Богиня хаоса

А еще я вспомнила, как возилась с драконами давным-давно, в далеком прошлом, теперь превратившемся в смутные обрывочные воспоминания, как будто о сто лет назад просмотренном фильме. И я осторожно почесала Бастиану шею. Потом смелее, а потом подошла вплотную и принялась чесать от души.

Почесала шейку, под мордой, спинку вокруг шипов и захихикала, когда неуверенная попытка отползти от меня в сторону закончилась закатившимися от удовольствия глазами.

– У-у-у, живо-о-отное, – фыркнула я.

Женская слабость в этот раз победила мужское упрямство. Бастиан положил морду на лапы и прикрыл глаза, позволяя себя чесать и поливать холодной водичкой. Она испарялась от соприкосновения с горячей шкурой. А я всегда думала, что драконы – хладнокровные. Но этот конкретный был вполне себе горячим.

– Хороший драко-о-он, – ласково сюсюкала я, войдя во вкус.

– Я тебя сейчас укушу.

Руки устали, и я села рядом, прислонившись лбом к теплой шкуре, продолжая почесывать, только уже сбоку, у основания мощной лапы, увенчанной стальными когтями.

– Интересно, твои дети смогут превращаться… найди себе хорошую девочку и нарожайте кучу маленьких дракончиков. Чтобы можно было снова смотреть в небо и видеть вас.

Ему повезло, что он не видел склеп с черепами драконов, которые приносил мне Акорион. Иначе страх увидеть среди костей и своих детей преследовал бы Бастиана до конца жизни. Это сложно описать, глухую тоску по величественным и совершенным существам, превращенным в горстки пепла и блестящие отполированные черепа.

– Зачем? – равнодушно спросил он. – Меньше привязанностей, больше возможностей.

– Ты так не думаешь.

– Думаю.

– Нет. Я знаю, что не думаешь. Сейчас всем страшно думать о будущем, но настанет тот момент, когда захочется большего. И вообще…

Я улеглась на теплую землю.

– Мне бы хотелось, чтобы вы были счастливы. Я из-за этого еще не сдалась. Из-за шанса, что у вас все будет хорошо. Потому что…

Вода снова ударилась о камни, подняв тучу брызг, которые до нас не долетели – испарились, едва поднявшись в воздух.

– Мне кажется, у меня уже нет вариантов. Но хочется жертвовать разумом ради чего-то хорошего.

Пригревшись, я закрыла глаза, не заметив, как проваливаюсь в сон. Полет и холод дали сил, но организму требовался отдых, чтобы прийти в себя. Теперь, когда адреналин в крови снизился, я чувствовала приятную усталость и расслабленность, которой было совершенно невозможно противиться в тепле, под шум реки, рядом с горячим живым драконом. Обняв лапу Бастиана и ногой и рукой одновременно, я укрылась крыльями и задремала. В конце концов, хотелось верить, что, когда придет время возвращаться, он меня разбудит, а не бросит на холодной поляне или потащит в зубах.

И первое время я даже ждала, когда это случится, стараясь не погружаться в глубокий сон, но все же не выдержала, сладко зевнула – и позволила себе отключиться.

Мне приснился до ужаса приятный сон – действительно сон, в кои-то веки. Как будто Бастиан какое-то время был человеком и как раньше перебирал мои волосы медленными осторожными движениями. И я хотела проснуться и поговорить с ним, но если бы было так просто прервать сон или менять его под свои желания. Оставалось довольствоваться тем, что есть. Не так уж и мало.

Утро поприветствовало меня прохладным ветерком, невесть как попавшим на нашу поляну, и задумчивым:

– Уважаемый зоопарк, а кто у вас здесь сторож?

Я приоткрыла один глаз. Драконья лапа на мне шевельнулась. Дышать из-за нее было тяжеловато, а еще я поняла, что наступило утро и это чешуйчатое животное даже не подумало меня разбудить! Я проспала ужин, завтрак и, кажется, занятия. По крайней мере половину.

– Бастиан, хватит лапать сиськи! – рявкнула я дракону прямо в нос.

Тот фыркнул и выпихнул меня на мороз, под ноги Кейману.

– А я вас ищу.

Он посмотрел на Бастиана, хмыкнул себе под нос и помог мне подняться – вот это забота!

– Тебя ищет мать.

Клянусь, сначала я подумала, что это он мне, и даже успела подавиться воздухом! Но, к счастью, речь шла все же о Бастиановой матушке. Если бы госпожа Смерть явилась в школу… да что вообще здешние адепты знают о родительских собраниях?!

Бастиан лениво что-то буркнул, раскрыл пасть – я не сразу поняла, что это он так зевает, – и снова закрыл глаза, всем видом давая понять, что искать его может кто угодно. Пока дракон не выспится, дракон не человек.

– А тебя ищу я. Идем, пора возвращаться.

