Брак с Медузой

– Пап, ты врезался в фургон!

– Я заметил, – со стоическим самообладанием ответил Тони.

– Пап!

– Да, Билли?

– А зачем ты врезался в фургон?

– Ну… наверное, мне просто так захотелось. – Он поднялся с места. – Посиди здесь, Билли. И постарайся успокоить Кэрол, ладно?

– Ага, пап. – И, повернувшись к Кэрол: – Заглохни, шмакодявка!

Вой Кэрол перешел в пронзительный визг. Тони тяжело вздохнул и вышел из грузовика. Слава богу, ничего не поломалось – разве что слегка покорежилось; убедившись в этом, он подошел к водительской кабине фургона. Здесь Женни доставала из колыбельки малыша. Тони постучал в стекло, и она опустила окно. Что-то сказала – но за хоровыми детскими воплями он ничего не расслышал.

– Что? – прокричал он.

– Я спрашиваю, почему ты не остановился?

– Я остановился, – вздохнул Тони, переводя взгляд на вмятину на бампере грузовика.

– Так, подержи-ка его! – Тони взял малыша под мышку, а Женни принялась стаскивать с него несколько слоев мокрых подгузников. – Ты же мог нас всех убить! А Шерон спит как ни в чем не бывало, представляешь? Как ты думаешь, зачем я мигала?

– Ну, может, просто хотела передать нам привет.

– Я же тебе говорила еще на заправке: где-то по дороге надо будет остановиться и поесть! А теперь все остыло. Линда, Бога ради, тебе уже шесть лет, хватит орать как маленькая!

– Что остыло?

– Наш ужин, что же еще! Ну вот, мой сладенький, теперь тебе намного лучше, правда?

Неизвестно, стало ли малышу намного лучше, но вопить он начал намного громче.

– Я не знал, что у нас есть ужин. Ты, наверное, его купила, когда я водил Кэрол в туалет? Кстати, как раз хотел сказать: как тебе вообще в голову пришло отправить нас с Кэрол в мужской туалет? Там черт-те что творилось! Один парень прямо у нас на глазах…

– Мам, мам! – Это за спиной у Тони появился Билли. – Знаешь что? А папа врезался в фургон!

– Иди назад в грузовик!

– Нет, Билли, иди сюда. Все равно сейчас очередь Шерон садиться в кабину. Давайте-ка поедим прямо здесь и сейчас.

– Да ну, я же совсем немного проехал… Мам, а ты купила горячий шоколад? Я бы сейчас выпил семь…

– Послушай, милая, – заговорил Тони, – давай проедем немного вперед, найдем место, где будет хотя бы кофе, и…

– А туалет тут есть? – со слезами в голосе поинтересовалась Линда. – Я хочу в туа…

– Да, и туалет, – подытожил Тони.

– С больной спиной, вопящим младенцем и голодными детьми я ни дюйма больше не проеду!

– А по-моему, проехать стоит, – решительно ответил Тони. – Ну же, милая, не упрямься. Сама потом будешь рада…

В этот миг из открытого окна с громким мяуканьем выпрыгнул кот.

– Твоя взяла, – сдался Тони. – Кота будем ловить не меньше часа. Где ужин?

– Здесь, – гордо ответила Женни. Полезла к себе под сиденье, и вдруг… – Ох!

Вытащила белую картонную коробку, осторожно ее открыла.

– Что ты купила? – спросил Тони.

– Чизбургеры, – упавшим голосом ответила Женни. – Два с кетчупом, остальные с зеленью. Молоко. Томатный сок. Маринованные огурцы. Черный кофе и рисовый пудинг. И еще… – она заглянула в коробку, – черничный пирог. Держи, дорогой. Мне что-то не хочется.

Тони просунул голову чуть дальше и в свете приборного щитка заглянул в коробку с ужином. Не сразу ему удалось осознать увиденное. Первая мысль была: «Что это?» – примерно как от неожиданного крупного плана по телевизору. Перед ним раскинулось нечто вроде рельефной карты какого-то мрачного архипелага, куда не ступала нога человека – и правильно делала. Из моря холодного свернувшегося молока и томатного сока выступала цепочка островов-чизбургеров, а вдоль их раскисших берегов тут и там торчали рифы маринованных огурцов. Из-под поверхности «воды» тупо, словно глаза с бельмами, смотрели плавающие чернички. К северо-востоку гряда рисового пудинга терпела поражение в битве со стихией; на глазах у Тони она погрузилась в океан.

