Бука

– Ладно.

Хилла оттащила кучу книг в детскую и задвинула ящиком на колесиках. Майкки явилась туда же в синем купальном халате, с нее капала вода.

– Ты все наврал! – зашипела она. – Мама не разрешила мне остаться в ванной! А я не могу разговаривать с халатом, когда он на мне!

Каапо пожал плечами.

– Идемте ужинать! У меня осталось полчаса! – крикнула мама из ванной.

– Ужинать? Еще даже не полседьмого, – удивилась Хилла.

Каапо взглянул на часы. И правда. 18:21. Мама показалась в дверях.

– Неизвестно, когда это существо соизволит выйти из шкафа и покормить вас. И вообще, меня не будет две недели, давайте хоть соберемся все вместе напоследок.

Голос у мамы был грустный.



Ужин был неожиданный. Мама поставила на стол любимую еду каждого: вафли со взбитыми сливками и клубничным вареньем, покупные тефтельки, виноград, йогурт, чупа-чупсы и рыбные палочки.

– Ого! – одобрил Каапо.

– Что же все-таки будет? – Мама покачала головой. – Две недели – это ведь страшно долго. О чем я думала? Не надо было мне соглашаться.

– Две недели – это не так уж и долго, – заметил Каапо, взяв гроздь винограда. – Долго – это, например, год. Или сто лет.

– Ты и в пвофлом году фобивалафь в Лапландию и не поефава. – Хилла уже набила рот тефтельками.

– Будем созваниваться каждый день, – предложил Каапо.

– Не надо каждый день. Я читала в одной газете, что лучше переписываться эсэмэсками. А от звонков становится еще грустнее, – вздохнула мама.

– Хорошо, будем каждый день писать эсэмэски, – утешил Каапо.

У Майкки задрожала нижняя губа. Хилла быстро наложила ей полную тарелку сливок с клубничным вареньем, и Майкки с печальным видом запустила в тарелку ложку.

– Все будет хорошо, – сказала Хилла Майкки, а может, и всем сразу. – Мы не пропадем.

В прихожей что-то загремело. Все вздрогнули и повернулись на звук.

– Что… – начала мама.

Дверцы шкафа распахнулись, и оттуда в облаке пыли вывалилась бука. Она тяжело подшлепала к кухонной двери, остановилась на пороге и оглядела круглыми желтыми глазами маму и детей.

– Рмм, – пробурчала она.

– Проснулась, – констатировала Хилла.

– Боже мой, – прошептала мама.

– Она и не спала, – заметила Майкки.

– Спала, – заспорила Хилла.

– Не спала, – повторила Майкки.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Хилла.

– Она ждала, когда ей пора будет заступать на работу. Халат сказал, что…

– Ой, только не начинай про халат, – с раздражением одернула Хилла, и Майкки замолчала.

– Может, ее надо покормить? – неуверенно предположил Каапо.

– Боже мой, такси придет через десять минут, – в отчаянии проговорила мама. Когда бука снова показалась на глаза, не думать о ней стало гораздо сложнее.

Бука заворчала и отошла от двери.

– Я включу ей телевизор. В инструкции написано, что она любит смотреть телевизор, – вспомнила Хилла.

Она выбежала из кухни и проскользнула перед букой в гостиную.

– Подожди! Надо что-нибудь постелить на диван, это я еще успею. – Мама бросилась следом за Хиллой. Бука остановилась возле кухонной двери и теперь переводила взгляд с гостиной на кухню и обратно.


– Так что сказал халат? – спросил у Майкки Каапо.

– Он сказал, что был знаком с одной букой и что буки очень следят за часами. Бука выходит, только когда наступает ее время. Не раньше, – прошептала Майкки. – И что буки никогда не спят. Никогда. Только ждут. И ничего не забывают. Ничего, представляешь?

– Не представляю, – тихонько ответил Каапо.

– И я. – Майкки нахмурила бровки. – Это хорошо или плохо?

– Поживем – увидим, – ответил Каапо.



Мама прикатила чемодан в прихожую и надела куртку. Бука сидела на диване, застеленном черными мусорными пакетами, и смотрела программу для садоводов.

– Как-то все это внезапно, – с тревогой проговорила мама.

Майкки обняла маму за ногу. Хилла и Каапо обхватили за талию. Мама попыталась обнять всех сразу и как можно крепче.

– Наверное, там классно, – пробормотала Хилла в мамин бок.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо, – повторяла мама. – Я буду очень скучать. Мы будем созваниваться несколько раз в день, верно? Или нет, лучше посылать эсэмэски. И папа завтра прилетит, это же совсем скоро, не забывайте.

Она поцеловала каждого в лоб и взяла чемодан.

– Пока, – прошептала Майкки.

– Пока, – шепнула мама. – Постарайтесь, чтобы к папиному приезду все было в порядке.

И мама вышла из квартиры. Ребята услышали, как лифт поехал вниз.

– Ну вот, – торжественно произнесла Хилла. Совсем не так уверенно, как говорила минуту назад. – Вот вам и пожалуйста.

– Что – вот? – уточнил Каапо.

– Вот мы и остались наедине с букой, – пояснила Хилла.

Каапо и Майкки кивнули и посмотрели в сторону гостиной. Бука сидела перед телевизором неподвижно, как изваяние. В солнечном луче, падающем из окна, кружила пыль и медленно оседала на пол.





Глава 4

Все, что вы (вероятно) хотели знать о буке




– И правда любит телевизор, – прошептала Хилла.

Бука восседала на застеленном пакетами диване и как зачарованная таращилась на экран.

– Покажи ту книгу, – попросил Каапо.

– Какую? – заинтересовалась Майкки.

– Ты ведь не забыла книжку для Майкки? С картонными страничками? – ухмыльнулся Каапо.

– Дураки-дураки-дураки! – закричала Майкки и показала язык.

– Тсс! – шикнула на них Хилла. – Пойдем. Они прокрались в детскую, и Хилла прикрыла дверь. Пакет с книгами лежал на том же месте. Стараясь не очень шуметь, Хилла вытряхнула книги на пол.

– «Песенки и потешки», – прочел Каапо на одной из обложек. – «Про Буку и Бяку». – Он недоуменно взглянул на Хиллу.

– Это для отвода глаз, – сухо отозвалась Хилла. – Посмотри лучше сюда.

И она вытащила с самого низа толстую старую книгу в коричневой обложке. Обложка была без картинок. От нее пахло библиотечной пылью.





Хилла с волнением посмотрела на брата и сестру и прочла: «Буки. Видовые особенности в свете опыта».