Руссия магов

– Интересно, считай что заинтриговал, тем более, что твоё заведение не нуждается в охране, – собеседник улыбнулся и принял поднесённый напиток.

Они оба вдохнули аромат, пригубили и посмаковали рубиновую жидкость. Насладившись, продолжили…

– Артур, всем известно, что твой антиквариат странен, это как минимум, – собеседник в дорогой мантии не скрывал иронии, – это не лавку нужно беречь, а город от неё, – добавил улыбаясь. – Да и не было у тебя сроду никого…

– Решил изменить отношение к найму, как только человек преступил порог, – Артур откинулся на спинку, принял вальяжное положение и перекинул ногу на ногу. – Я прочёл его ментальную составляющую ровно до той глубины, которую он сам желал. Представляешь?

– Удивительно! – изумился собеседник. – Продолжай. Нет! Постой! – он словно ошпарился. – Я не могу поверить, что ты, споткнулся и не прочёл визитёра от самого рождения. ТЫ, который знает, о чём думает любой человек на светском приёме, у любого князя, за исключением лиц из имперской семьи, там защита непроницаема. Ты, который читает мысли на расстоянии и которого боятся все, кто не желает, чтобы его тайны узнали?

– Увы, это так, – подтвердил Артур с ноткой сожаления и искреннего удивления. – Я сначала не поверил, и проверил себя более жёстко, воздействовав всей своей силой ментального дара… – он сделал паузу, задумался, вспоминая детали разговора с парнем.

– И? – не выдержал собеседник.

– Ох-хх, – Артур тяжело вздохнул, взгляд его затуманился, выражение лица стало отрешённым от окружения. – И… Ничего друг мой, ничего… Но у меня создалось чёткое ощущение, что осталось немного до того момента, когда паренёк сам меня прочтёт…



Интермедия вторая. Слухи и разговоры…



– Привет, папуль!

Звонкий девичий голос ворвался в столовый зал вместе с его обладательницей.

– Не папуль, а Никита Васильевич, – наставительно поправила Варвара Александровна Долгорукова в девичестве, ныне же – супруга князя Демидова. – Роксана Никитична, ну, сколько можно поправлять вас, сударыня? Право же!

– Ну, мамуль! Ну, пап, ну мы же не на приёме? – белокурая бестия обняла отца сзади и прильнула к его щеке, чмокнула и развеяла всё недовольство родителей.

Отбежала, шумно села на стул за стол, за которым собрались все близкие родные. Ужин считался семейным, и его старались не пропускать, тем более, что князь прибыл всего на один день, будучи проездом.

– Ну, здравствуй, моя маленькая бестия, – князь, глава семейства, предводитель Великого Клана Рунных Магов Ллойд, не мог налюбоваться своими детьми, сыном Никитой и дочками, Анной и Роксаной, которых видел крайне редко.

– Ты когда назад поедешь? – Роксана старалась избегать этикета при любой возможности. – Вечно приезжаешь на пару дней и снова к своим заставам, бастионам, заводам, рудникам и копям.

– Да, папенька, – добавил сынишка, смешно макая блинчик в варенье. – Мы давно не играли вместе в солдатиков и магов.

– Действительно, папенька, – Анна, старшая из сестёр, подключилась. – У Роксаны скоро учёба начнётся, можно же и отпуск устроить?

Князь улыбнулся и опечалился, его мысли всегда там, где работа, где вечные стычки с тёмными сущностями, где заботы, управление кланом и всё в том же духе. Он и порталами не пользуется из-за параллельно проводимой инспекции своих вотчин. Да и не любит без крайней надобности тратить собственность Клана на личные нужды, прекрасно зная дороговизну портальных свитков, а нужно их несколько, из-за ограниченного радиуса действия.

– Даю слово, что зимой, всенепременно исполню для себя неделю отпуска! – он успокоил домашних, как мог.

Все повеселели, предвкушая проведение зимних каникул в полном семейном кругу.

– А у нас есть кое-что, – Роксана сама налила себе сок и пригубила, не дожидаясь слуг. – Занятное такое случилось, буквально, вот, сегодня. Я не поленилась и запечатлела всё на камень памяти. Советую посмотреть, если никто не против.

– А в чём суть? – Никите Васильевичу подали бокал с вином, как и супруге княгине.

Одет по-домашнему, но очень дорого и с минимумом золота и камней в шитье. Строгий взгляд и волевой подбородок сейчас не внушают страх подчинённым. Это любящий муж и отец, возглавляющий сугубо семейный ужин.

