: здесь что-то случилось.

— Мэм, вам помочь?

Рейчел кашляет и собирается с силами:

— Все в порядке. Я… просто упала.

Секьюрити протягивает ей руку и помогает подняться.

— Спасибо! — благодарит Рейчел и морщится от боли.

— Мэм, вы точно в порядке? — не унимается секьюрити.

— Да, в полном.

Секьюрити недоверчиво смотрит на нее, потом на удаляющегося старика. Явно гадает, не подстава ли это, не попытка ли ограбить банк. Рука секьюрити тянется к табельному пистолету.

— Спасибо вам большое! — Рейчел понижает голос до шепота. — Я не привыкла к каблукам. Вот до чего доводит желание произвести хорошее впечатление в банке!

— Падение видел только я, — говорит секьюрити, расслабившись. — Не представляю, как вы ходите на этих штуках.

— Знаете, как я шучу с дочерью? Подростки считают родителей динозаврами, а у тебя мать — динозавр страусоподобный! Дочка не смеется. Она никогда не смеется над моими шутками.

— По-моему, это смешно, — улыбается секьюрити.

— Еще раз спасибо, — говорит Рейчел.

Она поправляет волосы, входит в банк и спрашивает Колина Темпла, управляющего.

Колин Темпл — немолодой мужчина, который прежде жил на острове, а потом перебрался в город. Они с Рейчел приглашали друг друга на барбекю, а Марти ездил с ним рыбачить. Колин закрывал глаза на редкие просрочки ипотечных платежей, которые позволяла себе Рейчел после развода.

— Рейчел О’Нил, глазам своим не верю! — с улыбкой восклицает Колин. — Почему, стоит тебе появиться, птицы начинают петь громче?

«Потому что те птицы — воронье, а я гребаный вурдалак», — думает Рейчел, а вслух говорит:

— Доброе утро, Колин, как твои дела?

— Хорошо. Рейчел, чем я могу тебе помочь?

Превозмогая боль от удара в живот, Рейчел растягивает губы в полуулыбке:

— У меня небольшая проблема. Нельзя ли нам поговорить?

Они уходят в кабинет управляющего, украшенный фотографиями яхт и замысловатыми моделями кораблей, которые собрал Колин. Висят там и несколько снимков мокроносого кинг-чарльз-спаниеля, кличку которого Рейчел, хоть убей, не помнит. Колин оставляет дверь приоткрытой и усаживается за стол. Рейчел садится напротив и старается сделать приятное лицо.

— Так чем я могу помочь? — осведомляется Колин вполне приветливо, но в глазах уже плещется подозрение.

— Колин, у меня проблема с домом. Над кухней течет крыша. Вчера я вызывала мастера, он сказал, что кладку нужно заменить до первого снега, не то крыша просто-напросто рухнет.

— Неужели? В последний раз, когда я к вам приезжал, аварийным дом не казался.

— Знаю, но крышу не перекрывали со дня постройки, а это тридцатые годы. Она каждую зиму протекает. Теперь это уже опасно — для нас с Кайли и для самого дома. Закладная принадлежит вам, ребята, и, если крыша рухнет, обесценится объект вашего имущества, — заявляет Рейчел и выдавливает из себя смешок.

— И сколько мастер требует за ремонт?

Рейчел хотела попросить все двадцать пять тысяч, но для ремонта крыши это сумма абсурдная. На сберегательном счету у нее пусто, но можно снять десять штук с «Визы». О том, как расплатиться, она подумает, когда Кайли вернется домой.

— Пятнадцать тысяч. Но ты не беспокойся, Колин, я рассчитаюсь. В январе выхожу на новую работу.

— Да?

— Меня взяли преподавателем в муниципальный колледж Ньюберипорта. Введение в современную философию буду читать. Экзистенциализм, Шопенгауэр, Витгенштейн и прочие вкусности.

— Диплом наконец пригодился, да?

— Ага, я принесла трудовой договор с полной информацией по зарплате. Доход стабильный, а сумма, конечно, не астрономическая, но больше, чем я получала в такси. В общем, Колин, жизнь у нас с Кайли налаживается, только протекающая крыша подводит, — щебечет Рейчел, протягивая бумаги.

Колин внимательно просматривает их, потом так же внимательно смотрит на Рейчел. Он явно чувствует подвох. Наверное, она плохо выглядит. Худая, сморщенная, замотанная — женщина с рецидивом рака или на смертельном вираже метамфетаминовой спирали.

