Богатырь

Итак, татей они нашли. И что дальше?

Сколько разбойников – неизвестно. На двоих меньше, это понятно. Но сколько осталось? Где засели – тоже неясно. Зато известно, что Соловей и люди его – умелы и опасны. Просто взять и кинуться на них – неизвестно, чья возьмет. Вряд ли они все так беспечны, как тот, с лепешкой. Соловей точно не такой. А если их – три десятка, тогда как? А еще вспомнить, что у них было время выбирать подходящие укрытия, а Илье со своими придется атаковать с наскока? Подкрасться незаметно? Так у хорошего воина на такое – чуйка. Ты еще лук не натянул, а он уже чует недоброе. Опять же зверье. Люди у Соловья не просто опытные – лесовики. Застрекочет белка не вовремя или птица вспорхнет…

– Придумал! – неожиданно объявил Малига. – Надо коней вперед пустить!

Есть! Точно в око!

– Молодец! – восхитился Илья. – Быть тебе и впрямь большим военачальником, как тебя окрестили! Не знал, что твое имя означает? – усмехнулся он в ответ на непонимающий взгляд десятника. – Это и означает, Аристарх. А сделаем мы так…

И рассказал, что все должны сделать.

– Доброволец есть?

– Я предложил, мне и делать! – заявил Малига.

– Нет! – отрезал Илья. – Кто еще?

– Я могу! – первым вызвался Миловид, синеглазый отрок с юным, почти девичьим лицом – из теремных детских. Впрочем, в мужестве Миловида никто не сомневался.

– Годится. Ногами коня удержишь?

– Княжич! – Миловид даже обиделся.

– Возьмешь два щита, прикроешься с обеих сторон. И – галопом!

Голубем Илья всё же рисковать не стал. Отвел в лес, велел:

– Жди!

Добровольцу же сказал, воткнув палочку в землю:

– Как досюда тень дойдет – гони!



Зашли с той стороны, где положили дозорных. Углубились в чащу, рассыпались, держа луки наготове. Хорошо получилось. Со спин зашли. По крайней мере Илья видел аж троих. Шагах в пятидесяти.

– В затылки не смотреть, – шепнул он. – Вы трое – целите от той двойной ели до муравейника. Ты, ты и ты – от того пня направо. Все остальные – посередине. Ждем.

Пока ждали, Илья приметил еще двоих, причем одного – на дереве. К сожалению, ни на одной спине не было настоящей брони. Значит, не Соловей.

В последний момент Илья сообразил: недодумал. Надо было и с другой стороны тропы проверить. Дурень! Помнил же, что в прошлый раз они по обе стороны сидели. Но – поздно! Времени не осталось. Хотя… Может, так и лучше. Чтоб силы не дробить…

Звон копыт идущих галопом коней!

– Не стрелять, пока я не скажу… – прошипел Илья.

Топот приближался. Илья увидел, как напряглись спины разбойников, как они начали приподниматься…

Лошади вынеслись из-за поворота…

Впереди разбойники поднялись в полный рост, натягивая луки… Много. Не меньше полутора десятков.

– Бей! – в полный голос велел Илья.

Слаженный залп, на пару мгновений опередивший разбойников. Сочные удары стрел. Вопли…

Отчаянное ржание раненых лошадей. Стрелы, летящие в русов.

«Нет, – тут же сообразил Илья. – Не в нас. С той стороны бьют!»

Но тут же забыл обо всем, увидав совсем рядом, в десяти шагах выпятившееся из-за ствола облитое кольчугой плечо. Выстрелил, но чуток опоздал. Разбойник вновь скрылся за толстым стволом.

Илья рванулся вперед, бросив в тул стрелы, что держал в правой руке, и хватаясь за меч. Так – с луком в левой и мечом в правой, он и встретил удар выскочившего из-за ствола врага.

– Не трогать! Мой! – закричал он, отбивая новый удар. – Малига! С той стороны!

Но Малига уже и сам сообразил. Дружинники попрятались за деревьями, время от времени высовываясь, чтоб послать стрелу. Похоже, всех татей, что укрылись по эту сторону тропы, уже исключили из боя.

Кроме одного. И этот один наседал, пыхтел, рубя саблей умело и мощно. Нет, это точно не смерд. Воин. И хороший.

«Живьем, – сказал себе Илья. – Если это Соловей, то только живьем».

Было непросто. Лук мешал. Занимал руку, а подставлять его под удар не хотелось.


Ворог видел, что Илья бережет лук. А понял или нет, что Илья не хочет его убивать?

Сабля скрежетнула по панцирю. Вскользь. Разбойник выругался. По-лехитски.