– Ну, хорошо, хорошо, – он отреагировал на надувшуюся дочурку. – Показывай, чего уж! – и вальяжно откинулся на спинку стула.

Роксана вынула крохотный камень из потайного кармашка блузки, сплела из нитей воздуха руну, и камень поплыл прямо к зеркалу, настолько огромному, что несколько человек смогут любоваться собой, не мешая друг другу. Камень коснулся стекла, оно пошло рябью, словно вода, и отражение зала сменилось.

Началось воспроизведение инцидента с подножки, сделанной разносчику, и завершилось суматохой медиков.

– А как это он их победил? – прямой вопрос задал Никита, удивляясь и привставая со своего места. – Папенька, ты видел, как он их бросает? Как танцует. Я видел, как танцует Роксана и Анна, это так мя-ягко-о и непринуждённо, легко.

Малец соскочил со стула и подошёл к зеркалу ближе.

– Ещё хочу посмотреть, ту, пожалуйста, – он глянул на сестёр и родителей столь жалобно, что любое сердце растает.

Но интерес возник не только у мальчика, но и у главы, и у его супруги.

– Я знакома с этим юношей, – подметила Анна. – Его имя Феликс.

При этих словах Роксана слегка порозовела, и тень ревности мимолётно коснулась её очаровательного лица. Никто не заметил, что её порадовало.

– Да, верно. Но всё ли это? – спросила с подтекстом Роксана Анну.

Та не ответила, но взгляд отвела.


От внимания матери, Варвары Александровны, не ускользнула обоюдная заинтересованность дочерей, но княгиня не стала делать на этом акцент, рассчитывая сама разобраться в статусе парня, может, он из благородных кровей и просто попал в трудную ситуацию, и тогда нет ничего страшного в общении с ним ее дочерей, факт чего уже обозначился, как свершившийся.

– Я правильно понял, что тут имеет место применение магии к обычному человеку? – князь не позволил разыграться борьбе и обоюдным подначкам своих девочек, задав вопрос и поняв в увиденном самое важное.

– Да, папенька, – Роксана еле удержалась, чтобы не показать язык сестре, абитуриентке пятого курса Академии Боевых Рун. – И ему ничего не сделалось. Но вот из нагана досталось…

– Очень интересно, – глава задумался, причём надолго.

Они несколько раз прокрутили события, следя за каждым участником по отдельности, потом всеми сразу. Князь анализировал и молчал, никак не прокомментировав ничего из происходящего по ту сторону зеркальной поверхности. Никита восхищался открыто и громко, добавляя пояснения устами ребёнка.

– Однако! Интересная запись. Странно всё это, очень странно и нереально… – он пробормотал, задумчиво глядя на вино. – Почему он жив? – князь резко вышел из вдумчивого созерцания. – Кто ещё видел содержимое камня памяти? – он задал вопрос, серьёзно гладя на Роксану.

– Именно с моего камня – никто, но там собралось столько соглядатаев, так что свидетелей много и рассказы о схватке уже гуляют по улицам Ставрополя, – пояснила дочь общую ситуацию.

– Я заберу информацию с камнем, требуется показать запись совету… Да, определённо, – глава мысленно пришёл к какому-то выводу. – Анна и Роксана, коль вы знакомы с этим молодым человеком, то прошу вас узнать о нём максимум подробностей, из какого он клана, к примеру, откуда родом и кто родители? – он выдал просьбу очень серьёзно, чем привёл в замешательство девушек.

– Неизвестно, но я узнаю, – Роксана первой среагировала. – Хозяин таверны считает, что он путешественник.

У княгини Варвары Александровны приподнялась бровь, и она сделала для себя выводы, не окончательные, но всё же.

– Путешественник безродным не бывает, – подметила Анна, получив одобрительный взгляд сестринской поддержки от Роксаны.

– Ух, ты! – Никитка восхитился от услышанных слов. – Я тоже буду путешественником, буду уметь без магии всех побеждать и раскидывать вот так!

Младший попытался воспроизвести пантомиму схватки, чем развеселил домочадцев. Немного отсмеявшись, все вновь принялись за поглощение принесённого слугами десерта.

– Кстати, а где он сейчас? – поинтересовался Никита Васильевич, словно нечаянно.

