Руссия магов

– Девушку встретил, – не стал делать тайну и бросил в чашку размокающий кусочек сахара. – Красивая и, вероятно, аристократка. Или просто богатая, – я размешал сахар и принялся за варенье, намазывая его на свежую сдобу.

Хозяин посмотрел на меня, не скрывая любопытства.

– Она представилась, как Анна Никитична Демидова, и рубль дала, – я продолжил и пригубил напитка, оценив вкус разнотравья.

– Повезло тебе, да и губа не дура, хотя, – он хитро прищурился. – Тебе интересно, кто она?

– Ну, ещё бы! – я только и ждал этого вопроса. – Просветите, не делайте интригу. Знаю, что богата и более ничего.

– Не лукавь, – он вновь улыбнулся и откинулся в кресле, держа блюдечко с чашкой в руках. – Тебя ведь натолкнула фамилия на определённые мысли? Наверняка. Так вот, слушай, – он прикрыл глаза на секунду и приступил к повествованию:

– Акинфий Никитич Демидов – её предок, точнее, предок и родоначальник всего их клана. Да, если не знал, клана Ллойд, – откусил кусочек размоченного сахара, показав великолепно сохранившиеся зубы. – У них большие фамильные ветви Боевых Рунных Магов и даже Архимаги имеются, наряду с Магистрами в большем, по сравнению с другими кланами, количестве.

– Ну, я так и понял, что тут дело не такое простое, судя по её манерам в общении с городовым, – я подтвердил и свои мысли по этому поводу, вспоминая, где я уже слышал название клана.

– Так вот, – Артур продолжил, – сын Никиты Демидовича, великого освободителя первой войны Захребетья, Акинфий Никитич, в далёкие годы управлял Невьянскими общинами и кланами Рунных Воинов. Для нормального и адекватного обеспечения сводной армии, противостоящей тёмным выродкам, он восстановил судоходный путь по Чусовой, открытый и потом забытый, провел несколько дорог, организовал патрульную службу Рунных Магов и основал несколько Бастионов для будущих воинов, по глухим местам, вплоть до Колывани, – он сделал паузу, оценивая мою реакцию и пытаясь нащупать ментальный проход в мои мысли.

– Мне это пока ни о чём не говорит, но очень интересно, продолжайте, пожалуйста, – я решил не давать ему возможности подбора отмычки к моим мозгам.

– Он построил более девяти оплотов для защитников Империи и открыл знаменитые Алтайские копи, вожделение выродков из Захребетных лесных пустошей. Богатую добычу направил в ведение казны Империи. Принимал меры для разработок, обеспечивал пограничный контроль и постоянно пребывал в войнах с тёмными сущностями. Распространял вместе с отцом добычу и обработку малахита и магнита, часто используемых в изготовлении амулетов истинных рунных воинов, присягнувших Отечеству и великой Империи. Солеваренные отбил и продвинулся немного на восток.

– Ого! Крутой дядя, нечего сказать! – на меня произвело впечатление услышанное.

– Впоследствии, Демидов вместе с кровными братьями и соклановцами, боевыми Магами Рун, принявшими клятву крови, и всем нисходящим потомством, возведён в потомственное дворянское достоинство по Нижнему Новгороду «с привилегией против других благородных ни в какие службы не выбирать и не употреблять». По его завещанию, значительная доля его наследства предназначалась его сыну от второго брака, Никите. Остальное поровну разделили с приверженцами рождённого Клана Воинов Рунных Магов.

– Так выходит, что Анна… – я офигел от стольких регалий и статуса девушки.

Провёл аналогию из истории России своего мира и вспомнил, что Демидовы и там прославились деяниями во благо Империи. Жаль, что историю слабо знаю, но и этого факта хватило, чтобы сделать выводы о сходстве двух миров.

– Именно! Одна из наследниц великого рода, и красавица, за которой гоняются все родовитые парни, – он выпрямился и снова наполнил чашку. – Можно сказать, что княжна, ты ведь это хотел услышать?

– Да, но… – я почесал затылок, раздумывая, – и что мне теперь делать?

Действительно, мне повезло оказаться в затруднительном положении, предугадывая кары родни за общение с такой девочкой, такого безродного пацанчика, каким являюсь я.

– Ничего не делай, – он пожал плечами, поставил чашку и снова откинулся на спинку кресла. – Пусть всё идет своим чередом, Феликс Рюриков.

Неожиданно часы в торговом зале ожили и мы услышали, как кузнецы простучали по наковальне семь часов вечера. Я встрепенулся, дёрнулся в кресле, чуть не разлив чай и не опрокинув самовар. Не хватало ещё опоздать на работу в таверну Гроха!

