Белое солнце дознавателей

* * *


Я ждала праздника на канун зимы, ждала первый раз с отчаянной надеждой, что всё изменится, что всё будет, как раньше, но это не помогло. Наставник воздвиг между нами высокую стену из правил и норм этикета, и держал положенную преданному вассалу дистанцию.

День рождения и мое малое совершеннолетие отметили тихо. Узким кругом, дядя сослался на траур и закрыл поместье для гостей. Не время для праздников. Я не возражала. Третий круг стал стабильным — энергия внутреннего источника больше не скакала, и я выдохнула — меня миновала чаша сия.

Тир продолжал слать цветы. Синие колокольчики и незабудки, желтые маргаритки, плотные тугие бутоны белых роз, занимали все вазы в нижнем холле первого яруса. Геб ржал, и фыркал носом, как райхарец, когда цветочный запах становится непереносимо густым. Фей таинственно улыбалась, покручивая на пальце обручальное кольцо — все личные подарки Сяо отправлялись обратно в Столицу не распакованными. И я с трудом удерживалась от желания выяснить, что же такого произошло на помолвке, пока я валялась в кровати. Захочет — скажет. Но признак мне не нравился — если Фей решила дрессировать Сяо, это может значить только одно — она действительно рассматривает этого мужчину в качестве спутника жизни. Иначе не тратила бы на него время и энергию.

Малыш Сяо начал писать мне исправно — не проходило дня, чтобы свежий Вестник не прилетел из Столицы. Он сбрасывал мне смешные стихи, язвительные личные замечания о последнем Совете, рецепт отличного пирога от кухарки — что-то новое каждый день. Сначала я решила, что это из-за помолвки — теперь мы официально будущие родичи, но дело было не в этом — он не затрагивал тему семьи. Казалось, малыш Сяо извиняется за что-то, пытаясь загладить какую-то вину.

Вину, о которой я ничего не знала.

Бутч и Каро молчали — ни единого Вестника, ни строчки, а Малыш не упоминал о них. Я знала, что дядя несколько раз встречался с Ашту в Столице, и только. Жизнь поместья понемногу вернулась в прежнее русло — аллари забыли про чернокафтанников, гостевые комнаты менталистов были тщательно убраны слугами, чтобы не осталось ни единого упоминания о том, что дознаватели вообще когда-то останавливались у Блау.





* * *


— Мисси… — укоризненный голос старого аллари раздался за спиной внезапно. Я выронила остатки рыбы на пол, и Кис недовольно боднул головой, пощипывая ладонь мягкими губами — ну же, дай ещё. — Разве дело это — чужих райхарцев прикармливать?..

Я отряхнула руки и вздернула подбородок. Было бы странно ожидать, что Старик не заметит. Все, что происходило в конюшне, даже мыши, которые ночами точили лепешки и сыр, и те были посчитаны.

— Не дело это… конь одну руку знать должен… Мисси…, — старик вздохнул длинно и покачал головой, длинные плетеные косички мотнулись в воздухе, заплетенные по таборному обычаю. — Не дело это… лошадка — это кто? Друг, брат, а коли хлебом обменялись, так и того ближе…. Не дело это… за чужим бегать… на свою красавицу и не смотрите…

— Сегодня выгуляю, — я подтянулась и перебросила ноги, оседлав перекладину. Кис-Кис жевал волосы и покусывал мех на капюшоне.

— Зачем вам чужой райхарец, мисси?

Я почесала Кис-Киса за ухом, именно так, как ему всегда нравилось, пропустила между пальцами шелковистую гриву.

— Не дело это, чужого коня уводить, — настойчиво повторил старый алариец.

Я досадливо выдохнула, последнее время было совсем нигде не скрыться от него.

— Узнайте, где Аю, мастер, — я повернулась к аларийцу и требовательно вгляделась в старческие глаза. — Я знаю, вы можете.

Старик вздохнул, и помял мякиш в пальцах. Белые крошки падали на солому вокруг ковром.

— Выкиньте это из головы, мисси. Вас больше не потревожат.

