Брак с Медузой
Часть 46 из 76 Информация о книге
Глава девятая – Вы, что ли, будете доктор Лэнгли? – Боже правый! – сказал доктор. Может, для уборщицы он и был милым, любезным человеком, но для Гарлика – просто одним из них: чистеньких богатеев, занятых чем-то таким, в чем Гарлику ни в жисть не разобраться, тех, у кого он встречал лишь гнев, отвращение и нетерпимость. Короче говоря, одним из тех ублюдков, которых Гарлик ненавидел. – Вы знаете насчет мозгов? – спросил Гарлик. – Кто тебя сюда прислал? – спросил доктор. – Вы знаете, как мозги всех людей снова вместе собрать? – Что? Да кто ты такой? Что тебе нужно? – Слушайте, – сказал Гарлик, – мне нужно знать, ясно? Вы можете мне сказать или нет? – Боюсь, – ледяным тоном произнес доктор, – я не могу ответить на вопрос, которого не понимаю. – Выходит, ничего вы не знаете про мозги! Доктор восседал за широким столом. Узкое, гладко выбритое лицо его и в бесстрастии хранило отпечаток высокомерия. Во всем мире едва ли нашелся бы более яркий пример того, что ненавидел Гарлик в своих ближних. Доктор был архетипом, символом, сутью его злобы; глядя на него, Гарлик так разозлился, что почти забыл свою обычную приниженность. – Этого я не говорил, – ответил Лэнгли. Несколько секунд он пристально смотрел на Гарлика, не скрывая, что выбирает, как лучше поступить. Вышвырнуть? Посмеяться над ним? А может быть, исследовать? Вгляделся в его мутные, налитые кровью глаза, в трясущиеся губы, оценил общий вид, позу, в которой читалась смесь злобы со страхом. Наконец сказал: – Давай кое-что проясним. Я не психиатр. – И, догадываясь, что это создание вряд ли отличит психиатра от бухгалтера, пояснил: – То есть я не лечу людей, у которых проблемы с головой. Я психолог, специалист по человеческому мозгу. Меня интересует, как работает наш мозг. Можно сказать так: если бы мозг был автомобильным мотором, я был бы тем, кто пишет инструкции для автомехаников. Вот чем я занимаюсь. Давай сразу с этим разберемся, дабы не тратить и твое время, и мое. Если хочешь, чтобы я порекомендовал тебе кого-то, кто сможет помочь с… – Просто скажи мне одну вещь! – прорычал Гарлик. – Одну вещь – и все, мне больше ничего от тебя не надо! – Какую одну вещь? – Я же сказал! – рявкнул Гарлик. Тупость собеседника, предыдущие неудачи, неприязнь к этому новому врагу – все это привело его почти в ярость. Ответа не последовало. Поняв по выражению лица доктора, что его и не будет, Гарлик гневно раздул ноздри и объяснил, чеканя каждое слово: – Было такое время, когда мозги у нас были одни на всех. Сечешь, о чем я? А потом у каждого появились свои. Просто скажи, как их все снова вместе склеить! – Хм. Ты, похоже, действительно уверен, что у нас когда-то… как ты сказал? – мозги были одни на всех? Гарлик прислушался к чему-то внутри себя. – Ну да, – ответил он. – А как иначе-то? – А почему ты так в этом уверен? Гарлик неопределенно махнул рукой. – Ну… все это. Дома там, машины, шмотки, электричество, заводы, станки всякие. Если бы мы все не думали разом, нам бы такого нипочем не сделать! – И тем не менее мы построили цивилизацию и без этого. Люди вполне могут работать вместе, и не… не думая разом – так ты сказал? Ты имеешь в виду коллективный разум, как у пчелиного улья? – Ну да. Ага. Да, как у пчел. – Поверь мне, с людьми это так не работает. А почему ты вообще считаешь, что у людей когда-то был коллективный разум? – Так ведь иначе и быть не может! – с непоколебимой уверенностью ответил Гарлик. Меж звезд начался