– Куда-то торопишься? – поинтересовался с ленцой в интонации Артур, давно перешедший со мной на «ты» в общении.

Мне пока этот переход не дался, но мысленно и я согласился на смену в обращениях друг к другу.

– Я ещё на подработку устроился, сами понимаете, что жить на что-то надо, – пояснил, вставая. – Спасибо за беседу и чай, а насчёт работы в таверне вы ничего не имеете против?

– Да, пожалуйста! – хозяин кивнул. – Деньги важны для молодых людей, как средство не только одной цели существования, а как кое-что ещё, – добавил загадочно.

Артур встал и проводил меня к выходу, не задавая лишних вопросов.

– Тут ещё один вопрос – раз уж я принят, то нельзя ли оставить вещи у вас? – я поднял и продемонстрировал сумку.

– Я уберу её в ту комнату, где мы чаёвничали, – он принял у меня ношу и взвесил в руке. – Не много пожитков, как посмотрю.

– Да мне и этого много, – я отвертелся от прямого ответа.

– Да, кстати, – меня остановил голос хозяина уже у дверей. – Вот, возьми ключ, так как меня не будет к твоему возвращению. Я приготовлю тебе для службы зонт, плащ-дождевик и тулуп, оценишь мою заботу ночью, – убил-таки интригой.

Я вернулся, принял ключ от лавки и быстренько вышел, успев лишь отметить подглядывающих кузнецов из приоткрытой дверки на часах. Это уже клиника. Они там что, реал живые?

Раздумывать над услышанной историей и увиденным времени не оказалось, ведь мне пришлось бегом бежать до самой харчевни, где на пороге я встретил хозяина с неизменным полотенцем на плече. Грох одобрительно хмыкнул и пропустил меня внутрь, к рабочему месту в посудомоечной.

Добрая кухарка как раз создала руны контроля над кухонным залом, приводя в действие всё, или почти всё. Плетение сложное, из нескольких Рун, на которые я посмотрел иначе, чем обычно. Это наверняка относится к семейной, редкой и уникальной магии. Сложилась полная уверенность в том, что я немыслимым образом смогу что-нибудь скопировать, не изучая при этом, сразу и с ходу, не вдаваясь особо в подробности назначения.

Перспективу оценил, как и то, что впоследствии, можно разобрать рунный смысл, определить стихию, к которой она принадлежит и вообще, позаниматься над практикой.

Это наверняка секретный ништяк от прозрачной девицы с вечными лавками и скамейками. Попробовать повторить? А-а-а, терять-то нечего!





Глава 4. «Чтение Создателя». Поиск своего почерка…





Пока я оценивал новый дар распознавания или сканирования, а я так чувствую, что это умение не приветствуется в этом мире среди магов, ко мне подошла сама ваятельница чар и потомственная заклинательница кухонной утвари. Наверняка ей очень хорошо платят за услуги, коли справляется одна с готовкой.

А мне вот интересно, сколько получают маги в России, этого варианта развития и эволюции мира, в обычной жизни горожан и на службе у правительства? Наверняка и посты́ особые предусмотрены и армии целые, если верить услышанному краем уха. М-да! Вопрос на миллион, как иногда говорится.

– Мы ведь так и не познакомились, – констатировала женщина неоспоримый факт и принялась за розжиг очагов, – Ксандрой меня зови, и ты-то, хоть представься, – добавила снисходительно, а потом, не глядя на свои предыдущие деяния, обозначила и сотворила в воздухе руну, которая, словно сотканная из огоньков, появилась над поленьями через пару секунд.

Дрова приподнялись над полом, языки огня сорвались с символа или иероглифа, коснулись деревяшек, и поленья аккуратно уложились в очаг, весело потрескивая и разгораясь. Я же рассматривал процедуру совершенно иным взглядом, нежели ранее, что не ускользнуло от сердобольной хозяюшки кухни.

– Уснул? – Ксандра дёрнула меня за рукав ветровки.

– А… Что? Эм-м… – нехотя отвлёкся от созерцания рождения плетений рун, происходящего везде в помещении, где только возможно. – Феликсом, – спохватился, оценивая шансы прокола с открывшимся даром от нимфы. – Феликс, – я протянул руку, – будем знакомы, прекрасная Ксандра! – не стал скромничать в лести, ведь выглядит женщина очень достойно, молодой, хорошо и явно ухоженной, да просто следящей за собой, как и положено.

– Ну, вот и славно! – она искренне улыбнулась, продолжая заниматься плетением рун. – Тебе интересно?

– Не скрою, – сама подсказала причину моего внимания к её действиям.

Теперь мне придумывать ничего и не нужно в своё оправдание.

