Богиня хаоса

– Обидно, что вы даже сделать ничего мне не можете. Даже если каким-то чудом нажалуетесь Кросту. Кейман меня, может, и поругает, но вот Акорион… вы можете сочинять хоть по сотне статей в день, называя Даркхолда свихнувшимся магом, но правду-то знаете. И я бы хотела сказать, что совсем не угрожаю, а всего лишь предупреждаю. Или что не хочу войны, но правда в том, что да. Да, ваше величество, я угрожаю. Ваша башенка сгорела в пламени хаоса, я читала… как думаете, возможно ли, что подобный пожар вдруг начнется где-то еще? В зале исполнения приговоров, например… или в ваших апартаментах?

Он резко поднялся. Стражи вдалеке напряглись и смерили меня изучающими взглядами.

– Вы забываетесь, Деллин.

– А вы запутались. В вас нет ни совести, ни ума, ни благородства. Вы убиваете одну девушку из-за предательства по отношению к другой, к дочери… которую тоже убили. Вас не мучает совесть, ваше величество? Вы хорошо спите? Думаете ли о том, что чувствовала принцесса Катарина, заживо сгорая, запертая в комнате? Кого она звала? Отца? Единственного близкого человека, оставшегося у нее? Может, надеялась, что вы передумаете? Ради дочери бросите вызов богам? Разве не на это надеются девочки – что папа защитит и закроет от любой беды? Я всегда мечтала об отце, но знаете, если бы он оказался таким, как вы, я бы от него отреклась.

– Как хорошо, что он отрекся от вас раньше.

– На ваше счастье, его просто не существует.

– Вы наговорили достаточно для тюрьмы, леди Шторм, однако я приму во внимание ваше… м-м-м…

Он смерил взглядом, полным отвращения, крылья.

– Уродство, приобретенное вследствие покушения. И эмоциональную несдержанность из-за суда над убийцей. Однако…

– Бросьте, – оборвала его я.

Сорвала с запястья браслет – и бросила на пол. Крошечные черные бусины покатились под ноги королю, и он долго и задумчиво на них смотрел.

– Я наговорила достаточно, чтобы вы включили мозги и сделали правильные выводы. Рекомендую пожаловаться на мои угрозы Кросту и получить неприкосновенность, согласившись на все его условия. Потому что иначе…

Я тоже поднялась.

– Вас не спасет ничто.

На каблуках я была выше Сайлера, а вместе с расправленными крыльями – внушительнее. Король рядом со мной казался каким-то маленьким и растрепанным, как взъерошенный воробушек. Такое ощущение бы не возникало, если бы глазки Сайлера не бегали с такой скоростью, словно он стащил палку колбасы и спрятал в интересном месте. А когда я улыбнулась и сделала книксен, он вообще впал в странную смесь растерянности и паники.

– Ваше величество, не желаете прогуляться? Здесь неподалеку чудесный сквер.

Не удостоив меня ответом, король направился к стражам. А я и вправду вышла на улицу, глотнула свежий воздух и посмотрела наверх, на традиционные свинцовые тучи.

– Я поняла. Мы живем в Англии. Можно нам их королеву, а? Уж она-то не стала бы творить такую фигню. Носила бы разноцветные шляпки и записывала обращения на Рождество. Это хотя бы мило.

На дворцовой площади раскинулась ярмарка. Я бесцельно бродила между ярких лотков, заваленных всевозможной мелочевкой, и гнала от себя панические мысли, что заседание закончится, а меня там не будет. Кейман сказал, суд продлится не меньше двух-трех часов, а я едва высидела минут тридцать, не больше.

Со стороны продуктовых рядов доносились аппетитные запахи мяса, сдобы и глинтвейна, но от мысли о еде меня мутило. Поэтому, не особенно задумываясь, куда иду, как-то незаметно для самой себя оказалась среди украшений. Бродила, равнодушным взглядом рассматривая горы жемчуга, пафосных ожерелий и гигантских колец, словно созданных для костюмов к сериалу про восточный гарем.

– Что-нибудь нравится? – услышала я, подняла голову и вздрогнула – уж очень экзотично выглядела темнокожая женщина.

– Я просто смотрю, извините.

– Королеве не хватает свиты.

– Что?

– Взгляд и осанка выдают в вас не простую гостью ярмарки. Странно, что такая девушка бродит одна.

– Я могу себя защитить.

– Не сомневаюсь. Мне знакомо ваше лицо.

– Как выяснилось, обо мне писали.

Я развернулась, чтобы все же дойти до еды, потому что встреча с полоумной ярмарочницей – совершенно не то, что поможет вернуть душевное спокойствие. А оно ой как понадобится перед спасением Брины.

– Нынче тяжелые времена, леди, – вдруг грустно бросила мне вслед торговка, – за пять дней ярмарки я ничего не продала. Людям не на что купить крупицы, о жемчуге и думать не приходится.

– Сочувствую.

– Возможно, вы могли бы… купить что-нибудь? Самую мелочь, леди… чтобы я смогла накормить своих детей.

