БДВ, или Большой и Добрый Великан

— И даже больше! Но не могу же я записать длинный-предлинный сон на малюсеньком листочке. Конечно, у него есть снодолжение.

БДВ отложил карандаш, приставил огромное ухо к банке и, наверное, полминуты сидел и прислушивался.

— Да, — сказал он, серьёзно кивая головой, — этот сон очень хорошо продолжается и ушикательно заканчивается.

— А как? Расскажите мне, пожалуйста!

— Тебе приснится, что на следующее утро после счастливого спасения учителя, ты придёшь в школу и увидишь, что все её пятьсот учеников сидят в актовом зале вместе с учителями, а директор встаёт и говорит: «Я хочу, чтобы вы все трижды прокричали ура в честь нашей храброй Софи, которая спасла жизнь нашего замечательного учителя математики мистера Фиггинса, который упал в реку с моста, с которого его случайно столкнула учительница физкультуры мисс Амелия Упскоч. Прошу всех три раза крикнуть ура». По его команде вся школа кричит как сумасшедшая: «Браво! Молодец!» — и когда потом ты перепутываешься, передумываешься, но не знаешь, как решить задачу, мистер Хиггинс всё равно ставит тебе десять баллов и пишет в твоей тетрадке: «Отличная работа, Софи!» А потом ты просыпаешься.

— Мне нравится этот сон! — воскликнула Софи.

— Ну конечно, тебе правится золотая соподзилла!

Он лизнул обратную сторону этикетки и приклеил к банке.

Софи посмотрела на банку и увидела там бледный контур какого-то переливающегося предмета, похожего на куриное яйцо, удивительного бледно-зелёного цвета. Он спокойно лежал на самом дне банки, тихонько пульсировал, и казалось, будто он дышит.

— Он двигается! — воскликнула Софи. — Он живой!

— А ты думала!

— Чем вы его кормите? — спросила Софи.

— Ему не нужна еда, — ответил БДВ.

— Это жестоко, — сказала Софи. — Всему живому нужна еда. Даже деревьям и растениям.

— Северный ветер живой, — сказал БДВ. — Он движется. Треплет тебя по щеке, прикасается к рукам… Но ты же его не кормишь!

Софи примолкла. Этот странный великан внёс сумятицу в её мысли — он открывал ей тайны, которые было слишком трудно понять.

— Сну ничего не нужно, — продолжал БДВ. — Если он добрый, то спокойно ждёт, пока его не выпустят и он не выполнит свою задачу, а плохой сон вечно борется и бунтует, чтобы поскорее вырваться.

БДВ встал, подошёл к полкам и поставил банку к тысячам других.

— Скажите, пожалуйста, а можно мне взглянуть на другие сны?

БДВ задумался.

— Никто их раньше не видел, — сказал он, — но, может быть, я разрешу тебе посмотреть на них одной моргалкой.

Он поднял её со стола, поставил к себе на ладонь и отнёс к одной из полок.

— Здесь я храню хорошие сны — сонодзиллы.

— Не могли бы вы поднести меня поближе? Я хочу прочитать, что написано на этикетках, — сказала Софи.

— На моих этикетках только краткое содержание, — сказал БДВ. — На самом деле сны гораздо длиннее. Этикетки нужны, чтобы лучше запомнить.

Софи стала читать этикетки. Первая показалась ей довольно длинной. Она была накручена вокруг банки, и Софи пришлось поворачивать банку, чтобы прочитать надпись целиком:

