Бездушные

– Я знаю, дочка, ты хочешь помочь, но я не хочу терять тебя снова, – голос Тиберия стал мягче, и он провел тыльной стороной ладони по дрожащим ногам Рейны.

Она кусала нижнюю губу и стыдилась того, что сидела перед отцом, дрожа, словно напуганный ребенок.

– Я сама о себе позабочусь, – она отбросила руку отца в сторону. – Я же как-то выжила, несмотря на твои бомбы, правда?

– Я не собирался тебя убивать, – вздохнул отец. – Я надеялся, что спасу тебя таким образом.

– Ты хотел спасти меня, взрывая здание, в котором меня держали в заложниках? – Она внезапно почувствовала потребность ударить его, но воспоминания о минувших событиях выкачали из нее все силы.

Что с ней случилось? Она чувствовала запах жженой плоти и огня. Запах, который заполонил Серый округ, когда БомБоты приступили к делу. Она слышала взрывы и крики, будто снова была там. Эти картины навсегда отпечатались в ее памяти. Она сжала губы, чтобы отец не видел, как они дрожат, но было глупо думать, что он не заметит этого.

– Бояться чего-то не стыдно, дочка. Я тоже боюсь. – Он сделал глубокий вдох. – Наш мир вот-вот погрузится в хаос. Разные группировки преследуют разные цели, и каждый думает, что поступает правильно.

– Откуда тебе знать, что ты прав? – прошептала Рейна.

– Я не знаю. Наша система не идеальна, но она столько лет помогала нам сохранять порядок и безопасность… И только посмотри, что произошло, когда что-то еще, кроме генов, стало определяющим в нашем обществе. Теракты. Насилие. Хаос.

Он встал и подошел к стенам-аквариумам, в которых ослепительные рыбки спокойно плавали туда и обратно, почти гипнотизируя тех, кто за ними наблюдал.

– Целый округ был уничтожен, – прошептала Рейна. – Столько людей погибло, и столько людей ненавидят вас… нас. Как мы можем повлиять на это?

– У нас все получится, Райана, потому что мы вместе и потому что мы верим в мир. Я уже послал несколько предложений королеве в надежде, что в этот раз все решится быстрее.

– Что за предложения? Я графиня Серого округа и хочу, чтобы со мной считались. Речь идет о моем округе, – Рейна хотела наконец обрести новый смысл жизни, но она не знала, как это сделать. Найф сказал, что она не знает, что делать, потому что у нее нет цели, и был прав. Она видела перед собой осколки горя, словно пазлы, но не знала, к какой картинке они подойдут.

– Ты хочешь стать политиком? – Тиберий хитро улыбнулся. – Тогда начинай обзаводиться связями. Ты была недостаточно открыта новым знакомствам, насколько я помню.

– Ты про Кассиана?

Она не хотела иметь ничего общего с сыном Эвстахия, но у отца были другие планы.

– Именно. Тот, кто хочет что-то изменить, всегда нуждается в поддержке.





11




«Шипы никогда не исчезнут», – было написано в коридоре дома. А еще там была надпись: «Свобода и справедливость для всех». Судя по всему, это сделала девушка с баллончиком из лифта. Но жители дома смотрели на Ларка так, будто он был к этому причастен. Несмотря на дружбу с Рейной, Ларк и его семья должны были привыкнуть к тому, что люди из Серого округа здесь не в почете, и быть готовыми, что на них будут смотреть с подозрением, будто они потенциальные террористы. В случае Ларка это даже было правдой.

Если бы люди только знали, что он был тем самым человеком, кто обеспечил транспортировку бомбы в Авентин, они бы разорвали его и его семью на куски. Он не мог забыть о том грехе, который лежал на его плечах. Он пытался убедить себя в том, что не знал, что лежало в ящике, но это было ложью. В глубине души он сразу понял, что там находилось. У него на совести были смерти людей и Благословенных из Авентина, а еще он был виноват в гибели жителей Серого округа, которые пострадали во время контратаки правительства.

Хейл умерла из-за него. А он был жив.

Поэтому его не удивило, когда он увидел перед их входной дверью часовых, которые собирались обыскать их квартиру на предмет подозрительных объектов.

– Заходите! – сказала Роза, открывая дверь и улыбаясь до ушей. – Хотите чего-нибудь попить?

– Нет. Вы одни? – спросил один из часовых, проскользнув в квартиру мимо Розы.

Их было шестеро, все были одеты в чистую черную униформу и оснащены оружием.

Их лица невозможно было разглядеть под темными козырьками их шлемов.

– Да, сэр, – поторопился ответить Ларк.

