Бумажные призраки

Карл рассуждает трезво, с легкой долей безумия, как одержимый темой историк или документалист.

Впрочем, подозреваю, безумец в нем слегка заврался. Хочет меня напугать. Аудиозаписи с визгом кроликов, ну-ну.

Первая большая капля дождя плюхается мне на запястье. Волосы лезут в глаза, липнут к губам. Карл медленно поднимает руки к лицу и «фотографирует» меня.

Первая острая льдинка впивается в голову. Град. Вторая обжигает шею.

В суде Карл не слишком распространялся о своем детстве. Он вполне мог жить какое-то время у брата. Мог давным-давно положить глаз на Николь Лакински. Надо будет снова подбросить в стопку пару ее фотографий. Снимок сморщенного личика ее сына Алекса до сих пор лежит на самом верху.

– Мой братец даже хотел купить на аукционе «Камаро» шестьдесят восьмого года, принадлежавший Корешу, – говорит Карл. – В итоге он оказался ему не по карману. Какой-то богатей предложил за него тридцать семь тысяч долларов.

– Зачем ты меня сюда привел, Карл?

– Это была твоя идея.

– Нет, не мо… – Я умолкаю. – Ладно, идем к машине, пока не промокли. Надо найти мотель.

Карл делает стремительный шаг в мою сторону, подходит почти вплотную и вновь поднимает руки к лицу. Он намного выше меня.

Я представляю, как выгляжу в его объективе: мокрая одежда липнет к груди и бедрам, промеж глаз – маленький белый шрамик, ставший заметнее без косметики, которую смыло дождем. Одна бровь приподнята, над верхней губой – родинка, в левой ноздре серьга с крошечным бриллиантом. Корни волос уже пора подкрасить. Зря я выбирала цвет по названию: «вишневая кола» оказалась нестойкой.

Никто не найдет меня в компьютерном морге пропавших без вести. Моей матери придется ждать очень долго – возможно, всю жизнь, – чтобы узнать, как я умерла. Совсем как она ждет вестей о Рейчел.

Его брат любил смотреть на огонь.

Возможно, Карл здесь уже бывал.

Мысли хаотично крутятся в голове. Я отскакиваю назад и машинально тянусь за пистолетом, которого нет на поясе – он до сих пор лежит в чемодане.

Щелк, щелк, щелк, цокает Карл.

Миссис Ти права. Лучше не покупать ему камеру. Не хочу становиться еще одной «застывшей жизнью» в его коллекции.

Карл вновь опускает руки. Что-то привлекает его внимание.

– Не можем мы ее взять! – досадует он. – Места нет!

Играть в классики с его разумом становится все проще.

– Слава богу, ты тоже это понял! Мы подыщем Барфли хороший дом.

– При чем тут Барфли? – огрызается Карл. – Это мое условие, забыла? И потом, он – мальчик. Я говорил про нее.

Он тычет пальцем мне за спину, в пустой воздух и хаос.






17




Оглушительный гром, кажется, хочет расколоть меня пополам. Я вздрагиваю, а Карл даже бровью не ведет. Интересно, он видит пульс на моей шее? Там словно скачет лягушонок. Хочется ли ему прижать два пальца к подрагивающей точке, унять пульсацию?

Он все еще показывает в пустоту.

– Как ее зовут? – спрашиваю осторожно.

Не знаю, что происходит, но чувствую, что это важно. Не промахнуться бы.

– Она не сказала.

– Вы давно… знакомы?

Она, случаем, не ребенок с этой стены? Стартл Саммерс, Серенити Си или, может, Малыш Джонс?

– Конечно. Я уже раз пять ей сказал, что с нами нельзя. Она вечно мокрая до нитки.

– И давно она тут стоит?..

– Откуда мне знать? Я же был в поле. Лучше ее спроси. И заодно скажи, чтобы не вылезала с фотографии.

Моя одежда потихоньку превращается в мокрую броню. Снизу на джинсах запекается грязь. Я помню, каково это – бегать в мокрых тряпках, да еще на скорость. Помню, сколько драгоценных секунд может отнять набравшая воды одежда. А еще помню одну из самых красивых работ Карла – молодую женщину, бегущую под дождем в мокром платье, облепившем ноги. Карл назвал снимок «Девушка под дождем». Не она ли сошла с фотографии прямо в поле? Интересно, ее он тоже убил?

Маленькие ручейки журчат по гравию и приближаются к воротам для скота, через которые нам предстоит выезжать. Карл, не обращая внимания на льющуюся с неба воду, ждет от меня ответа.

– Давайте… все пойдем к машине, – говорю я. – Здесь, под деревом, сейчас опасно. И мы мокрые.

– А вот к этому ей не привыкать. Хоть бы раз вытерлась полотенцем или переоделась! Нет, зальет все водой, перепачкает… А если задержится на пару дней, начинает вонять плесенью. Да и в машине больше нет места!

– Пойдем, Карл. – Я машу рукой его призраку. – Ты тоже давай с нами.

– Вот только не надо притворяться, будто ты ее видишь. Она уже у ворот, между прочим. Бегает как заяц – хрен догонишь.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.