Бесценная Статуя

* * *


Через час мы с Эддаром уже стоим перед Хранителем в самом сердце Священной Горы. На моем плече сидит Юдвиг, который решил отправиться с нами, заявив, что сто лет уже не видел Хранителя.

Хранитель Священной Горы Астарты оказался худым, с запавшими глазницами и щеками, и длинным, как жердь, стариком с длинными белыми волосами, убранными в пучок, и голубоватой кожей.

— Даррэд, мальчик, — приветствовал он Эддара на зиккуратский манер, проведя ладонью по лбу, справа налево. — Я рад видеть тебя снова.

— Мы собрали семь драгоценностей, Хранитель. Как ты думаешь, их хватит, чтобы запустить Реактор?

— Мне жаль огорчать тебя, мальчик, но без «Тамар» это невозможно. Но ты неправ, ты принес девять из бесценных артефактов, ведь девушка, стоящая рядом с тобой, живая носительница двух из десяти.

— Значит, нужна «Тамар».

— Да. Но собранные девять, оставленные здесь, сильно повлияют на нейронное поле планеты. Зиккурат начнет осторожно готовиться к пробуждению. Вредно резко прерывать сон даже такого ничтожно маленького существа, как человек. Что говорить о целой планете… Следует действовать крайне деликатно…

— Теперь я могу узнать, что случилось с Зиккуратом?

— Твою планету постигла такая же участь, как и когда-то твой кхастл. Все население Зиккурата, за исключением маленьких детей, было уничтожено. Оставленных в живых сделали рабами, скрыв от них истинный смысл Ликов, манускриптов, Статуй… Всего, что несет в себе послание великой цивилизации…

— Кто сделал это?

— Ответ на этот вопрос ты узнаешь сам, но не раньше, чем будет запущен Реактор. Поспеши. Осталось достать одну лишь «Тамар»!

Мы направились было к выходу, когда Хранитель остановил нас.

— Девушке надлежит остаться здесь.

Мы ошарашено переглянулись.

— Ты ведь не боишься, дитя? — ласково обратился ко мне Хранитель.

— Что мне надо будет делать?

— Ничего. Просто находиться здесь. Когда десять сокровищ Иштар соберутся в Священной Горе Астарты, «Власть над миром» и «Суд» сами покинут твое тело, и ты сможешь уйти.

— Вы правду говорите?

— Я Хранитель. Я не могу лгать.

— Вы знаете что-нибудь о моей маме?

— О Лике? — Хранитель улыбнулся. — Я расскажу тебе все, что знаю, пока будем ждать твоего ненаглядного капитана с «Тамар». Обещаю.

— Нет, — сказал Эдгар. — Я не оставлю ее здесь. Я не могу.

— Ты должен, Эд, — прошептала я, кладя руку ему на плечо. — Сейчас самое главное — спасти Зиккурат.

— Здесь девушке ничего не угрожает, Даррэд. Ты же знаешь, что вход в Священную Гору невозможно открыть снаружи, и попасть сюда может только тот, кого я приглашу. Прощайтесь.

Хранитель сказал это будничным тоном, как будто был уверен в нашем послушании.

— Возвращайся скорее, — попросила я.

Эддар коротко взглянул на меня, ничего не ответил, и покинул гору. Через минуту я услышала, как взревели двигатели Персефоны, и легкая вибрация пола сообщила, что мой экипаж покинул планету.

— Теперь вы расскажете о Лике? — спросила я Хранителя.

Он возвышается надо мной, сверля червоточинами глаз.

— Теперь, крошка, мы найдем занятие поинтересней, — улыбнулся Хранитель, и, прежде чем до меня дошел смысл сказанного, я согнулась пополам от боли.

— Не сопротивляйся, Тара. Чем меньше ты противишься, тем легче перенесешь передачу.

Воздух вокруг сгустился, окрасился в темно-зеленый, какая-то сила приподняла меня над полом и выпрямила, вытянула тело. Высоко, на исписанном изразцами потолке, открылся круглый люк, и та же самая сила начала поднимать меня ему навстречу.