Мы медленно побрели к замку. Я чувствовала легкое сожаление: сон возле теплой шкуры Бастиана, даже с учетом твердой земли, был куда приятнее пар. Я бы провалялась так до самого обеда, пуская слюни на драконью лапу, если бы мне позволили.

– Как Яспера? – спросила я, лишь чтобы нарушить тишину и справиться с зевотой.

– Слаба. Но дышит и даже пытается что-то есть.

– Значит, вы теперь снова вместе?

– Деллин, это не так работает, – вздохнул Крост. – Мы расстались не потому, что она могла в любой момент умереть. И я не уверен, что еще можем сойтись. Я рад, что она жива. Но я все еще не могу дать Яспере то, чего она хочет… и чего заслуживает.

– Ты бы хоть спросил. Может, между «ничего» и «хоть что-то» она выберет второе.


– Это то, что я видел? Хоть что-то? Похоже, пришло время напомнить, что хоть я и не против вашего с Бастианом… м-м-м… «чего-то», но он все же мой преподаватель, а ты – адептка моей школы.

– Эй! Тебя ничего не смущает?

Это мне говорит директор школы, крутивший роман со своей бывшей студенткой и с… э-э-э… будущей?

– Смущает, – честно признался Крост, – однако я все еще лелею надежду, что мой пример еще не привел к тому, что все мои преподаватели спят со студентками. Очень хочется верить. Ты не представляешь, как.

– Ну верь, верь. Лорелей явно дает за зачеты.

– Кто бы еще брал. Если дать слабину перед адепткой Гамильтон, от нее довольно сложно…

– Отделаться?

– Я этого не говорил.

– Но подумал.

– А ты не оскорбляй сокурсников.

– А им, значит, присылать мне гробы можно?!

– Нельзя. Можешь официально мне пожаловаться, и я ее накажу.

– Ты ее не накажешь, а пожалеешь. Скажешь, что иначе Лорелей умрет, напомнишь, как страдала Брина в закрытой школе, и мне станет стыдно. Мог бы и разрешить ее пооскорблять.

– Зачем? Ты ведь хорошая добрая девушка, зачем опускаться до оскорблений?

Я заозиралась.

– Ты сейчас с кем говоришь?

Кейман закатил глаза.

– Ладно, и сколько пар я пропустила? Сегодня хотя бы нет тренировки, но уточни, какому именно магистру ты меня сдашь, чтобы я придумала отмазку.

Ответ удивил:

– Никакому. Сегодня у тебя выходной, я разрешил и всех предупредил.

– Ого… это наказание или награда?

– Ты потратила много сил. Надо восстановиться. Хорошо, что ты интуитивно пошла на холод, но вообще могла бы предупредить. Я искал тебя половину ночи и чуть было не поднял по тревоге всех магистров.

– А что делал первую половину?

Я все же не удержалась и зевнула. Неожиданный выходной пришелся как нельзя кстати, пара часов сна в теплой постельке мне бы не помешала.

– Вторую, – поправил Кейман, – я нашел вас часа в три ночи, но вы так мило и сладко спали, что во мне даже шевельнулось что-то напоминающее материнский инстинкт. И я подождал до утра.

– Ладно, мать драконов, тогда если ты не собираешься вернуть меня за парту, то зачем искал и в итоге разбудил?

– Сейчас поймешь, – туманно ответил Кейман.

И я припустила за ним, ускорив шаг. Вдруг пропущу что-то важное и не пойму? Второй раз ведь не объяснят.

Так, в атмосфере глубочайшей интриги, мы дошли до дверей моей комнаты. Я успела мельком взглянуть на часы в холле и удостоверилась, что все уже разбрелись по аудиториям. Сколько же мы проспали! И какой сильный получился расход магии, что я до сих пор чувствовала усталость.

Кейман достал из кармана ключ и отпер дверь.

– Да что это такое-то! Ходите ко мне в комнату, как к себе домой! Клянусь, в ближайший выходной куплю навесной замок и буду запираться на него!

– Не буянь. Я пришел, как дурак, чтобы отдать тебе вот это, а тебя нет, ты спишь с рептилией.

С этими словами Кейман протянул мне коробку размером с небольшую книгу и… охапку свежих ярких ирисов.

– Это мне? – растерялась я. – Зачем?

– Затем, что ты помогла Яспере. Я не одобряю такой риск, хотя и понимаю, что уже не могу тебе запретить принимать решения. Но я благодарен, что ты забыла о том, что она тебе говорила, и помогла ей.

Я так растерялась, что ляпнула фразу, которая определенно стоит первой в списке «Миллион фраз, которые не стоит говорить».

– Ты принес мне цветы за спасение Ясперы?

– Почему ты воспринимаешь все так… прямо? Бастиан подарил тебе серьги за спасение Брины, а я, значит, нищий жлоб и отделался цветами? Почему ты не можешь допустить, что тебе просто решили сделать приятное? Потому что ты устала, потому что букет цветов и пирожные тебя порадуют? Как и серьги. Кстати, симпатичные.