Беременна от бандита

Мне не пять лет, я прекрасно знаю, как сходятся пестик и тычинка, и охотно этим пользуюсь. Но врач меня заверил, что противозачаточные таблетки - самые лучшие. Что Лина там гнала? Про настойки от бессонницы? Врёт, должно быть. Скорее всего, втихаря выплёвывала таблетки, чтобы залететь самой.

И залетела же.

Это как плевок Фортуны. Законная жена не может зачать. А постельная игрушка беременеет от меня с лёгкостью. Клубничная моя… Страсть ошалелая. Похоть пьяная. Наваждение. Раскованная и скромная одновременно. Тигрица и ангел. Огонь под атласной кожей и лёд в зелёных глазах.

Убрать. Немедля. Она и без того задержалась возле моего члена, вытеснив ангельским личиком всех прочих шлюх. Если будет ещё и ребёнок - всё равно, что мешок на шее с камнем повесить.

Леон Моретти не будет зависеть от какой-то длинноногой русской шлюшки, будь она хоть трижды сладкой и желанной, как ни одна другая.

В кабинете царит порядок. В другие комнаты вызываю уборщиц. Раздраженно хожу по кабинету разъяренным зверем. Осточертела эта страна. Гнилые порядки, дерьмовые дороги, поганая погода…

Вернуться бы назад, под жаркое солнце. Оно льнёт к коже, словно любовница. Опять в голове вспыхивают картины - загорелая кожа, капли пота между налитых грудей, светлые волосы в моём кулаке.

Мой круг снова и снова замыкает на ней, Лине. Смотрю на часы. Утро. Вчера её подготовили к операции, взяли все необходимые анализы. Сегодня сделают всё. Вычистят. Выскоблят.

В груди плещется раздражение и злость раскалывает пополам. Она беременна. Почему именно она? Почему не Фелиция?!

Когда законная жена плюнула словами, что проблема может быть не только в ней, меня на мгновение проняло сомнением. Вдруг?

Но теперь сомнений нет никаких. Проблема не во мне, ведь Клубничка залетела от меня. Проблема в ней - в жене.

Но мне нужен наследник… Дед ещё в прошлом году активизировался и дал понять, что у его терпения есть ограниченные сроки.

Обеспечить свой род наследником - прямая обязанность главы клана. И если я не дам деду желаемое, он, тот ещё суровый старик, может легко скинуть меня со счетов. И плевать ему, что проблема в супруге, которую он сам же мне и навязал. Закон суров - у меня должен родиться наследник. Хотя бы одна успешная попытка, или меня сочтут неспособным продолжить род.

Дерьмовые законы. Клал бы я на них, если бы на кону не стояло многомиллиардное наследие рода Моретти и уважение глав прочих семейств.

Раздаётся телефонный звонок. На экране высвечивается имя. Алонзо Моретти. Дед. Кажется, русские говорят - лёгок на помине? Так и есть.

Игнорировать его не стоит.

- Доброе утро.

- Доброе? - чеканит дед. - Знаешь, Леон, я так не думаю. Не хочешь сказать, почему я уверен, что это утро - одно из самых дерьмовых в моей жизни?

- Ещё не знаю, Алонзо… - дед терпеть не может, когда его называют “дедом”. Только имя или уважительное обращение, как к господину - “синьор”.

- Я тебе помогу...

Дед откашливается. На мгновение я вспоминаю, что его суровая внешность и твёрдый характер не вечны. Деду уже почти девяносто лет. У него есть проблемы со здоровьем, как у всех стариков.

- Сегодня я получил очень занятные результаты медицинского обследования Фелиции Моретти. Твоя законная супруга оказалась пустышкой, - чеканит дед. - Она бесплодна.

- Что?! - вскрикиваю я, сметая рукой бутылку виски со стола.

Да, я подозревал, что рано или поздно услышу именно это. Собственно говоря, результаты обследования мне прислали ещё вчера. Но я их ещё не смотрел. Загудел. Сорвался. Бесился, как зверь в клетке, подозревая всех и вся в измене.

- Каким образом результаты оказались у тебя быстрее, чем у меня? - рычу.

- Не забывайся, Леон! - тут же осаживает меня дед. - Помни, с кем ты говоришь. Ты мог посмотреть их ещё вчера. Но что ещё важнее, ты мог давно обследовать Фелицию. Почему ты этого не сделал ранее? Сколько вы женаты, а? Но о наследниках ты задумался только когда я начал тебя допекать! Требовать… Сколько времени было упущено зря!

