Безысходность

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ




Стоило Хлои зайти в главное помещение Мотеля №6 Барнс-Поинта, как зазвонил телефон. Увидев на дисплее имя Даниэль, она заколебалась. В последнее время разговоры с ней были не самыми приятными. Но, поскольку время приближалось к 22:30, инстинкты взяли свое. Звонок от сестры в такое время, скорее всего, мог означать лишь плохие новости.

– Я должна ответить, – сказала она Молтону, как только они подошли к стойке регистрации. – Можешь пока забронировать номера?

– Несколько? – спросил он с игриво разочарованной улыбкой.

– Понимаешь ли, – решила подыграть она. – Джонсон может что-нибудь заподозрить, если в авансовом отчете будет указан только один номер. Касательно того, как мы будем действовать дальше... Выбор за тобой.

Она вернулась обратно на парковку и ответила на звонок:

– Привет, Даниэль. Что случилось?

В трубке раздался приглушенный вздох, за которым последовали всхлипывания. Даниэль явно плакала уже какое-то время. Подобное происходило редко и всегда разрывало сердце Хлои на части.

– Я не знала, кому еще позвонить... – выдавила из себя сестра.

– Все хорошо? Даниэль... Что такое? Что случилось?

– Сэм... Он ударил меня. Сильно. Толкнул. Он изменял мне... а я...

– Ты ранена? – перебила Хлои.

– Нет... Я... Боже, дай мне секунду.

Хлои согласилась. Некоторое время она просто слушала тишину, пока Даниэль собиралась с мыслями. Точнее не тишину, а тяжелое дыхание, удушающие всхлипы и, наконец, напряженный, уставший голос.

– Он присыпал волосы опилками и сделал вид, что ему нужно принять душ. Я увидела засос. Не мой. Он использовал опилки лишь для того, чтобы как-то обмануть меня... Чтобы смыть с себя запах другой девушки.

– И ударил тебя?

– Дважды. А затем толкнул меня прямо в стену. Мне пришлось уйти. Я должна была. Я ведь правильно поступила?

– Конечно же, Даниэль... Тебе стоит написать заявление. Это домашнее насилие.

– Нет. Я не хочу, чтобы все всплыло.

– Где ты сейчас? – спросила Хлои.

– У себя. Примерно в двенадцати километрах от его дома.

– Он может приехать за тобой?

– Черт, я не знаю, – ответила Даниэль после непродолжительной паузы. – Я не знаю... Хлои, все перевернулось с ног на голову.

– Все будет хорошо. Тебе есть, куда еще пойти?

– У меня больше ничего нет, – сказала сестра. – Ни бизнеса, который он готовил для меня. Ни светлого будущего, ни побега из этого адского прошлого... Я все потеряла, – теперь ее голос звучал скорее злобно, нежели обиженно. В случае с Даниэль это был хороший знак.

– Даниэль, послушай меня. Тебе есть, куда еще пойти?

– Только моя квартира.

– Не стоит. Он может приехать за тобой... И раз уж ты не собираешься вызывать полицию, это может быть опасно. Уезжай оттуда.

– И куда, Хлои? Мне некуда пойти.

– Ты помнишь, где находится моя квартира?

– Я не могу остаться у тебя, – нервно засмеявшись, произнесла Даниэль.

– Не переживай. Я сейчас в Вирджинии, расследую одно дело. В моем почтовом ящике в подъезде лежит запасной ключ. Код к нему семь-один-семь. Можешь оставаться там, сколько будет нужно.

– Ты уверена? – спросила сестра.

– Абсолютно. Собери сумку и поезжай в Вашингтон. Я не знаю, сколько еще пробуду тут, но пока можешь чувствовать себя как дома.

– Хлои... Спасибо.

– Если ты и правда хочешь поблагодарить меня, то напиши заявление на этого ублюдка.


– Оно того не стоит.

Хлои прекрасно понимала, что ее сестра имела в виду, что ей не хочется переживать все то, что последует за заявлением. Они обсудят этот момент позже.

– Ладно. Набери меня, когда приедешь, хорошо?

– Хорошо. Спасибо, Хлои.

– Не за что. И позвони, если потребуется что-то еще.

Она повесила трубку и взглянула на подошедшего к ней Молтона. Он продемонстрировал ей свою ладонь, на которой болтались два ключа от разных комнат. Затем он заметил волнение у нее на лице и спросил:

– Все в порядке?

