Беглянка Макс

Нейт пожал плечами, но ничего не ответил.

Я пристально на него посмотрела:

– В чем дело?

Он просто склонил голову, не глядя на меня.

– В чем дело? – повторила я.

– Они не злятся на тебя. Просто не хотят тусоваться рядом с твоим братом.

Я прищурилась и промолчала. Пусть от Билли мне никуда не деться, но он мне все-таки не брат. Да, вначале он стал моим кумиром, но почти так же быстро я стала считать его новой проблемой. И за все те месяцы после свадьбы он превратился в настоящую занозу в заднице.

Нейт склонил голову, словно хотел извиниться.

– Не сердись на них. Они знают, что это не твоя вина.

– Я не сержусь. Пусть строят свою рампу. И удачи им в поиске места с таким же хорошим склоном.

Но почему-то я все равно чувствовала себя виноватой.

Оставшуюся часть дня мы работали над рампой, копали отверстия для распорок и приколачивали крест-накрест доски для опор. Мы не говорили ни о Билли, ни о странном поведении Бена и Эдди. Если бы мы все обсудили, день, вероятно, сложился бы иначе.

Мы только закончили закреплять опоры, когда появились Билли и Уэйн.

Они спустились к руслу ручья. Мотоциклетные ботинки хрустели по сухой траве. Вид у них был возбужденный. Глаза казались воспаленными. Волосы Билли были искусно взъерошены – я знала, что он специально их так укладывает. Уэйн был одет в красную фланелевую рубашку с обрезанными рукавами. Они выглядели каким-то косыми, как машина без одного колеса. Не только мои друзья пропали без вести. Со дня кошачьих похорон Сида я больше не видела.

Билли и Уэйн неторопливо подошли к дивану и сели наблюдать. Обычно диван стоял наверху канавы, но все лето он простоял внизу, поэтому обивка стала довольно грязной.

Нейт сидел на земле, опустив голову и скрестив ноги, и изо всех сил пытался притвориться, что парней там нет. Я выпрямилась и взглянула на них:

– Уходите. Это не ваша канава, так что идите гулять в другое место.

Уэйн посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и так сильно засмеялся, что по коже поползли неприятные мурашки.

– Макс играет в доктора со своим парнем и не хочет, чтобы мы смотрели.

Я молча показала ему средний палец. Мы с Нейтом никогда не делали ничего подобного, но я все равно покраснела.

Еще до летних каникул все вокруг вдруг начали разделяться по парочкам. Казалось, все только и обсуждали, кто с кем встречается, кто кому залез под футболку и до какой базы добирался. Я не обращала на подобные вещи внимания, но другие перестали верить, что девушка может общаться с парнем просто потому, что они дружат. Нет, они обязательно должны были встретиться.

Билли смотрел на меня странно, задумчиво. Он откинулся на спинку дивана и положил ботинки на ящик из-под молока, холодно глядя мне в глаза.

– Это правда, Макс?

Нейт все еще сидел за кучей досок в грязи и смотрел в блокнот, но я знала, что он слушает. Меня разозлило, что даже здесь, в канаве, Билли мог запросто вторгнуться в мою жизнь. Он все разрушал.

Не сводя с меня глаз, он начал постукивать сигаретами и барабанить пачкой по колену.

– Я спросил: это правда?

Я взяла другой гвоздь и крепче сжала молоток.

– Нет.

– Тогда тебе нужно осторожней подбирать компанию. Если, конечно, не хочешь, чтобы люди считали тебя шлюхой.

Я подняла молоток и собиралась забить гвоздь, но бурлящая ярость помешала прицелиться, и я стукнула себя по кончикам пальцев. Выругавшись, я скакала по кругу, пока Билли безудержно смеялся.

Как же в тот момент хотелось разукрасить ему лицо этим молотком! Мало того что он переехал и портит мне жизнь. Менее чем за шесть недель он избавился от Бена и Эдди, занял мое место за домом и теперь надумал забрать и Нейта. Он портил все, что я любила!

Я хотела вести себя спокойно, но лицо горело.

– Ты так считаешь, потому что тусуешься только с девушками легкого поведения?

Я сразу же пожалела о своих словах. Он недобро на меня посмотрел, и я поняла, что сейчас будет больно. Билли поднялся на ноги. Перед грязным диваном на вершине ручья он выглядел очень высоким. Он так быстро спустился, что я вздрогнула. Его дыхание касалось моего лба, а ботинки чуть ли не уткнулись в носки моих кед.

– Тебе стоит больше беспокоиться о том, что о тебе подумают люди.

Стиснув зубы, я крепче сжала молоток.

Взгляд Билли переместился на мою руку. Я думала, он будет в ярости, но вместо этого он засмеялся:

– И чем тебе молоток поможет, а, Макс?


Я не ответила.