Я открываю ноутбук и загружаю файл с медицинскими исследования. Здоровье у Фелиции отменное, её можно даже запускать в космос. Но она бесплодна. Выдыхаю воздух через плотно стиснутые зубы. Можно не потеть над этой стервой. С таким же успехом я могу спускать сперму в унитаз. Безрезультатно.

- Итак… Что ты собираешься делать, Леон? - с нажимом произносит дед. - Сроки поджимают! Мне надоело ждать. Я не вижу в тебе стремления возглавить семью…

- Дед, если это только из-за…

- Алонзо! - рявкает дед. - Или синьор! А глядя на твоё беспечное отношение к вопросам семьи, я разрешаю тебе называть меня только синьор. Ясно?

- Да, синьор! - цежу сквозь стиснутые зубы.

- Хорошо, - чуть спокойнее говорит дед. - А теперь скажи, как ты собираешься исправлять эту ситуацию и собираешься ли?

В голосе деда звучат стальные нотки и такая злоба, которой я не слышал раньше. У него либо совсем худо со здоровьем, либо семейный нотариус в очередной раз напомнил о необходимости составления завещания.

- Сначала я поговорю с Фелицией и её семьёй. Они предоставили нам неверные данные, - говорю я и слышу в ответ насмешливое фырканье деда.

- Ты можешь хоть сплясать на лысой голове отца Фелиции! Но плодоносящей твоя жена сможет стать только в том случае, если господь заберёт её обратно и переделает! От и до, Леон. Не иначе. Ты же видел, что она даже не сможет воспользоваться ЭКО! Видел? Ах нет, ты, конечно, ещё даже не смотрел в выписки. Знаешь, что?! Скажу нотариусу, что моему внуку не нужны деньги Моретти. Пусть составит завещание и пустит всё на благотворительность. О, и ещё даст жирный кусок семейке Риччи, внебрачным детям твоего дядюшки… Да, пусть они пользуются деньгами. Они плодятся, как кролики. Им деньги нужнее. А ты и дальше отмораживай яйца в холодной России!

Он говорит это серьёзно? Кажется, что мой дед окончательно выжил из ума. Капризы стариков до добра не доведут. А с его тяжёлым характером можно ожидать, что он приведёт угрозу в исполнение.

- Синьор, - говорю, стараясь не повышать голос на деда. - Я всё исправлю.

- Мне нужен наследник. Точка. Или хотя бы заверение, что ты работаешь над этим. Плевать, кто тебе его родит! - рубит словами дед.


- Вот как? Но Фелиция и её семья...

- Очнись, кретин! Вместо ездовой кобылы они втюхали нам хромоногую клячу. Думаешь, они не в курсе, что она пустышка?! В курсе! - рявкает дед. - Именно поэтому они заткнут свои рты… Все. Они примут любого твоего ребёнка. ЛЮ-БО-ГО! Фелиция воспитает его, как своего собственного. Он будет принят и любим их семьёй. Такова будет плата за их обман.

- Я понял, - говорю. - Понял.

- Тогда осемени кого-нибудь. Прямо сейчас. Ты же трахаешь шалав налево и направо. Не стоит отнекиваться. Мои люди видели, что ты отжигал в черте Неаполя с русской Наташей.

- С Алиной.

- Плевать на её имя. Она молода. Репродуктивный возраст. Ей не нужны деньги? Или она больна?

- Нет. С ней всё в полном порядке, - говорю и подскакивая, матерясь.

- Следи за языком, мальчишка.

- Синьор, я могу порадовать вас прямо сейчас. Она уже беременна от меня. Но я…

- Да что ты говоришь? Пока не увижу собственными глазами результаты, не поверю тебе. Предоставь мне доказательства. В кратчайшие сроки. Ты меня услышал, Леон. А если не услышал, готовься остаток жизни доживать в России и умирать там же. Точка.

В трубке слышатся короткие гудки. Я набираю номер клиники. Не отвечают. Звоню напрямую лечащему врачу. Тишина. Набираю номер своих кретинов. Но сам быстрее ветра несусь прочь из отеля.

- Арман! Живо за руль! - ору, называя адрес клиники.

Через минуту удаётся дозвониться до одного из своих людей.

- Какого хрена ты телишься? Где Алина?

- Её уже повезли на операцию, босс, - отчитывается охранник. - Начнётся через пять минут.

- Останови всё, млять! Никакого аборта. Задержи девчонку! Немедленно…

- Будет сделано, босс!

Охранник отключается. Я выдыхаю чуть спокойнее, но ворот рубахи до сих пор давит на горло капканом.