СЕГОДНЯ, КОГДА Я СИДЕЛ В КЛАССЕ, Я ПОНЯЛ, ЧТО, ЕСЛИ ОЧЕНЬ ПРИСТАЛЬНО УСТАВИТЬСЯ НА УЧИТЕЛЬНИЦУ, МОЖНО ЕЁ УСЫПИТЬ. ПОЭТОМУ Я ВСЁ СМОТРЕЛ И СМОТРЕЛ НА НЕЁ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ОНА НЕ УРОНИЛА ГОЛОВУ НА СТОЛ И ГРОМКО-ПРЕГРОМКО НЕ ЗАХРАПЕЛА. ВДРУГ В КЛАСС ВОРВАЛСЯ ДИРЕКТОР ДА КАК ЗАКРИЧИТ: «Просыпайтесь, мисс Плумридж! Как вам только не стыдно спать на уроке! Быстро ступайте за пальто и шляпой и убирайтесь вон из школы! Вы уволены!» ЧЕРЕЗ МИНУ ГУ Я УСЫПЛЯЮ ДИРЕКТОРА. ОН ПЛЮХАЕТСЯ НА ПОЛ, КАК ЖЕЛЕ, И ХРАПИТ ЕЩЁ ГРОМЧЕ МИСС ПЛУМРИДЖ. ВДРУГ Я СЛЫШУ МАМИН ГОЛОС: «Вставай! Завтрак готов!»





— Смешной сон, — сказала Софи.

— Ещё бы! Облетаешься!

В другой банке Софи увидела сон, такой же красивый, как и предыдущий, нежно-бирюзового цвета, но, может быть, чуть побольше.

— У вас есть сны специально для мальчиков и только для девочек?

— Конечно, если мальчик увидит сон для девочки, он подумает: «Что за странный сон?»

— Да уж!

— Вон там, на полке, только девчоночьи сны, — сказал БДВ.


— А можно почитать сны для мальчишек?

— Пожалуйста! — сказал БДВ и поднял её к другой полке.

На этикетке к сну для мальчика было написано:

Я СДЕЛАЛ СЕБЕ БОТИНКИ НА ПРИСОСКАХ. НАДЕВ ИХ, Я МОГУ РАЗГУЛИВАТЬ ПО КУХОННОЙ СТЕНЕ И ПО ПОТОЛКУ. И ВОТ ИДУ Я СЕБЕ ВВЕРХ НОГАМИ ПО ПОТОЛКУ И ВДРУГ В КУХНЮ ВХОДИТ СТАРШАЯ СЕСТРА И НАЧИНАЕТ, КАК ВСЕГДА НА МЕНЯ КРИЧАТЬ: «Что это ты по потолку разгуливаешь?» А Я УЛЫБАЮСЬ ЕЙ В ОТВЕТ И ГОВОРЮ: «Я же говорил, что мне от тебя хочется на степн лезть? Смотри, как я сейчас по ней пройдусь!»





— Глупый сон! — сказала Софи.

— А мальчишки так не думают! Это ушикально! Ну что, насмотрелась?

— А можно я ещё почитаю мальчишеские сны? — спросила Софи.

На другой этикетке было написано:

В НАШЕМ ДОМЕ ЗАЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН. ПАПА БЕРЁТ ТРУБКУ И, КАК ВСЕГДА, ВАЖНО ОТВЕЧАЕТ: «Слушаю!» ВДРУГ ЕГО ГОЛОС СТРАННО МЕНЯЕТСЯ, И ОН СПРАШИВАЕТ: «Кто? Что?» А ПОТОМ ГОВОРИТ: «Да, сэр. Понимаю, сэр. Вы действительно хотите поговорить со мной, а не с моим маленьким сыном?» ПАПА КРАСНЕЕТ, ПОТОМ БЛЕДНЕЕТ И НАЧИНАЕТ СТРАННО ГЛОТАТЬ, КАК БУДТО У НЕГО В ГОРЛЕ ЗАСТРЯЛ ОМАР, И ГОВОРИТ: «Да, сэр! Очень хорошо, сэр! Сейчас позову, сэр!» ПОТОМ ПОВОРАЧИВАЕТСЯ КО МНЕ И ГОВОРИТ УВАЖИТЕЛЬНЫМ ТОНОМ: «Ты знаком с президентом США?» А Я ОТВЕЧАЮ: «Нет, но думаю, он обо мне слышал». ЗАТЕМ Я ДОЛГО РАЗГОВАРИВАЮ ПО ТЕЛЕФОНУ: «Я обо всём позабочусь, сэр. Вы всё перепутаете, если сделаете по-своему». У ПАПЫ ГЛАЗА ИЗ ОРБИТ ВЫЛЕЗАЮТ, И ТУТ Я СЛЫШУ ЕГО ГОЛОС: «Просыпайся, лентяй, а то в школу опоздаешь!»