— Я не хочу выкидывать. Хочу спать спокойно. Ходить не оглядываясь, — и я нервничала не одна. Дядя усилил охрану поместья, а при поездках в Керн собирал такой отряд, как будто меня провожали на передовую. Мне постоянно везде мерещилась тень старухи. — Я хочу точно знать, что в один из дней стук трости не раздастся за спиной, — я спрыгнула с перекладины стойла вниз и отряхнула юбки. — Хочу быть уверена, что она ушла за Грань. Окончательно и бесповоротно.

— Мисси! — старик сдвинул седые кустистые брови, морщины прочертили лицо, как старое сморщенное печеное яблоко. — Принести вам ее голову или поверите на слово?

— Голова мне не нужна. Одной руки — будет достаточно.

— Мисси… ох, госпожа-мисси…, — мальчишка Браев споткнулся на входе, зацепившись кафтаном за дверную ручку, проехался на соломе и шлепнулся на колени прямо передо мной. — Мисси-госпожа-Блау, карета для отъезда готова, все вас ждут, — протараторил он и шмыгнул носом.

Маки Брая взял в поместье дядя. Подай-принеси, и пока в качестве помощника на подхвате. Более неуклюжего ребенка я не видела давно. Понятно, почему Браи так рады должности слуги в поместье, подпускать Маки к кузне нельзя ни под каким предлогом. Поэтому вместо кузни он разрушал наш дом — Маги уже перестала пускать его на кухню, а сегодня с утра его распекали за очередную «случайно задетую» вазу. Коленки грязные, одна застежка кафтана болтается на одной нитке, рукав… порван?

Зачем дядя решил взять в дом это стихийное бедствие?





* * *


В карете укачивало, среди верхушек сосен небо светилось пронзительной синевой, лес редел — мы подъезжали к Керну. Геб делал вид, что задремал, откинувшись на сидение, чтобы не отвечать на неудобные вопросы леди Ву.

— Что сегодня? — Фей лениво покосилась на Вестник, полыхнувший передо мной привычным цветом силы Сяо. — Очередной рецепт? Упражнения для тренировки памяти? Рисунок? Стихи?

Я прочитала сообщение Малыша и проглотила смешок.

— Ты знала, что в этом сезоне популярны эдельвейсы? Непременно голубого оттенка? Фаворитка Второго Наследника ввела в моду.


— Ох, — Фей резко щелкнула веером и начала обмахиваться, — когда их сошлют на Юг, она введет моду на кади?

— Если сошлют, и если она останется фавориткой к этому времени, — парировала я в ответ.

Император издал указ, по которому в качестве поощрения за заслуги перед Империей, Второй Наследник назначается наместником и смотрителем Южного предела. Звучит красиво, а по факту все понимали, что это — ссылка. И наказание, потому что должность без реальной власти — её не отдаст совет Кланов, без реальной силы, в дыре на самом краю Империи.

Баланс сил в Запретном городе менялся, или… или они нашли что-то на Второго Феникса и представили Императору.

В чем причина ссылки? Что они нашли? Связь с Мирией? Игры на Севере? Попытка провести ритуал? Подчиняющие татуировки?

— Вайю…, — Фей звала уже не первый раз и я очнулась, вынырнув из мыслей. — Вернись к нам.

Копыта уже бодро стучали по мостовой, распугивая визжащую ребятню около Западных ворот, шпили Ратуши виднелись вдали с приспущенными штандартами рядом — Керн соблюдал траур. Род Асти, Бартуши, Хейли — Северный Предел потерял многих, но жизнь шла своим чередом. Город бурлил, как обычно к полуденному времени, рынок и ремесленные кварталы, которые пострадали больше всех — уже открылись.

— Заедем в Госпиталь? — очень осторожно спросила Фей-Фей, Геб бросил на нее предупредительный взгляд, а потом тревожный — на меня.

— Нет смысла, — я тщательно расправила и разгладила перчатки на коленях — пальчик к пальчику. — Они не смогут помочь.

— Но всё же… ты не Целитель, у Блау хорошие слуги, но в Госпитале работают Мастера, Наставники Кернской и…

— Они не смогут помочь, Фей, — повторила я терпеливо. Если Люци не смогли разбудить менталисты, Целителям здесь делать нечего. Мистрис Айрель просто беспомощно разведет руками — этот клинический случай вне их компетенции. Но Фей была твердо уверена в обратном.