– Да. Просто... Семейные проблемы.

– Что-то серьезное?

– Вряд ли, – ответила она. – А теперь... Если мы продолжим тянуть время, то упустим всю изюминку от того, что нарушаем наш договор по поводу сохранения профессионализма.

Она прошла за ним к номерам, будучи абсолютно уверенной, что очень скоро они приступят к нарушению главных пунктов того самого договора. Учитывая, что над их головами повисло нерешенное дело, единственный подозреваемый был освобожден, поскольку его алиби подтвердилось, а теперь еще и появилась Даниэль со своими проблемами, именно это ей и было нужно, чтобы хоть немного расслабиться морально.



***



Практически сразу, не более чем через двадцать секунд после того, как Хлои подошла к двери ванной, чтобы принять душ, она снова услышала, как звонит телефон. Будучи лишь в нижнем белье с грязными вещами в руках, она подошла к прикроватной тумбочке, где оставила свой мобильный. Увидев номер помощника директора Гарсии, она тут же приняла вызов, чувствуя себя немного неловко из-за того, что говорила с ним в одних трусах и лифчике.

– Агент Файн, – ответила она. Затем Хлои повернулась к Молтону, все еще лежавшему в кровати в попытке отдышаться, и прошептала: – Гарсия.

– Агент Файн, вам удалось найти что-то существенное за последние пару часов? – поинтересовался он.

– Нет. У нас был потенциальный подозреваемый, но его алиби подтвердилось. На самом деле, он замешан в небольшом криминале, но это местный уровень и шериф уже разбирается.

– Хорошо. Что ж, мои следующие слова прозвучат как гром среди ясного неба, поэтому я заранее извиняюсь. Мне нужно, чтобы вы с Молтоном вернулись в Вашингтон. Точнее, завтра утром Джонсон хочет видеть Молтона в своем кабинете.

– Появилась какая-то информация по делу? – уточнила она.

– Нет, ничего подобного. Я не могу обсуждать это с вами по телефону.

– Меня директор Джонсон также вызывает?

– Возможно, чуть позже. Но на их утренней встрече с Молтоном ваше присутствие не требуется. Он же должен появиться там к восьми.

– Хорошо, – ответила Хлои. У нее была целая куча вопросов, но по голосу Гарсии было итак ясно, что он не станет отвечать ни на один из них.

Она повесила трубку и обернулась к Молтону. Тот сидел на краю кровати, прикрыв нижнюю часть тела простыней.

– Гарсия? – озадаченно переспросил он.

– Да. Звонил от имени Джонсона. Они хотят, чтобы к утру мы вернулись в Вашингтон. Директор ждет тебя в своем кабинете к восьми.

– Он назвал причину?

– Нет. Но отметил, чтобы я не приходила. Пока не вызовут, – тут она остановилась, а затем высказала свое предположение. – Как думаешь, может он узнал... о нас?

– Сомневаюсь, – пожал плечами Молтон. – Даже если и так, я не вижу существенных причин для того, чтобы отстранять нас от текущего расследования.

Хлои не могла быть уверена наверняка, но ей показалось, что Кайл сильно разволновался. Его лицо стало каменным, а взгляд, казалось, начал метаться с места на место, оказавшись не в состоянии сконцентрироваться на ней.

– Что такое? – удивилась она. – Что-то не так, Молтон?

– Нет. Все хорошо.

Кайл явно врал. Он что-то знал... Просто решил ничего не говорить ей. А она не стала лезть к нему с распросами, решив, что, если возникнет какая-то серьезная ситуация, он все же поделится с ней.

– Ладно, пойду приму душ, – кивнула она, а затем, словно проверяя его, добавила: – Мне может потребоваться помощь, если тебе это интересно.

– Возможно, я присоединюсь чуть позже, – ответил он, как-то натянуто улыбнувшись. – Не жди.

Стало ясно, что он прекрасно понимает, что до нее дошло. Что она заметила явное наличие какой-то проблемы. Сейчас все зависело от самой Хлои, от ее решения пускать ли все на самотек. В результате, она плюнула и оставила все как есть. Если и было что-то, чем ему стоило поделиться с ней, то впереди их ждет длинная дорога в Вашингтон. Времени достаточно.