— Надо же такому присниться! Позвольте мне ещё почитать!

БДВ поднёс Софи к следующей банке:

ЛЕЖУ Я В ВАННЕ, И ВДРУГ МЕНЯ ОСЕНЯЕТ: ЕСЛИ Я НАЖМУ СЕБЕ НА ПУПОК, ТО СДЕЛАЮСЬ НЕВИДИМКОЙ. Я ВСЁ ЛЕЖУ И ОБ ЭТОМ ДУМАЮ — НИКТО МЕНЯ НЕ ВИДИТ, ДАЖЕ Я САМ. ВДРУГ ВХОДИТ МАМА И ГОВОРИТ: «Где этот несносный мальчишка?! Только что был в ванной и уже удрал! Опять не вымылся как следует!» И ТУТ Я ГОВОРЮ: «Вот он я!» А МАМА НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТ И СПРАШИВАЕТ: «Где?» А Я ГОВОРЮ: «Здесь!» ТУТ МАМА КРИЧИТ: «Генри! Быстро иди сюда!» ВБЕГАЕТ ПАПА. Я МОЮСЬ. ПАПА ВИДИТ МЫЛЬНУЮ ПЕНУ, НО МЕНЯ-ТО, КОНЕЧНО, НЕ ЗАМЕЧАЕТ И ТОЖЕ КРИЧИТ: «Ты где, сыпок?» А Я ГОВОРЮ: «Здесь!» ОН СПРАШИВАЕТ: «Где?» Я ОТВЕЧАЮ: «Здесь!» ОН ГОВОРИТ: «Сынок! Я из-за мыла ничего не вижу! Кругом одна мыльная пена!» Я СНОВА НАЖИМАЮ СЕБЕ НА ПУПОК И ОПЯТЬ СТАНОВЛЮСЬ ВИДИМЫМ. ПАПА ОЧЕНЬ УДИВЛЯЕТСЯ И ГОВОРИТ: «Ты мальчик-невидимка!» А Я ГОВОРЮ: «Пора повеселиться!»

ТАК ВОТ. ВЫЛЕЗАЮ Я ИЗ ВАННЫ, НАДЕВАЮ ХАЛАТ И ТАПОЧКИ, ОПЯТЬ НАЖИМАЮ НА ПУПОК, СТАНОВЛЮСЬ НЕВИДИМКОЙ, ИДУ В ГОРОД И ГУЛЯЮ ПО УЛИЦАМ. НУ, КОНЕЧНО, ТОЛЬКО Я НЕВИДИМЫЙ, А НЕ ТО, ЧТО НА МНЕ НАДЕТО. КОГДА ЛЮДИ ВИДЯТ ХАЛАТ И ТАПОЧКИ, КОТОРЫЕ ПЛЫВУТ ПО ВОЗДУХУ, ПОДНИМАЕТСЯ ПАНИКА И ВСЕ КРИЧАТ: «Призрак! Призрак!» ВСЕ ВОПЯТ. ПОЛИЦЕЙСКИЕ УЛЕПЁТЫВАЮТ. ТУТ Я ЗАМЕЧАЮ, ЧТО ИЗ ПАБА ВЫХОДИТ МОЙ УЧИТЕЛЬ ПО АЛГЕБРЕ, МИСТЕР ГРАММИТ. Я ПОДЛЕТАЮ К НЕМУ И ГОВОРЮ: «У-у-у!». ОН ВИЗЖИТ И УБЕГАЕТ ОБРАТНО В ПАБ. А МНЕ ТОЛЬКО ТОГО И НАДО!





— Очень странный сон, — говорит Софи, и сама вдруг нажимает себе на пупок, чтобы посмотреть, что будет, но ничего не происходит.