Наверху, в тени куста гороха, Уэйн все еще сидел на диване. Билли стоял надо мной и улыбался, не сводя глаз с молотка. Я думала, он выхватит его у меня из рук, но Билли только наклонился и произнес лукавым хриплым голосом:

– И что ты собираешься делать, Макс? Хочешь меня ударить?

Я выставила подбородок и пожала плечами:

– Я еще не решила.

Нейт отложил в сторону блокнот и поднялся на ноги.

– Ладно, Макс. Пойдем уже в парк. В другой раз над рампой поработаем.

Я покачала головой:

– Это мое место и моя рампа, и я не собираюсь скучать под навесом для пикника лишь потому, что Билли – конченый мудак. Это изначально мое место.

Я разговаривала с Нейтом, но по-прежнему смотрела на Билли, поэтому заметила перемену в его лице. За секунду из насмешливого зануды он превратился в опасного типа.

Билли грустно покачал головой и лживо улыбнулся. Взгляд оставался прежним.

– Ма-а-акс, не будь эгоисткой. Пора научиться делиться. Мы же семья.

Слово было тяжелым, сладким и болезненным, как яд.

Вместо ответа я расправила плечи и уставилась на него, все еще держа молоток. Стиснув зубы, я горела от злости, но не понимала, что делать дальше. Мне очень хотелось ухмыльнуться или заткнуть его одним словом – словно оружием.

Билли смотрел на меня сверху вниз, беспечно улыбаясь, а я смотрела в ответ.

Нейт подошел к нам по утрамбованной грязи. Сердито крикнул:

– Оставь ее в покое!

Нейта разозлить было трудно. Обычно он держал рот на замке и опускал голову, пока ситуация не стабилизировалась. Но если он все-таки злился, значит, был справедливый повод для этого.

Его стремление к праведности напоминало Лешего из комиксов. Да, Нейт был низким, застенчивым и худым, а сухое русло ручья не похоже на темное болото, но то, как он смотрел на Билли, напоминало свирепую ярость того персонажа. Впервые за долгое время я вспомнила о том, как Леший победил байкерскую группировку, заказчика и «Скотобойню». Меня радовало, что кто-то встал на мою защиту, хотя в глубине души я знала, что Нейт бессилен.

Уэйн все еще сидел на диване, смеясь своим безумным смехом. Обстановка накалялась.

Билли не смеялся. Он схватил Нейта за локоть и скрутил ему руку. Сначала Нейт не боролся и не издавал ни звука, но потом терпению пришел конец. На глаза навернулись слезы, а лицо покраснело, и тогда он издал короткий резкий вопль.

Билли нажал сильнее, и Нейт сжал губы, закрыв глаза. Уэйн перестал смеяться и поднялся на ноги. Теперь он выглядел больным и беспомощным.

– Прекрати, Билли! – велела я твердым ровным голосом. Так дежурный разговаривает с учениками седьмого класса во время обеденного перерыва.

Билли ухмыльнулся, подняв руку Нейта, буквально зажимая ее между лопатками.

– Прекратить? Что прекратить, Макс? Это?

Я еще долго вспоминала, как весело в тот момент звучал его голос. Смех, который никак не соответствовал выражению лица. Его глаза поглотила ужасающая пустота – холодная и глубокая.

Раздался громкий звук.

Я не знала, что сломанная кость может так громко хрустнуть. Звук напоминал пролитую на лед воду или трещину, когда камень прилетает в лобовое стекло. Нейт вскрикнул и рухнул на колени на дне ручья, неловко держа себя за руку. Билли отступил, и сначала я даже не поняла, что случилось. Я думала, что это конец – неприятный и безобразный, но все же конец. А потом увидела, почему Нейт не смог устоять на ногах – локоть был вывернут, а лицо побелело так, будто вся кровь хлынула прочь из тела. Под кожей выступала белая кость.

Долгое время никто не шевелился. Затем Уэйн отвернулся и полез прочь из канавы. Дождь грязи и гравия из-под его ботинок осыпался к моим ногам. Он направился в сторону дороги, опустив голову и не оглядываясь.

Билли по-прежнему не сводил с меня странного взгляда – такого пристального, что казалось, мне делают рентген. Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза горели, как у Отто, немецкой овчарки миссис Хаскелл, когда пес смотрел на кошку.

Вдохнув через нос, Билли наклонился ближе.

– Что ты собираешься делать, Макс?

Я промолчала. Нейт упал и мог теперь только тихо хрипло дышать. Но я к нему не подошла. Я понимала, что проявление нежности только усугубит ситуацию. Я уже как-то стала свидетельницей поведения Билли, когда пыталась ему помочь. Да, Нил насмехался надо мной, и это плохо, но Билли меня ненавидел. Я хотела быть хорошим другом, но не могла поступить правильно или храбро… Я не могла даже помочь Нейту.

Билли стоял надо мной, преграждая путь.

– Будь хорошей девочкой и держи рот на замке. Поняла?

Нейт тихо плакал, всхлипывая и прижимая руку к груди.

Билли наклонился и на ухо повторил слова: