Беглянка Макс

Внизу была свалка.

Лукас стоял с довольным видом, и я приготовилась услышать объяснения.

– Что происходит? Что мы здесь делаем?

Под нами простиралось море из ржавых автомобилей с разбитыми фарами и оторванными дверьми вперемешку с древними холодильниками и ржавыми листами гофрированного металла. Настоящий джекпот из стройматериалов.

Но потом я заметила, что мы не одни.

На другом конце свалки возле шаткого старого автобуса стоял Дастин со взрослым парнем, вероятно, возраста Билли. Он выглядел стильно, и у него был огромный начес, как у певцов из модных групп. В руках они держали канистру, бейсбольную биту с вбитыми в нее гвоздями и странное ведро с мясом. Они бросали мясо на землю.

Я повернулась к Лукасу:

– Что они делают?

Он дернул головой в сторону Дастина и пожал плечами, как будто все очевидно.

– Ищут Дарта.

– На свалке? Это не…

Он поднял руку, прерывая меня:

– Я знаю, все это кажется странным. Но просто доверься мне.

Все это казалось настолько необычно, что мне захотелось остаться и посмотреть. Я действительно не верила ему, но мной овладело любопытство.

Лукас спрятал велосипед, и мы направились к свалке.

Срезав путь по траве, мы добрались до автобуса. Все это напоминало сцену из фильма ужасов. Очевидно, свалка заброшена уже лет пять-десять, и Лукас с Дастином бывали здесь раньше.

– Стив, – Дастин говорил с парнем в центре поляны. – Стив, послушай меня. Дарт разборчив в еде, поэтому важно, куда мы положим приманку. Это идеальное место.

Парень глянул на него без интереса и бросил мясо в одну кучу.

Солнце уже садилось, и я думала: что я вообще тут забыла? Скоро же должны вернуться мама и Нил. На мне была только куртка, но я знала, что ледяные мурашки на шее появились не от холода. Меня охватила жуткая уверенность в том, что что-то обязательно произойдет.

Лукас и Дастин шептались о чем-то – возможно, обо мне – за одной из убитых машин, пока я неловко стояла на поляне наедине со Стивом. Я думала, он посмеется над моими волосами или одеждой, как всегда делали старшеклассники. Или, например, выгонит.

Но он просто подошел к груде мусора и начал вытаскивать оттуда листы металлолома и потертой фанеры, раскладывая их по поляне, а потом приставляя их к дверям и окнам автобуса. Он его укреплял.

Спустя минуту он повернулся и посмотрел на меня, приподняв бровь:

– Поможешь или так и будешь стоять?

Я засеменила вслед за Стивом, и мы вместе начали покрывать выбитые окна автобуса разными по ширине листами фанеры и металлолома.

Он придерживал квадратный алюминиевый сайдинг и оглядывался через плечо.

– Так, значит, ты недавно в город приехала?

Я кивнула. Обычно такие вопросы задают пожилые соседи или кухарки, поэтому я даже не знала, что на это сказать. Стив кивнул в ответ и начал вытаскивать помятые листы алюминия из сугробов мусора и бросать их в одну кучу.

Этот день был таким необычным и сюрреалистическим, и все в нем казалось странным.

Лукас и Дастин все еще сидели за разбитой машиной, без умолку обсуждая какой-то вопрос, снова предназначенный не для моих ушей. Как же меня это бесило. Что бы я ни делала, они все равно продолжали играть без меня.

Стив позвал их на помощь, и мы работали в тишине, перетаскивая металлолом в автобус и наслаивая его на окна.

Внутри автобус был в полнейшей разрухе: виниловые сиденья прогнили и накренились на ржавых ножках.

Стив огляделся, словно проводя инвентаризацию.

– Нужно как-то заколотить окна, чтобы при этом можно было наблюдать изнутри.

Я посмотрела наверх. В потолке находился квадратный люк.

– Если подняться на крышу, оттуда откроется хороший обзор.

Стив посмотрел на меня с поднятой бровью. Я думала, он отмахнется или скажет, что такие глупые идеи приходят в голову только маленьким детям, но вместо этого он кивнул и похлопал меня по руке.

– Отличная идея.

Я рылась в грудах ржавых ведер и деформированных досок, пока не нашла в траве алюминиевую лестницу. Она оказалась шаткой, покрытой паутиной и травой, но при этом достаточно крепкой. Я затащила ее в автобус и наклонила так, чтобы она выступала через отверстие в потолке.


Поднявшись на крышу, я увидела дорогу до большого комплекса лаборатории Хоукинса – почти до самого города. В другой раз я была бы довольна, что мы построили симпатичный форт. Однако чем больше я наблюдала за остальными, тем больше замечала, как они серьезны. Никто из них не выглядел так, будто они играли.

Крыша автобуса выцвела от солнца и покрылась пятнами ржавчины. Оттуда можно было следить за территорией вокруг, но место выглядело слишком открытым. На углу свалки я заметила кучу шин. Мы обыскали их, выбрали самые крепкие, а затем перекатили в автобус. Резина была настолько старая, что потрескалась и оставляла на руках черные пятна. Мы затащили их на крышу и уложили друг на друга, чтобы создать своего рода бункер.

Стив стоял в центре поляны и заливал бензином круг вокруг кучи мяса. Странное действие, но было понятно: он собирался выманить того, на кого они охотились, и поджечь бензин.

Автобус был шатким и ржавым, но, когда мы закончили, он приобрел более серьезный вид – как будто машина из «Безумного Макса». Лукас поправил бандану и забрался наверх с биноклем, чтобы следить. Здорово, что он принес бинокль, но я все равно не могла понять, что он высматривал.

Стив и Дастин проследовали за Лукасом в автобус, и хотя ни один из них не удосужился ничего объяснить, я поняла, что пришло время прятаться.

Мы сидели и ждали. Внутри автобуса пахло листьями и плесенью, и я до сих пор не понимала, чего мы ждем. Силы, которые мы вложили в подготовку, казались потраченными напрасно. Последний раз, когда я видела Дарта, он был размером с морскую свинку.

Я изо всех сил старалась сидеть тихо, но мной овладело беспокойство. Воздух стал холоднее, солнце полностью скрылось за горизонтом. Стив сел на пол, прислонился спиной к корпусу автобуса и принялся щелкать колесиком зажигалки.

Дастин не унывал. Он суетился в тесном небольшом пространстве за водительским сиденьем, переминаясь с ноги на ногу и рассказывая о чудовище, которое изводило их в прошлом году, и о том, как Стив с ним боролся. Как же смешно это звучало. Стив выглядел не героем, а просто парнем, который целыми днями рыскает на свалке с расстегнутым воротником и закатанными рукавами.

– И ты абсолютно уверен, что это был не медведь?

Я знаю, что могла все испортить, но я по-прежнему не верила в эту ерунду. Ну кто приходит на заброшенную свалку, чтобы сжечь монстра с помощью зажигалки с откидной крышкой и канистры с бензином? Это все детские фантазии.

Стив только кивнул, все еще играясь с зажигалкой, но Дастин повернулся ко мне с сердитым взглядом:

– Если ты нам не веришь, зачем пришла? Иди домой!

Я понимала, что он просто хотел наказать меня за недоверие к ним и их вопиющим историям. Но он не знал, что мой настоящий дом слишком далеко и я не могла туда отправиться. Впервые я задумалась о том, что дома, вероятно, у меня больше нет. Если он вообще когда-либо существовал…

Сквозь люк в крыше виднелся сине-фиолетовый квадрат неба, усеянный крошечными звездами. Я поднялась по лестнице и вылезла на крышу к Лукасу. Мы сидели в темноте в ожидании странных кошмаров, а я все еще не могла поверить в реальность происходящего. Тихий голосок в моей голове подло шептал, что меня обманули, но я понятия не имела, каким образом.

Самое очевидное объяснение – они действительно верят в свои фантазии.

Я все еще не знала, верю ли я. Смогла бы я поверить. Мое отношение к происходящему сложно было даже назвать верой, и тем не менее я предпочла эту свалку двухдневной поездке на автобусе. Я предпочла это место всему остальному. Неужели я вправду решила томиться на замерзшей свалке в ожидании чудовища, вместо того чтобы сидеть в безопасности в гостиной с тарелкой печенья и стаканом какао за просмотром сериала «Ти Джей Хукер»?[31] Пусть и нелепая, но правда.

Даже сквозь джинсы я чувствовала холод крыши. Лукас сидел за стеной шин с биноклем, осматривая свалку.

Землю застилал слой густого тумана. Я сразу вспомнила тех парней на автобусной станции, окутанных сигаретной дымкой. Как в какой-то жуткой истории. С самого утра я все больше и больше думала о ночи на автовокзале. Мне так понравилось бегать, пряча лицо, что я была готова на второй побег.

Но, когда я представила себе это, меня немного напугало стремление отказаться от обычной повседневной жизни.

Например, я представила, как в автобусе я села возле какого-нибудь грязного наркомана. Пыталась вообразить, как ищу дорогу от автовокзала до квартиры отца в Восточном Голливуде.

Даже папа просто играл, рассказывая о всяких замках и закодированных сообщениях, ведь это было интереснее реальной жизни, в которой он – разведенный букмекер с дочерью-груби– янкой.

Вот к чему я стремилась: к раскладному дивану в тесной спальне с грязными окнами и липким полом; к мрачной, скучной жизни в квартире, где едва помещался отец. И это если бы он не испугался и не отправил меня обратно в Хоукинс.

Я упрямо верила, что он не выгонит, но ведь на деле все могло оказаться иначе. Я хотела остаться с ним, но, если честно, не была уверена, что у него найдется для меня место. Точно не такое, какое мне нужно. Точно не на каждый день. В те моменты, когда я была по-настоящему честна с собой, я все это понимала.

Интересно, сколько людей обманывают себя, даже не подозревая об этом? В течение нескольких недель я убеждала себя, что хотела только одного – вернуться к отцу. Однако при первой же возможности я выбрала неизвестность. Я предпочла большую странную загадку, нежели скучную несчастную жизнь.

Туман больше не струился сигаретным дымом – он превратился в океан.

Как же хорошо сидеть на свежем холодном воздухе со звездами над головой. Я знала: что бы ни случилось, никто из людей в моей жизни не вломится сюда.

Мама всегда хотела, чтобы я была кем-то другим, а Билли и так все устраивало. Он хотел, чтобы я жила в быстром ярком мире, большом и честном, но жестоком и хаотичном. Ему нравились во мне только худшие стороны.

Лукас смотрел на меня добрым выжидательным взглядом. Я хотела, чтобы он меня понял, но, когда попыталась объяснить, ничего внятного не получилось. Внезапно глаза затуманила завеса слез, и меня это взбесило. Я рассказывала Лукасу о своей жизни, и он внимательно слушал. Мне хотелось, чтобы он видел во мне кого-то другого, а не случайную девушку, которая плачет из-за глупостей.

Но он не обвинял меня в слабости.

Он ни слова об этом не сказал.

– Ты клевая, Безумная Макс. С тобой приятно разговаривать.

Лес был полон шумов – щебетания, скрипов и дребезжания. Но это были явно не крики птиц, даже тех незнакомых и странных, что обитали в Индиане. Мы сидели в импровизированном гнезде из шин и смотрели друг на друга, когда внизу раздался странный шум. Мы оба замерли. У края поляны что-то двигалось.

Сначала я не поверила своим глазам. На фоне бледного тумана маячил темный силуэт – мускулистое тело и странная остроконечная голова. Это точно не Дарт. Это, должно быть, игра света, и я просто видела собаку или койота. Или пуму. Но точно не голодное угловатое существо, которое скользило по сухой земле.

Я знала много чудовищ, но все они были людьми: Майкл Майерс, Джейсон[32], Кожаное лицо[33]. Они выглядели огромными и неуклюжими и скрывали лица под масками, но они все еще были из плоти и крови.

То, что появилось на свалке, скользило между сломанными стиральными машинами и разбитыми автомобилями, совсем не походило на киношных чудовищ. Все известные мне монстры на самом деле были обычными людьми. Даже мумии и вампиры – это всего лишь актеры в гриме.

Мясо по-прежнему лежало на поляне, окруженное бензином. Существо к нему не подошло. Тогда Стив открыл автобусную дверь и вышел на свалку. Я сначала не поняла, что он намерен делать, но потом до меня дошло. Он использовал себя в качестве приманки.

Стив стоял над грудой мяса, держал в руках бейсбольную биту с гвоздями и ждал, когда существо бросится к нему. Но то не нападало – просто припало к земле, как будто следило за парнем.