– Почерк своеобразный! – добавил я почтительно и с ноткой лести. – У меня вряд ли так получится.

Блин, я чуть не раскрылся, как мне кажется, но обошлось, и собеседница не обратила на крайнюю фразу внимания. Фу-х-х! Пронесло! Нужно быть очень внимательным в будущем.

– У меня в роду особый почерк, передающийся по наследству от предков. В основном, от бабушки, великой магистретты бытовой магии, – Ксандра заявила с гордостью. – На твой почерк посмотреть неплохо было бы, – добавила с интригой и занялась колдовством над тушами животных, приготовленными для жарки на вертелах.

Я же подумал, что необходимо скрывать свой дар, во что бы то ни стало, поэтому принял игру с любезностями и восхищением её наследственными способностями.

– Мне бы одёжку, какую-никакую для моей посудомоечной вотчины? – закинул вопрос на удачу, сообразив умоляющее выражение просителя милостыни.

Ксандра повелась на пантомиму, и ещё сильнее выпрямила осанку, даже зарумянилась. Я подумал, часом, а может она не замужем? Кольца обручального точно не наблюдаю, но, возможно, она просто снимает его перед работой.

– Ну, пойди, вон там возьми, в чуланчике, – она указала направление к маленькой дверке, на которую я не обратил внимания. – Подбери что-нибудь на свой размер.

Сама Ксандра направилась в посудомоечную. Половник свой решила помыть, пока штатный дискжокей переодеванием занят.

Я проследил за ней и внимательнейшим образом наблюдал через приоткрытую дверь, за всеми пассами и манипуляциями рук женщины.

Ничего не понял, в плане, что за что отвечает, но запомнил движения очень хорошо. Даже степень напряжения пальцев кисти уловил, как и повышающуюся температуру определённых участков ладони.

Отметил и учащённый ритм биения сердца, в момент вязи рунических символов, а так же ещё некоторые неприметные доселе моменты.

Что ж, получился хороший урок с подсматриванием, добавить нечего.

– Спасибо! – я вернулся одетым в простецкие штаны и в старомодной рубахе с несколькими пуговицами у воротника.

Точь в точь, как в фильмах и книгах показывали, и называется она… А, не помню, да и неважно. Какая-то воротка… Во, вспомнил! Косая!

– Очень занимательный почерк у вас, любезная Ксандра, – я слегка поклонился.

Сам же воодушевился тем, что, наконец, попробую себя в качестве Рунного Мага, создателя замысловатых вязей, так облегчавших утомительную работу по кухне. Сделаю это сразу, как только подыщу место для экспериментов.

– Да ладно тебе, Феликс, – она засмущалась и опустила скромно глаза. – Ну, право, лесть я заметила, но так приятно. – Уж не собрался ли ты принести себя в жертву, нарушив клятву на крови? – сердобольная всплеснула руками. – Ты, вроде бы, знал пару рун от своей матери? Наверняка, купленные на рынке свитков, и не иначе.

– Вы, безусловно, правы, уважаемая Ксандра. Я давеча связался с маменькой, и она отменила столь суровое наказание, – ляпнул первое, попавшее в голову оправдание. – Так что, скоро смогу пользоваться рунами без боязни наказания.

– Так ты не рунный маг? – удивилась и выпучилась на меня. – Хотя, это и так всем стало ясно, ещё вчера.

Я подошёл к чану и потрогал воду. Уже тёплая оказалась, благодаря стараниям и помощи сердобольной кухарки.

Она лишь ухмыльнулась и продолжила:

– А как ты так быстро связался, ведь телеграфом пользоваться дорого? – затараторила, и тут же осеклась. – Или ты снарядил животных с посланием? – перешла она на шёпот.

Идея с птичками и записками мне понравилась, и я сморозил очередную глупость:

– Ну да, делов-то! – небрежно подтвердил версию. – У меня был свиток призыва голубя.

– Вот это да! – Ксандра опустила руки, в смятении глядя на меня. – Добавить больше мне нечего!

Женщина засобиралась и посмотрела в сторону кухни, наверняка подумав о запаздывании с готовкой.

– Ну, – я досадливо развёл руками. – Род мой слишком беден, как все заметили. Иначе я не подрабатывал бы тут. Последний и единственный свиток истрачен.

– Согласна, но ты надейся. Может, подзаработаешь за год как-нибудь, ведь тебе матушка сняла ограничение, – последнее прозвучало уверенно, как намёк, нет, скорее, как уверенность в достойной оплате услуг владельцев свитков, отличительно от остального населения. – Да и работу ты, значит, скоро сменишь. Не глупый, вежливый и даже симпатичный юноша.