Настроение у Колина меняется. Он щурится и качает головой:


— Боюсь, мы не сможем ни разрешить отсрочку платежей, ни увеличить сумму кредита. Мне это просто не позволят. Моих полномочий тут недостаточно.

— Тогда вторую ипотеку оформим, — предлагает Рейчел.

— Прости, Рейчел, — Колин снова качает головой, — ваш дом — объект недостаточно надежный, чтобы выдать под него второй кредит. Если совсем честно, у вас облагороженная пляжная кабинка. Только стоит не на пляже.

— Мы на территории приливного бассейна, Колин. Дом на береговой линии.

— Мне очень жаль. Знаю, что вы с Марти годами говорили о перепланировке, но руки так и не дошли, да? К зиме дом толком не приспособлен, центральной системы кондиционирования нет.

— А сама земля? На нее-то цены растут.

— Дом ваш не со стороны Атлантики, а в непопулярной западной части острова. Там, во-первых, болота, во-вторых, зона затопления. Прости, Рейчел, помочь я ничем не смогу.

— Но ведь… Но ведь у меня есть новая работа.

— У тебя есть трудовой договор с муниципальным колледжем на один семестр. Для банка ты — неоправданный риск, это ведь ясно, да?

— Ты же понимаешь, что я рассчитаюсь, — не унимается Рейчел. — Колин, ты меня знаешь. Просрочек у меня почти нет. Я выплачиваю долги. Работаю не покладая рук.

— Да, только дело не в этом.

— А как насчет Марти? Он теперь младший компаньон. Я закрывала глаза на его долги по алиментам, потому что Тамми обанкротилась, но теперь…

— Тамми?

— Его новая подруга.

— Она обанкротилась?

«Ч-черт!» — думает Рейчел. Эта информация ей точно не поможет, поэтому она выдает ее тезисно:

— Ничего серьезного. Тамми держала шоколадный магазинчик на Гарвард-сквер, но прогорела. Она не деловая женщина, к тому же ей только двадцать пять…

— Как можно прогореть, торгуя шоколадом в обжорной столице Новой Англии?

— Не знаю. Слушай, Колин, мы с тобой старые друзья, а я… Деньги нужны. Очень нужны. Чем скорее, тем лучше. Дело срочное.

Колин откидывается на спинку стула. Чувствуется, он обдумывает услышанное. Неумелых врунов небось за милю чует…

— Прости, Рейчел. Если нужен хороший мастер, рекомендую Эйба Фоули. Он парень честный, работает быстро и качественно. Больше ничем помочь не могу.

Рейчел кивает.

— Спасибо! — обреченно говорит она и, совершенно сломленная, выходит из кабинета.





8


Четверг, 09:38

Хмм, чувствуется, этот случай особенный.

Доказательств этой особенности, разумеется, нет. Особенности быть не должно. Они всегда говорят одно и то же, делают одно и то же, а потом берутся за ум. Люди так утомительно предсказуемы! Поэтому актуарные таблицы и работают безошибочно.

Здесь же только чувство. От него можно избавиться, можно заменить его другим. Но сегодня хочется не этого. Сегодня хочется раствориться в этом неприятном чувстве: пусть объяснит, откуда оно взялось. Если оно не пустое, то наверняка связано людьми — нынешними звеньями Цепи.

Пожалуй, разумно изучить текущий расклад.

Она открывает зашифрованный файл на компьютере и оценивает действующих лиц. Кажется, все в порядке. Отрицательное звено номер один — Хэнк Каллахан, стоматолог и учитель воскресной школы из Нашуа, который сделал все, что от него требовалось. Отрицательное звено номер два — Хезер Портер, администратор колледжа, тоже из Нью-Гемпшира, которая сделала все, о чем ее просили. Нуль-звено — Рейчел О’Нил, или Рейчел Кляйн, как она теперь себя называет. В прошлом официантка и водитель такси «Убер», которая скоро начнет преподавать в муниципальном колледже.

Рейчел — паршивая овца?

Даже если так, невелика беда. Как всегда говорит Олли, Цепь — механизм саморегулируемый, свое ДНК восстанавливает при минимальном внешнем воздействии.

«Не волнуйся, жизнь сама со всем разберется», — твердила мачеха. И была права. Жизнь разбирается со всем. С мачехой жизнь тоже в итоге разобралась.

Нет, Рейчел проблем не создаст. Проблемы создавать не захочет и не сможет никто. Как и все остальные, Рейчел возьмется за ум либо умрет вместе с дочерью. Умрет страшной смертью в назидание другим.