Библиотекарша

Реджина залилась краской.

— По-моему, это не твое дело.

— Ладно тебе, без обид. Хочешь, идем с нами сегодня? В клубешнике на Ривингтон будет шоу. Чес-слово, вернуся домой до полуночи, пока ты не превратилась в тыкву.

Реджина покачала головой.

— Нет, спасибо.





Глава 5




Ничего более странного, чем Ривингтон-стрит, Реджина еще не видела.

Глядя на утопающие в тени углы, на красивых и безумно модных женщин, что, покуривая сигареты, шли вдоль тротуаров, на странные витрины — непонятно, магазинов или баров, — она жалела, что не отказала Дереку и во второй раз, когда он — уже на пару с Карли — вновь предложил потусить «ну хоть разок».

Реджина поддалась на уговоры, не желая оставаться наедине с впечатлениями от увиденного в четыреста второй комнате библиотеки.

Свернув на Норфолк-стрит, они прошли ее до конца и наконец достигли цели, бара «Сестричка Бетти».

— Мне кажется, Тото, что мы уже не в Канзасе, — пошутила Реджина, а Карли только закатила глаза.

— Не тормози, — ответила соседка.

Помещение было небольшого размера, слабо освещенное, с металлическим потолком и голыми кирпичными стенами. Бар, отделанный темным деревом и завешанный полками с яркими цветными напитками, украшали винтажные фотографии в позолоченных и посеребренных рамках. Звучала французская попса.

Люди за стойкой сидели на серебристых табуретах с красными вращающимися сидушками.

Карли и Реджина заняли два последних свободных места. Дерек пошел за напитками.

Карли со скучающим видом уткнулась в айфон. Вот интересно, она одна всегда ходит с кислой миной или все коренные манхэттенцы такие угрюмые? Реджине этот город, наверное, никогда не надоест: здесь каждая улица, каждый угол, каждый продавец хот-догов вызывает у нее восхищение.

— Какой у тебя ник в «Твиттере»? — спросила Карли.

— Э-э… Реджина?

Карли набрала текст с виртуальной клавиатуры.

— «Собачка», Реджина?

— При чем тут собачка?

Карли отложила айфон на колени и посмотрела на Реджину. Того и гляди, психанет.

— Ты вообще в «Твиттере» есть? — спросила она.

— Вряд ли.

Вернулся Дерек с напитками.

— Два «Московских мула», — сказал он.

Карли отпила немного.

— М-м, вкуснота. Что в составе?

— «Кетель один» и имбирное пиво, — сказал Дерек.

Реджина тоже попробовала, но ей не понравилось, и она отставила бокал на стойку позади себя.

— Во сколько начинается шоу? — спросила Карли. Что сказал Дерек, Реджина не услышала: отвечая, он уже начал целоваться с Карли.

Реджина огляделась в поисках сцены. Где ее тут разместили? Места вон как мало.

— А что за шоу? — спросила она. Ни Карли, ни Дерек не ответили. Скорее всего будет живая музыка, может, даже блюз сыграют — вполне в духе заведения.

Когда же наконец Друзья вспомнили о присутствии Реджины, они попытались завести с ней разговор.


— Так чем ты занимаешься в этой своей библиотеке? — приличия ради поинтересовался Дерек.

Карли выжидающе смотрела на соседку. Реджина сама не поняла, отчего — то ли из-за желания внести хоть какую-то лепту в программу вечера, то ли из-за дефицита общения, то ли из-за искреннего желания поделиться — выпалила:

— Ну, сегодня я застала парочку, которая занималась сексом.

— Прямо в библиотеке? — оживился Дерек.

— Да.

— Надо было и мне на библиотекаря учиться, — сострила Карли.

Реджина отпила еще коктейля. Нет, вкуснее он не стал.

— В Нью-Йорке полно эксгибиционистов, — напомнил Дерек.

— И как ты поступила? — продолжала расспросы Карли.

— Никак, — ответила Реджина. — Выбежала из комнаты.

Карли и Дерек задумались. Наконец Дерек изрек:

— Я так понял, в библиотеке делать вообще нечего. Если только случайно не подвернется щелочка, куда можно нырнуть.

Карли расхохоталась.

— Скажешь тоже!

Какое облегчение — поделиться тревогами, пусть твои слова и обращают в шутку. Реджина сама не могла понять, что ее больше нервирует: то, как осквернили святилище библиотеки, или то, что она не просто узнала осквернителя, а еще и находит его привлекательным.

— Я никому ничего не сказала, — призналась Реджина. — Хотя, пожалуй, стоило сообщить боссу. Что, если бы на моем месте оказался ребенок?

Последнее — маловероятно, просто потому, что сама Реджина проникла в закрытую зону.

Но возмущение-то выразить надо!

— А парень как, нормальный был или извращенец? — спросила Карли.

Перед мысленным взором промелькнул образ незнакомца: темные глаза, бесстыдно красивое лицо.

— Как, по-твоему, узнать извращенца? — вставил Дерек.

— В зеркало посмотрись — поймешь! — Карли ткнула его кулачком в плечо.





* * *


К одиннадцати в баре не осталось даже стоячих мест. Народ толпился, желая как можно ближе подобраться к задней части зала, и вскоре Реджина поняла почему.

Французская попса сменилась мгновенно узнаваемой песней Фэтса Домино[4] «Черничный холм». Один из углов затопили синие и золотые потолочные огни. Стала видна допотопная духовка и квадратный стол из огнеупорного пластика; рядом — красивая женщина: темные волосы до плеч, короткая челка, старомодное льняное платье с тугим поясом и юбкой-клеш. На фартуке надпись: «Счастливая хозяйка»; на ногах — туфли из черной лакированной кожи, на платформе.

— У нее прическа, как у тебя, — заметил Дерек Ре джине.

— Точно, — согласилась Карли, взглянув на соседку. — Над блузкой, юбкой и толстой попой поработать придется, зато прическа у тебя нормуль.

— Да не хотела я оставлять такую короткую челку. Просто с одной стороны случайно отрезала больше, чем нужно, вот и пришлось выравнивать…

— Расслабься, тебе идет, — сказала Карли. — Имидж что надо.

Женщина на сцене тем временем наклонилась открыть дверцу духовки, и юбка на ней задралась так высоко, что стали видны чулки и подвязки. Толпа зааплодировала, некоторые даже заулюлюкали. Реджина чуть покраснела, но постаралась сохранить невозмутимое лицо.

Женщина вынула из духовки пирог и поставила его на стол. Затем нарочито медленно сняла фартук, обмахнулась им и лишь затем бросила в толпу — зрители взревели от восторга, захлопали в ладоши. Проткнув пирог, артистка облизала палец.

— Что это? — спросила Реджина у Карли.

— Тсс, просто смотри.

Обмахнувшись салфеткой, женщина развернулась к зрителям спиной, изящно расстегнула «молнию» на платье. Через секунду из одежды на ней остались только нижнее белье из красного атласа, чулки на подвязках и туфли. Из-за криков, свиста и аплодисментов Реджина не слышала музыки.

— Ты меня что, в стрип-бар привела? — спросила она у Карли.