- Поезжай скорее, - рычу водителю.

Операцию отменят. Придётся Лине рожать. Дед получит наследника. Я - Клубничку. В полное распоряжение. Почти на целый год. Ожидание и дурная радость пьянит мою кровь. Чему я так рад? Я едва не придушил подлую суку за её ложь. Но, кажется, остыл. Успокоился. Пожалел. И в тайне возжелал этот порочный сладкий фрукт.

Телефон снова начинает трезвонить в моих руках.

- Босс, тут такое дело… - мнётся охранник.

- Что ещё?!

- Мы не можем её найти. Только что была здесь и сбежала…

Глава 11 (1).

Я вижу высокое белое здание частной медицинской клиники и чувствую, как бешено ускоряется моё сердце в груди, а в ноздри врывается запах смерти. Нет! Не хочу! Не хочу никакой операции. Я боюсь их до смерти. Вдруг что-то пойдёт не так?

Внедорожник останавливается, дверь распахивается, меня дергают за руку и вытаскивают оттуда силой. Я брыкаюсь, мечтаю удрать, но меня держат так цепко, будто я особо опасный преступник, которого ведут на смертную казнь. А может, так и есть? Меня насильно вводят в клинику и сопровождают на все анализы. Потом запирают на ночь в одиночной палате. Она выглядит, как палата для пациента VIP-уровня. Но дверь заперта снаружи, и палата воспринимается мной как тюрьма. Ночь кажется долгой, я так и не смогла сомкнуть глаз. Но когда в палате светает, хочется орать от ужаса — ведь роковой час всё ближе и ближе.

Потом дверь палаты распахивается, и я сжимаюсь в комок, желая исчезнуть. Меня едва не тошнит от вида наглых рож подхалимов Леона. Они хватают меня под руки и ведут по светлому пустынному коридору медицинского центра. Я никогда здесь не бывала, даже не знала о его существовании... Грубияны толкают меня в какую-то незнакомую комнату, хлопают дверью, оставляя в полном одиночестве.

— Сиди здесь. Жди!

Я сижу там минут десять, ожидая собственного приговора. Я боюсь. Я почти умираю от ожидания и жалящей дрожи по оголённым нервам. Особенно, когда заглядываю за ширму у большого окна и вижу там койку, а рядом с ней стол с жуткими хирургическими инструментами. Паника бьёт по нервам не хуже кнута. Я не понимаю, что делаю. Я смотрю на острые корявые щипцы и в мыслях непроизвольно рисую отвратительную картину, как этими клешнями из меня безжалостно вырывают жизнь маленького человечка.

В глубине души я надеялась, что это будет просто. Ведь мне ведь не нужен ребенок от монстра. Он мною нежеланен! Но паника, страх — сильнее меня. Я словно в трансе, сама не понимаю, что творю. Бегу к двери, дёргаю её за ручку, осторожно выглядываю в коридор. На горизонте тихо, ни души. Оглядываясь по сторонам, я покидаю комнату и мчусь невесть куда. Что же я делаю? Куда мне бежать, где искать укрытие? Я вообще ничего не соображаю. Действую сугубо на эмоциях. Добегаю до поворота, резко цепенею. Чуть выглядываю из-за угла и вижу знакомых бугаев. Они быстрым шагом возвращаются, за ними — поспевает полноватая женщина в белой одежде.

Я мечусь на месте как загнанный в тупик зверёк. Оборачиваюсь, вижу какую-то дверь без опознавательных знаков. Дергаю ручку и понимаю, что оказываюсь в подсобке. Растирая слёзы ладонями по лицу, я прячусь там в углу за стеллажами с ведрами и тряпками. Замираю. Не слышу ничего, кроме своего сбивчивого дыхания и бешеного рокота сердца.

Я теряюсь во времени, просто сижу ни живая, ни мёртвая, жду чего-то. Чего, Лина? Милостыню от судьбы? Как бы не так. Внезапно, я слышу нарастающие шумные голоса. Мужские. Застываю. Не дышу. Они ищут меня, а я, зажав рот ладонями, сижу и трясусь, обливаясь ручьями липкого пота. Как вдруг, слышу знакомый голос. Наверное, таким страшным голосом черти ревут в аду. Леон... Он разъярён. Он здесь? О боже… Боже, спаси меня!

— Безголовые петухи! Как можно было её просерить? Хрупкую, немощную девчонку!

— Ну мы… на секунду всего…

— Что вы просто на секунду? Дрочить друг другу за угол бегали? Или что?

— Нет, мы за докторшей ходили.