– Ты не Соловей?

– Я – Зибор, – пропыхтел лехит, пытаясь прижать Илью к поваленному стволу. – И я – твоя смерть!

– Не сегодня! – возразил Илья и уже без опаски ударил в полную силу. Лехит сумел защититься, но при этом едва не упал – каблук попал в ямку. Кажется, он удивился. Ненадолго. Следующий удар обрушился ему на левое плечо. Клинок разорвал кольчугу и на пядь вошел в тело.

Кажется, лехит собирался драться дальше, но Илья пнул его ногой в живот, опрокинув на спину, и забыл о нем, потому что увидел заходящих справа разбойников, уже натягивающих луки!

– Берегись! Справа! – взревел он, прыгая за дерево, в которое тотчас впились сразу две стрелы. И снова – вскрики. Оттуда, где укрылись его дружинники.

Илья помянул бесов, поймал острием меча ножны, намереваясь снова взяться за лук…

И что-то будто толкнуло в затылок. Илья мгновенно, хотя ему показалось, что очень медленно, начал разворот…

Чтобы увидеть еще одного воина в стальной броне. Почти такого же высокого, как он сам, глядящего со злой усмешкой…

И натягивающего лук, чтобы всадить бронебойную стрелу в упор.

Илья успел увидеть и эту усмешку, и – очень отчетливо – наконечник стрелы, уходящий назад по мере натяжения тетивы. Весь этот крохотный кусочек времени, умещающийся между двумя ударами сердца, тонкий и смертельный, как сходящееся в острие жало меча.

Стрела уходила назад, а Илья уже падал на бок, роняя лук, выдергивая уже в падении полувложенный клинок, выбрасывая руку, не глядя, потому что смотрел только на граненый блестящий наконечник. Такой знакомый. Точно такой же, как когда-то достала матушка из его спины.

Они ударили одновременно. Клинок по ногам стрелка. И стрела – в кольчугу Ильи.

Клинок достал совсем слабо. Не рубя даже, а разрезая, потому что Илье пришлось изо всех сил тянуться, чтобы хоть чуть-чуть достать.

Стрела – во всю силу мощного лука. В упор.

Илья услышал звонкий удар, такой сильный, что его опрокинуло навзничь. Падая, Илья напрягся в ожидании боли…

Но боли почему-то не было. И боковым зрением Илья увидел кое-что еще.

Как валится на спину стрелок.

Приложившись лопатками оземь, Илья мгновенно подтянул ноги и рывком встал на ноги. А боли всё не было. Взгляд вниз: стрела, почти по оперение вошедшая в кольчугу. И еще будто что-то постороннее упирается ему в живот.

Боли не было. Но Илья знал – так бывает. Боль придет позже…

Отвлекся на миг и чуть не поймал еще одну стрелу, потому что враг уже стоял на коленях, поднимая лук…

Илья прыгнул вперед, на стрелка и сорвал стрелу прямо с тетивы. Древко хрустнуло. Илья так и рухнул на противника с обломком, увидел ощеренное лицо… И не раздумывая, поскольку другого оружия все равно не было, воткнул наконечник в глаз врага.

Ох как тот заревел!

И сразу еще один вопль. Еще более истошный:

– Соловей! Соловья сбили! Бежим!!!

Враг вырвал стрелу… вместе с глазом.

Но Илья тут же прижал его руки к земле:

– Ты – Соловей?

Враг молчал. Пол-лица – в крови, по-варяжски длинные усы, короткая острая бородка, какую ни один варяг не отпустит, тоже в крови. Смотрел злобно оставшимся глазом. Встать даже не пытался. Не смирился. Просто выжидал.

– Отдыхай, – посоветовал Илья, выпустил левую руку разбойника и сразу же приложил его кулаком в ухо. С силой, достаточной, чтоб разбойник в ближайшее время никого не беспокоил.

А стрелы больше не свистят, однако.

Вернее, свистят, но не здесь, а подальше.

Илья вложил меч в ножны и посмотрел вниз, на живот. Подумал: кровь не течет. Это плохо. Значит, внутрь уходит. А боли всё нет. Илья тронул черенок стрелы. Нет, не больно совсем. И тут он увидел наконечник стрелы, разорвавший кольчугу с другой стороны. Чистый наконечник.

Еще не веря, Илья потянул за черен и не без труда вытащил стрелу. Потом задрал кольчугу. Новую кольчугу, которую ему дал отец взамен той, что стала тесна. Эта тесна не была. Висела свободно.

Задрал и увидел две дырки от стрелы. И разорванный в клочья подкольчужник.