– У нас, на территории академии, – обрадовалась Роксана, увидев интерес к будущей судьбе парня со стороны главы семейства.

Она посмотрела в сторону Анны, и та подмигнула многозначительно.

– Ну, да, так он под наблюдением уполномоченного от Протектората, Магистра Владлена Рунного Мага Жизни, непревзойдённого мастера вязи Рун восстановления, – добавила старшая сестра.

– Проведайте паренька, если это будет уместно молодым княжнам, – Никита Васильевич посмотрел на Варвару Александровну, ища ответа и отражения сказанного им её мнением.

– Девочки должны проявлять заботу ко всем, оказавшимся в трудном положении, – княгиня мать не стала чинить препятствия, видя интерес супруга к парню.

– Я тоже пойду! – заявил Никита-младший. – Попрошу слуг собрать ему кучу всякой всячины вкусностей, по-о-лную корзину! – малец смешно показал размеры подарка руками.

Анна с благодарностью посмотрела на мать и на брата, ведь от её разрешения и зависит возможность общения, уже официального или дружественного, без попыток утайки от общества. А любознательность братика может послужить официальным поводом для посещения, ведь ему требуется сопровождение.

– Мы всё сделаем аккуратно, не вызывая дурных суждений, – добавила Анна строго и поклонилась. – Глава клана может на нас рассчитывать! – старшая дочь приняла поручение отца за отданное распоряжение, что никого не удивило.

– Если что-то узнаете, всё, что угодно, даже самое незначительное и несущественное на первый взгляд, то не медлите, сообщайте мне непременно! – он сказал это серьёзно, и резко сменил выражение на любящее, отеческое. – Если за ситуацией следит Верховный Протекторат, то это лишь усугубляет дело и наш интерес, как Клана, становится актуальным. Вдруг понадобится защита парню, – князь подытожил, но мысли по поводу планов на Феликса окончательно не открыл.

Ужин постепенно закончился. Всё семейство последовало за главой в обширную гостиную резиденции, где слуги приготовили, привезённые князем подарки, избавив от дорожной упаковки.

Тут Роксана придержала сестру за рукав и обратилась шёпотом:

– Анька, не забудь, о чём договаривались до поступления и моего приезда в город!

– Чи-шш. Тихо ты! – шикнула старшая. – Помню я всё! Поклялась никому не говорить, кто ты есть. Просто Роксана из клана Ллойд, а максимум – это дальняя родня, и та под вопросом. Я помню всё, и никто не узнает твоих настоящих регалий, княжна Роксана, – она вдруг прищурилась. – Не хочешь разделить со мной популярность и нажить толпы похотливых и жадных до денег женихов?

– Фи! Вот ещё, – играя обиженную, надула губки младшая. – Лучше подумай, как делить Феликса будем…

И обе сестры тихонько засмеялись, но только до того момента, пока их не призвала княгиня.

– Девочки, а ну-ка пойдёмте со мной, – серьёзный голос влиятельной матери остудил хохотушек.

Следуя за строгой хозяйкой летней резиденции семьи Демидовых, они уединились в крохотной комнате, сославшись на репетицию плетения руны защиты, чем не удивили главу клана. Тренировкам Никита Васильевич уделял особое внимание и всячески поощрял такую ретивость у всех, включая самых близких и любимых людей.

Женщина и девушки расселись на пуфиках.

– Ну, мои дорогие, теперь внятно рассказывайте, и только не подумайте спрашивать, что именно меня интересует! – княгиня Варвара оказалась строга.

– Маменька, ну, право же…

– Вы, уважаемая Роксана, забыли, кто я такая, помимо любящей и заботящейся матери? Так вот, – княгиня не интересовалась, она говорила жёстко, утвердительно и требовательно. – Немедленно рассказывайте! Обе! – сверкнула чёрными глазами Варвара Александровна Демидова-Долгорукова, – что вам известно, и при каких обстоятельствах вы познакомились с этим Феликсом?

Властный голос, как и статус княгини в управлении Кланом Ллойд, подействовали предсказуемо. Сёстрам ничего не оставалось делать, кроме как рассказать всю правду о своих случайных пересечениях с Феликсом.

Естественно, что Роксана упустила моменты, когда поведение парня зашкаливало за принятые рамки общения среди благородных особ, и не только. Мать это заметила, но акцентировать на этом внимание не стала.

Зато Анна отличилась и разукрасила ситуацию в парке с кошкой, на все сто процентов, подняв авторитет юноши.