Люциан Хэсау спал. Почти как Ремзи тогда. Дышал так редко, что приходилось щуриться, чтобы увидеть, как двигается грудная клетка, чуть подрагивают крылья носа, и дрожат ресницы. Он был таким красивым спящим. Безмятежным. Если бы нужно было нарисовать героя девичьих грёз, Люци мог бы позировать Мастеру. Спал и не откликался. Никогда.

Я читала ему прихваченные из библиотеки книги, свернувшись в кресле — комнату со стабилизатором я обжила почти сразу, замеряла потенциалы источника каждое утро, облегченно выдыхая, видя стабильные искры льдисто-голубой силы Хэсау. Отправляла ежедневный Вестник Хоку, в котором каждый раз было только три слова: «ничего не изменилось», и пыталась найти решение.

Решение, которого не было.

— Двадцать одна, — бодро произнес Геб и хлопнул в ладоши, чтобы перевести неудобную тему. — Готова уже двадцать одна заготовка для колец, осталось только три, но, Вайю, тебе стоит хоть иногда делать вид, что ты занимаешься артефакторикой.

— Сделаю. Когда вернется дядя, — пожала я плечами. На Гебиона можно было положиться и я была спокойна — он получал удовольствие от совершенно бесполезного для меня процесса. Нет, я готова сделать одно кольцо, два, но не двадцать.

— Ты закончила со списком?

— Да, старик подписал. Вещи собраны. Вайю Блау готова представлять Северную школу на Турнире…

— По стихосложению, — Фей улыбалась широко и весело. — Вы с Костасом прекрасно смотритесь вместе…

— Фей!

— А что? Ненаследная ветвь, Тир, приемлемый уровень силы, у вас будет много времени, чтобы узнать друг друга…

Я пошарилась за спиной и запустила в Фей маленькую атласную подушечку, которую Геб поймал перед самым лицом сестры, и укоризненно покачал мне головой. Смех Фей серебристыми колокольчиками звенел в карете — ей нравилось поддевать меня на тему «цыпленка». Участники едут первыми, зрители пройдут порталом позже — Геб, Данд и Фей догонят меня уже в Хали-баде.

— Вайю, — Гебион помял подушечку в руках, — насчет сира Ву… может всё-таки…

— Мистер Лидс!

— И ты! — я фыркнула и подмигнула Фей-Фей. — У Яо отличные задатки, он не сдается и ищет новые пути решения.

— Вайю!

— А что? — я начала загибать пальцы по одному. — Сир Ву хочет увидеть Турнир, и ему уже отказал дядя, — первый пальчик, — Наставник, — второй пальчик, — он даже отправил Вестник Акселю и тоже получил отказ, — третий пальчик. — Подходил ко мне, и вот теперь начал обрабатывать Геба…

— Яо просто хочет увидеть Южный предел и боится оставаться один, — пробурчал пристыженный Геб.

— Сиру Яо пять зим, и он остается совершенно один в этом огромном, занесенным снегом поместье, — протянула я язвительно. — Тебе сказать, чем мой отец занимался в десять зим в шахтах под руководством деда?

— Пусть учит алхимию, — безапелляционно постановила Фей, и тут мы с Гебом поморщились синхронно. Она была непреклонна — брат должен продолжать семейное дело и идти по стопам деда Ву. Фей давила — Яо сопротивлялся изо всех сил, и уже дошло до того, что он начал прятаться от нее на крыше. На моей крыше.

— У него ещё есть время и есть выбор…

— Выбора нет, — отрубила она жестко. — Все Ву — алхимики.

— Тогда где твое согласие быть личной ученицей Наставника Варго?

— Это другое, Вайю!

— Да? Ты не Ву? Или только ты имеешь право выбора, которого лишила Яо?

— Я думаю о Клане, — Фей резко стукнула сложенным веером по ладони. — Блау будет полезен Мастер алхимии…

— Оу… — я резко отвернулась к окну и выдохнула, сжав пальцы. Внезапная волна эмоций Фей-Фей пробила щит и оглушала, вспыхивая внутри жаром так, что темнело перед глазами.

Жесткость. Непреклонность. Безаппеляционность. Настойчивость. Желание. Страсть. Гнев. Ярость. Боль. Ненависть.