ГЛАВА 22




Эддар проводил Персефону взглядом. Посадочный шаттл надежно скрывает желтая полость кустов, с голубоватыми верхушками деревьев за ними. Если Юдвиг прав…

— Кап, — раздался крик птицы шагах в пятидесяти от него. Эддар поспешил на зов. Юдвиг, отчаянного ругаясь, кружился над мертвым голубоватым телом в длинных белых одеждах. Поэтому Хранитель и не узнал Юдвига — там, в горе, не он. И там же осталась Тара.

Эддар перевел взгляд на гору — как раз над ее верхушкой завис черный призрак. Окутанное густым зеленым светом, тело Тары медленно поднялось над горой и скрылось в открывшемся шлюзе.

Эддар обернулся к Юдвигу:

— Ты был прав.

Он набрал комбинацию на браслете:

— Дем, засеки его координаты и держись на безопасном расстоянии. Мы с Юдвигом вас нагоним.





* * *


Я пришла в себя, приподнялась на руках, и помотала головой. А Эддар ведь обещал, что голова кружиться не будет. Мол, этот странный эффект позади… А я тут опять насмотрелась цветных картинок…

Увидев сидевшего в кресле человека, закинувшего ногу за ногу, я подскочила от неожиданности. Ну никак не ожидала увидеть Леднева!

— Доброе утро, Тара, — ослепительно улыбнулся мерзавец.

— Где я? — хмуро спросила я.

— Ты, наверно, хочешь пить, так всегда бывает после силового анабиоза.

— Где я?!

— Да, конечно, вот твой любимый «марсианский восторг». Шучу, это вода — прошу.

— Леднев, — прошипела я. — Лучше не зли меня.

— Боюсь, боюсь, — притворно поднял он вверх руки, и, сообщил. — На одной орбитальной станции. Ждем твоего бывшего ненаглядного Рьи.

Я пропустила мимо ушей слово «бывший». Наверняка Виктор специально сделал на нем акцент, чтобы меня позлить.

— Дай воды, — я взяла стакан у него из рук. — И зачем тебе Эддар.

— Видишь ли, Тара… Очень мило, конечно, что вы ограбили Зиккурат, но, право не стоило. Ему итак досталось. Эддар что-то заподозрил, и оставил «Хранителю» копии, выращенные из живых кристаллов. А настоящие нам очень сильно нужны. Честно-честно. Правда-правда. И мы их получим — в обмен на тебя. Видишь, как все просто.

— Эддар никогда не подставит под удар родную планету, — пожала я плечами. — Так что плакал горючими слезами твой гениальный план.

— Эддар сделает все, милая Тара, чтобы вернуть тебя обратно, — довольно осклабился Леднев. — Поверь, я точно говорю. Что такое особенное есть в тебе, крошка, что ты так влияешь на мужчин, а?

Он протянул руку и ласково провел по моей щеке. В следующий миг получил звонкую пощечину, но не рассвирепел, а рассмеялся.

— Ну, на то, чтобы узнать это, у меня будет еще уйма времени, — и Леднев подмигнул мне.

— Какая уйма? Только что ты говорил, что собираешься обменять меня на истинные драгоценности?

— Именно, милая, я от своих слов не отказываюсь. И обмен этот состоится через полчаса — самое большее. Правда, ты останешься здесь.

Я ничего не понимала.

— Помнишь, хотя как ты можешь помнить, ты же спала, Марек помнит, спросим у него потом… Я говорил, что передумал отдавать тебя. И я принял меры! У меня было достаточно и времени, и средств. Впрочем, что это я говорю загадками… Сама посмотри, милая Тара!

В комнату вошли двое. Марек и… И я…

— Познакомься, Истар, — улыбнулся Леднев. — Она тоже — Истар, Тара… Представляешь, какое совпадение?

— Привет, — знакомым голосом сказала стройная брюнетка и протянула руку в знакомом жесте.

Я присмотрелась к самой себе. Чувство странное. Девушка в облегающем комбинезоне, распахнутом на груди, точная моя копия. И вид у неё, кстати, потрепанный… А у Марека — довольный!

— Мареуш, друг, — Леднев хлопнул его по плечу. — Опять не сдержался, старина?