— Сны очень таинственные существа! — говорит БДВ. — Человеческие экземпляры их не понимают. Самые головастые профессора — и те не понимают! Ну что, насмотрелась?

— А можно ещё один? Ну, пожалуйста, вон тот! Софи стала читать:

Я НАПИСАЛ КНИГУ, ДА ТАКУЮ ИНТЕРЕСНУЮ, ЧТО НИКТО НЕ МОЖЕТ ОТ НЕЁ ОТОРВАТЬСЯ. С ПЕРВОЙ ЖЕ СТРОЧКИ ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НЕ УСПОКОИШЬСЯ. ПОКА НЕ ДОЧИТАЕШЬ ДО КОНЦА. ВСЕ ХОДЯТ ПО ГОРОДУ И ДРУГ НА ДРУГА НАТЫКАЮТСЯ, ПОТОМУ ЧТО УТКНУЛИСЬ НОСОМ В КНИГУ И НИЧЕГО КРУГОМ НЕ ВИДЯТ. ДАЖЕ ЗУБНЫЕ ВРАЧИ УМУДРЯЮТСЯ ЛЕЧИТЬ ЗУБЫ И ЧИТАТЬ. НО НИКТО ПОЧЕМУ-ТО НЕ ВОЗРАЖАЕТ, ПОТОМУ ЧТО, ДАЖЕ СИДЯ В ЗУБОВРАЧЕБНОМ КРЕСЛЕ, САМИ ЕЁ ЧИТАЮТ. ВОДИТЕЛИ ТОЖЕ ЧИТАЮТ, И ПО ВСЕМУ ГОРОДУ ПРОИСХОДЯТ АВАРИИ. ХИРУРГИ ЧИТАЮТ МОЮ КНИГУ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАЦИЙ НА МОЗГЕ. ПИЛОТЫ ЧИТАЮТ И ВМЕСТО ЛОНДОНА ЛЕТЯТ В ТИМБУКТУ. ФУТБОЛИСТЫ ЧИТАЮТ ЕЁ НА ПОЛЕ, А ОЛИМПИЙСКИЕ ЧЕМПИОНЫ ПО БЕГУ — НА ОЛИМПИЙСКИХ ИГРАХ. ВСЕ ХОТЯТ ЗНАТЬ, ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ. ПРОСНУВШИСЬ, Я ДРОЖУ ОТ ВОЛНЕНИЯ ПРИ МЫСЛИ, ЧТО Я САМЫЙ ЗНАМЕНИТЫЙ ПИСАТЕЛЬ В МИРЕ. НО ПОТОМ ЗАХОДИТ МАМА И ГОВОРИТ, ЧТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЕЩЁ ВЧЕРА СДЕЛАТЬ УПРАЖНЕНИЕ ПО АНГЛИЙСКОМУ, ПОТОМУ ЧТО У МЕНЯ ПОЛНО ОШИБОК В СЛОВАХ И В ЗНАКАХ ПРЕПИНАНИЯ.





— На сегодня хватит, — сказал БДВ. — Тут миллиарды снов, но у меня рука устала тебя держать.

— А вон там что за сны? Почему у них такие крошечные этикетки?

— Потому что каждый день мне приходится возиться с огромным числичеством снов, и у меня нет никаких сил писать длинные тексты на каждой этикетке, Вот я и делаю такие маленькие, чтобы сразу было понятно, о чём речь.

— А можно посмотреть?

Бедному БДВ пришлось нести её к банкам, которые она хотела посмотреть. Софи быстро прочитала, что было написано на этикетках:

Я КАРАБКАЮСЬ НА ЭВЕРЕСТ ВМЕСТЕ СО СВОЕЙ КОШКОЙ.





Я ИЗОБРЕТАЮ МАШИНУ, КОТОРАЯ ЕЗДИТ НА ЗУБНОЙ ПАСТЕ.





ПО СВОЕМУ ХОТЕНИЮ Я МОГУ ЗАСТАВИТЬ СВЕТ ВКЛЮЧАТЬСЯ И ВЫКЛЮЧАТЬСЯ.