изумленный обмен мыслями и гипотезами. Аксиома, гласящая, что ни один вид не может достичь технологий высокого уровня, не обладая коллективным разумом, сомнению не подлежала; так что, если доктор не лгал, его невероятным словам имелось лишь одно объяснение. Гарлик услышал это объяснение и очень постарался пересказать. – Наверное, вот как было: когда-то у нас был один мозг на всех, а потом мы все распались. И все забыли, сечешь? Ни я не помню, ни ты, и никто не помнит, что когда-то все мы были заодно! – Я бы этому не поверил, – ответил доктор, – даже будь это правдой. – Да само собой! – закивал Гарлик; он, видно, понял так, что доктор с ним согласен. – Ну и вот, теперь мне надо понять, как всех обратно склеить? – Извини, но я не знаю. Ничем не могу тебе помочь. Почему бы тебе просто не… – У тебя есть машина, которая мысли читает? – спросил вдруг Гарлик. – Машина есть, но делает она совсем не это. А кто тебе вообще обо мне рассказал? – Покажь мне машину! – Этого только не хватало! Вот что: было интересно с тобой поболтать, но сейчас я занят, больше говорить не могу. Будь так добр… – Покажь! – угрожающе прошипел Гарлик. В его затуманенном разуме снова промелькнули видения (женщина стоит по шею в воде и говорит: «Привет, красавчик!», а он только улыбается во весь рот, и она говорит: «Я выхожу», а он: «Ну, иди, иди!», и она начинает медленно выходить из воды, вот показываются плечи, вот ключицы, а вот и…), и с ними мучительная потребность: он должен, должен получить информацию! Доктор, слегка обеспокоенный, отодвинулся от стола: – Вот она, машина. Но тебе она будет бесполезна. Я ничего от тебя не скрываю – просто ты ничего в ней не поймешь. Гарлик шагнул к прибору, на который указывал доктор. Замер, разглядывая его. То и дело бросал быстрый взгляд искоса на доктора, затем снова на машину. – Как она называется? – Электроэнцефалограф. Доволен? – А как она узнает, о чем мы думаем? – Она не узнает, о чем мы думаем. Просто улавливает электрические импульсы мозга и преобразует их в волнистые линии на бумажной полоске. Глядя на Гарлика, доктор все яснее понимал: его странный визитер не обдумывает следующий вопрос – скорее, ждет, пока этот вопрос явится к нему откуда-то извне. – Открой, – потребовал Гарлик. – Что? – Открой машину. Мне надо посмотреть, че там внутри. И снова это пугающее шипение: – Открывай, ну! С тяжелым вздохом доктор открыл ящик стола, достал оттуда инструкцию, полистал и раскрытой шлепнул на стол. – Вот схема работы этой машины. Если ты вообще что-то в этом смыслишь, то схема скажет тебе больше, чем вид машины изнутри. Надеюсь, ты поймешь, что это слишком сложно для человека без обра… Гарлик выхватил у него инструкцию и уставился на схему. Глаза его остекленели, затем снова прояснились. Он положил инструкцию на стол и ткнул в картинку. – Вот эти вот линии – это провода? – Да. – А это че? – Выпрямитель тока. Лампа. Знаешь, что это такое? – Как в приемнике, что ли? Ага. А в этих проводах электричество? – Послушай, это не значит… – А это че? – Эти черточки? Заземление. Здесь, здесь и здесь ток уходит в землю. Гарлик ткнул грязным пальцем в символ переходника: – А тут электричество меняется. Так? Лэнгли, пораженный, кивнул. – Значит, постоянный ток идет так, – сказал Гарлик, – а сюда идет какой-то другой. Вот это че? – Детектор. А это датчики. Их подсоединяют к голове, и они преобразуют электрические сигналы мозга. – Не, этого мало! – пробормотал Гарлик. – Да… не так уж много, – слабо откликнулся доктор.