– Я тоже что-то не голоден, – отозвался Тони.

Женни подняла на него взгляд. На глазах у нее набухали слезы.

– Я ее положила с краю, – пояснила она, положив руку на мокрый картон. – Мне казалось, так с ужином ничего не случится… – И вдруг начала смеяться.

– Мам, а что ты купила? Что там? – вмешался Билли.


Отец молча протянул ему коробку.

– Ух ты, огурчики! – в восторге завопил Билли и немедленно запустил туда обе грязные руки.

Родители оставили его с огурчиками наедине, а сами начали сложную операцию по коллективному посещению придорожных кустиков.

Проснулась Шерон, безмятежно спавшая в задней части фургона. Откинула одеяло, потянулась. Снилось ей что-то очень приятное: она не помнила, что, но проснулась счастливой – значит, это был хороший сон. Некоторое время лежала, сонно прислушиваясь к звукам снаружи.

Пронзительный визг, а потом:

– Мама! Ма-аам! А Билли мне песку в трусы насыпал!

– Билли!

Негодующе:

– Ничего я не сыпал, она врет! Просто она присела, а я случайно ногой топнул, а там песок…

Папа:

– Милая, а где пачка салфеток?

Мама:

– В кустах, дорогой. Их взяла Кэрол.

Папа:

– Ты с ума сошла! Там лежали документы на грузовик!

– Кис-кис-кис! Сюда, сюда! – И металлическое клац-клац ложкой по алюминиевой кошачьей кормушке.

Шерон заметила, что задняя дверь фургона открыта, и оттуда веет чистым прохладным воздухом. Тихонько, чтобы не заметил противный Билли, она сползла со своей лежанки, взяла Мэри-Лу – голую, безглазую, колченогую куклу с волосами из мочала, которую любила больше всего на свете, – выбралась из фургона и двинулась к темным кустам.

– Не бойся, – прошептала она Мэри-Лу, – это не злая темнота!

Она шла вперед – лишь раз обернулась, но ласковый свет фар фургона и грузовика ее успокоил. Шерон перешагнула границу света и нырнула в бархатную тьму, такую глубокую и темную, что, казалось, она поглощала не только свет, но и звук.

– Вот тут противный Билли нас не найдет! – объяснила она Мэри-Лу.

На дороге Женни говорила Тони:

– Я не устала, милый. Расстроилась немного, но не устала. В самом деле, давай поскорее доберемся до дома и покончим с этим.

– Действительно. Может, заедем в какую-нибудь забегаловку и выпьем по чашке кофе, когда ребята уснут.

– Я бы так не рисковала, – решительно ответила Женни. – Они тихие, только когда спят, а за несколько часов тишины я готова и целый день не есть!

– Тоже верно, дорогая, – ответил Тони. – Значит, поехали. Следующая остановка – в новом доме!

Позже, в грузовике, Линда сонно спросила:

– Папа, а разве сейчас не очередь Шерон ехать в кабине?

И Тони, вглядываясь в покрытое трещинами зеркало заднего вида, рассеянно ответил:

– Хм… Шерон? Ну, она, похоже, все проспала.

А Билли в фургоне спросил:

– Мам, а где Шерон?

И Женни ответила:

– Ш-ш-ш, малыш уснул! И ты спи. Шерон едет в кабине с папой.

А Шерон в это время стояла на краю дороги и вертела головой в поисках огней. Но огней больше не было – лишь с ночного неба, из прогалов между быстро бегущими облаками, поглядывали на нее звезды. Шерон поворачивалась то туда, то сюда, пока не потеряла из виду дорогу – и не потерялась сама.

– Нечего бояться, это добрая темнота! – сказала она кукле дрожащим голосом.

И осторожно зашагала вперед, в доброй (пожалуйста, пусть она будет доброй!) темноте, на звук журчащего где-то вдалеке ручья.