Я снова посмотрела в небо. Уйди, Деллин, ну уйди! Почему я все время лезу в какие-то странные беседы, завожу нежелательные знакомства и не могу пройти мимо чего-то… вот такого.

Достала из кармана несколько монет и вернулась к лотку.

– Дайте брошку. Жемчужную, я не знаю… любую. Красивую. Для девушки.

– Которую сегодня казнят? – лукаво улыбнулась торговка.

Я сжала ладонь, не давая ей взять монеты.


– Простите, леди, – тут же стушевалась она, – я позволила себе лишнее.

– Ты светлая?

Я пыталась рассмотреть браслет с крупицами на ее руке, но цветастое платье с длинными рукавами надежно скрывало магию женщины от посторонних взглядов.

– В Джахнее светлые маги – что для Штормхолда темные твари. Я обладаю даром прорицания.

– Девушку не казнят.

– Пока я не вижу силы, способной это изменить.

– Она покупает у тебя брошку.

– Как будет угодно леди.

Неожиданно меня всерьез заинтересовал процесс выбора брошки для Брины. Я рассматривала с десяток разных золотых брошей: веточек, корон, птичек и абстракций.

– Я заплачу тебе тройную цену, если сделаешь для меня предсказание.

– Уверены? Некоторые предсказания могут разрушить судьбу.

– Им придется встать в конец длиннющей очереди.

– Девушку казнят. На закате. Ее жемчуг в ваших руках окрасится кровью.

– Я не об этом. Расскажи мне, чем кончится моя история. Перескажи последнюю главу. И получишь деньги.

Я подняла ладони: на одной лежали золотые монеты, а вторая была пустой.

– Голодные дети… предсказание. Перевес очевиден, да?

– Хорошо, – после долгого молчания торговка медленно кивнула. – Выберите для нее брошку. Так нужно, выберите.

Я медленно вела пальцем по целому ряду жемчужных брошек. Брина ассоциировалась именно с жемчугом, к тому же часто его носила. Но ряд абсолютно безликих и скучных брошек мало ей подходил. Я перевела взгляд с предложенного на украшения в других шкатулках. Можно было схватить любое, но последнюю главу нельзя писать наспех.

И тут я увидела в куче серебряных украшений крошечный кулон. Торговка метнулась было спрятать, но я ухватила первой и зажала в кулаке так, что никто бы не отобрал.

– Возьму это.

Женщина воровато и испуганно огляделась.

– Не бойся. Я никому ничего не скажу. Я возьму это. Не стану спрашивать, где взяла.

Кейман говорил, с Земли частенько возят контрабанду, шампанское на практике тому пример. Тащили и украшения, и не знаю, при каких обстоятельствах к торговке из Джахнея попала крошечная серебряная подвеска в виде кусочка пиццы, вероятно ее владелец был давно мертв, но пицца вдруг напомнила о визите Брины на Землю. Когда мы ели пиццу в гостиной Дэвида Даркхолда и понятия не имели, какое зло совсем скоро я выпущу на свободу. Но Земля и пицца ей понравились.

– Покажи, – наконец сдалась женщина.

Я осторожно, чтобы не привлекать внимание немногочисленных даже для утреннего часа посетителей, показала торговке выбранный кулон. Она просто смотрела, не использовала крупицы, не зажигала свечи и не бормотала заклятья. Но я поежилась: или надвигался шторм и принес с собой ледяной ветер, или от торговки веяло неподвластной мне магией.

– Тьма над старым замком, чудовища вокруг. Темная вода мешается с кровью. Богиня провожает за грань тех, кто стоял рядом. Смерть и хаос сливаются, в их пламени догорают миры. Ты задала неправильный вопрос, богиня. Тебе нужна не последняя глава. В твоем эпилоге – ошейник, догорающее в пламени хаоса сердце дракона и шрамы там, где были крылья.

Она поморщилась и села – расход магии был слишком большой. Я задумчиво смотрела на переливающиеся всеми цветами радуги самоцветы и украшения.

– Зачем? – Женщина подняла голову, чтобы на меня посмотреть. – Зачем тебе мои предсказания? Люди обычно отказываются. И проклинают.

– Пророчествам, – я аккуратно положила горсть монет на свободное место на столе, – свойственно сбываться. А я люблю спойлеры. Детям привет.

Пора было возвращаться. На ярмарке больше нечего делать. Сжимая в руке подвеску для Брины, я поднималась к зданию суда, и на светлые кремовые ступени падали капли крови с руки.

Но их тут же смывал дождь.





* * *


Они вышли из зала через четыре часа. Сначала судья, за ним сотрудники, следом Кейман и Бастиан. Странно было то, что Кросту приходилось… нет, не поддерживать Бастиана, он шел сам, но выглядел совершенно точно не так, как человек, с которым все в порядке. И характерные жесты Кеймана – он словно то и дело порывался взять его под руку, хотя и понимал, что подобного проявления слабости Бастиан не допустит.

Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что случилось. Я очень хорошо помнила полные огня глаза, горячую на ощупь кожу и обжигающее легкие дыхание. Магия еще не взбунтовалась, но плескалась на грани.

– Все, – вздохнул Крост, когда я подошла. – Закончили.