Он только что чистил мандарин для Розы, и все его руки были во фруктовом соке. – Наши родители работают.

Ему показалось важным отметить, что Кнот и Ант делают все, чтобы внести свой вклад в общественное развитие.

– Хотите, я покажу вам свою комнату? – вежливо спросила Роза, пока Ларк направился к раковине, чтобы помыть руки.

– Не нужно, – командир отряда (об этом свидетельствовала нашивка на груди) поделил своих солдат на группы, и они разошлись в разные стороны, чтобы начать обыск.

Роза все равно последовала за группой, которая направилась в ее комнату.

– У меня впервые в жизни настоящая комната! – бормотала она. – Разве не круто? У меня даже есть шкаф! Хотите, я его открою? Я тоже хотела стать часовым, но Тройкам нельзя ими становиться. Мой брат был часовым. Можно мне померить шлем? Они так классно выглядят! И костюмы тоже. Можно потрогать?

– Что с тобой, кандидат? – спросил командир группы, который остался с Ларком.


– О чем вы, сэр?

– Я слышал, ты был одним из нас. Ты отлично работал в Сером округе и был очень перспективным солдатом.

– Да, сэр. Спасибо, сэр.

– То, что случилось с твоими ногами, очень трагично. – Мужчина наклонился вперед, чтобы рассмотреть их поближе. Было сложно понять его мимику через шлем, его голос звучал так, будто солдат по-настоящему сожалел о случившемся.

– Обновление смогло бы их спасти.

– Думаю, да, сэр.

– Когда ты будешь готов, скажи нам об этом. У нас всегда останется место для тебя.

– Спасибо, сэр.

– Вы что-то нашли? – крикнул часовой своим товарищам и пошел за ними в комнату Розы, где три солдата наклонились к девочке, которая рассказывала им, как сложить розочку из бумаги.

– Что вы тут делаете? – удивленно спросил командир.

Казалось, они совсем забыли о своей миссии.

– Извините, сэр, – сказал один из часовых. – Здесь ничего нет.

– Ну ладно. – Командир шел в сторону входной двери. – Мы закончили.

Они вышли из квартиры и поприветствовали кучу соседей и зевак, которые собрались в коридоре, вытягивая шеи и пытаясь разглядеть что-то интересное.

– Была рада с вами пообщаться! – сказала Роза и помахала часовым, чему очень удивились все собравшиеся. – Приходите еще!

Она развернулась, подняла одну бровь и посмотрела на соседей.

– Кто хочет узнать, как складывать розочку из бумаги? – спросила она, улыбаясь и вытягивая руку с красной бумагой наверх.

Никто не хотел.

Ларк и Роза готовили ужин для родителей, которые возвращались домой поздно вечером. Сначала пришла Кнот, позже появился и Ант.

Но, прежде чем Ларк пошел спать, он заметил, что с отцом что-то не так.

– Что случилось? – спросила Кнот и поспешила к мужу, осмотреть его.

– Я хорошо поработал, – сказал Ант, качая головой. – Но произошла некрасивая ситуация. Они побили одного коллегу. Двойку из Авентина, хорошего человека, как мне показалось. Они думали, что он один из Шипов.

– А при чем тут ты?

– Некоторые рабочие думают, что я тоже один из них. – Ант прижал мокрое полотенце к своему синяку под глазом.

– Папа. – Роза побежала к отцу и прижалась к нему. – Почему они так делают? Мы тоже не любим Шипов.

– Да, так и есть, – кивнул Ант.

– И что теперь? – прошептала мать Ларка.

– Я найду новую работу, – пообещал Ант. – Не волнуйтесь.

– Думаю, мы можем вернуться в Серый округ! – воскликнула Роза, но родители покачали головой.

– Здесь тебе намного лучше. Мы должны мыслить позитивно, нам нельзя сдаваться! – Кнот попыталась обнять Розу, но девочка не успокаивалась.

– В Сером округе, по крайней мере, нас никто не ненавидел, – возразила она и, всхлипывая, побежала в комнату.

Ларк пошел за сестрой, и, как только он подобрался к двери, он услышал шепот отца и замер:

– Если мы не сможем работать, они не позволят нам остаться в Авентине. Просто чудо, что мы все еще остаемся здесь и…

– Я знаю.

– Может быть, я могу записаться в армию. Они всегда в поиске солдат, которые проверяют сенсоры по ту сторону стены.

– Это даже не обсуждается.

– В последнее время никто не атаковал стены. В стране Хоуп безопасно, по крайней мере, если речь идет об угрозах извне.

– Об этом и речи быть не может, Ант. Мы найдем другое решение.