Атака искушением

Чем ближе она подходила к залу ожидания, тем учащеннее билось ее сердце, и она думала о том, сколько может вынести человеческое тело перед тем, как полностью выйти из строя.

Сэйдж почти не спала целую неделю и совсем не сомкнула глаз прошлой ночью. Утром она заставила себя принять душ и немного подкраситься, потому что ей хотелось произвести благоприятное впечатление на донора. Сэйдж боялась, что он передумает и пойдет на попятную.

Дрожащими руками она толкнула дверь и вошла внутрь.

– Здравствуйте, Сэйдж, – тут же повернулась к ней доктор Станнис, рядом с которой стоял высокий, темноволосый и хорошо одетый мужчина.

– Сэйдж? – развернувшись, потрясенно переспросил тот.

– Это ты? – У нее зашумело в ушах, а перед глазами поплыли круги.

– Сэйдж? – встревожилась доктор Станнис и быстро схватила ее за руку.

Сэйдж показалось, что комната чуть качнулась у нее перед глазами.

– Я в порядке, – выдавила она.

– Вы знакомы с Ти Джеем? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась доктор Станнис.

– Мы вместе учились в старших классах школы, – пискнула Сэйдж, которая никак не могла прийти в себя.

– Это твоему сыну нужна помощь? – участливо спросил Ти Джей. – Сэйдж, мне очень жаль.

А потом он наморщил лоб, и она увидела, как напряженно работают его мысли.

– Вы сказали, ему девять? – повернулся он к доктору.

– Да.

Ти Джей снова медленно развернулся к Сэйдж. – И мой костный мозг, похоже, совпадает с костным мозгом мальчика?

Сэйдж попыталась сглотнуть, но у нее пересохло в горле.

– Это мой сын? – Глаза Ти Джея заметали молнии.

Доктор застыла на месте. Все вокруг замерло, и только под потолком тихонько жужжал кондиционер.

Сэйдж не видела смысла отпираться.

– Может, нам стоит присесть? – предложила доктор Станнис и крепче сжала ее руку.

– У меня есть сын? – грозно спросил Ти Джей. – Ты тогда забеременела?

Сэйдж пыталась заговорить, но с ее онемевших губ не слетело ни звука.

У Ти Джея таких проблем не возникло, и он продолжал возмущаться:

– И ты ничего не сказала мне?

– Думаю, будет лучше, если мы… – вмешалась доктор Станнис.

– Ты не заслужил того, чтобы знать! – забыв о страхе, крикнула Сэйдж, которую вдруг охватила невыносимая горечь.

– Сэйдж, – потрясенно и в то же время резко остановила ее доктор Станнис, и она тут же поняла свою ошибку.

Жизнь ее сына зависела от милости этого человека, который в свое время подло обманул ее и воспользовался ее наивностью, чтобы посмеяться над ней и повеселить своих друзей.

Она ненавидела его, но он был единственным, кто мог спасти жизнь ее мальчика.

– Прости, – буркнула Сэйдж, пытаясь придать своему тону хоть немного искренности. Но, судя по выражению лица Ти Джея, у нее ничего не получилось. – Пожалуйста… – запнулась она. – Пожалуйста, не отыгрывайся только на Элае.

Он ошеломленно посмотрел на нее, а потом тихо выругался.

– Ты и правда считаешь, что я могу причинить зло ребенку… своему собственному сыну? – Казалось, он никак не может прийти в себя. – Думаешь, то, что я разозлился на тебя, как-то повлияет на мое решение стать донором? Да за кого ты меня принимаешь?

Она не могла сказать, каким он стал сейчас, но когда-то он был довольно эгоистичным и беспринципным. И Сэйдж очень сомневалась, что с тех пор что-то изменилось.

– Не знаю, – через силу выдавила она.

– Тогда знай, – отрезал Ти Джей, а потом снова повернулся к доктору Станнис: – Когда будут готовы результаты анализов?

– Через пару дней. И поскольку, как выяснилось, вы отец мальчика, мои прогнозы будут самыми оптимистичными.

– Редкая удача, – бесстрастно заявил Ти Джей, и Сэйдж не могла понять, какие эмоции скрывались за его словами.


– Я оставлю вас наедине, чтобы вы могли поговорить, – сказала доктор и, внимательно посмотрев на Сэйдж, чтобы убедиться, что с той все в порядке, вышла за дверь.

В комнате воцарилась тишина.

– Я не буду спрашивать, как ты могла совершить настолько чудовищный поступок, – наконец заговорил Ти Джей, не скрывая злости.

– Я? – Она не могла поверить своим ушам. – Ты тоже там был. И ты прекрасно знаешь, что тогда случилось между нами.

– Дурацкая шутка глупого подростка, – отмахнулся Ти Джей. – Но мы давно выросли. А ты почти десять лет скрывала от меня правду.

– Ты был безответственным, эгоистичным мерзавцем.

Ти Джей выпрямил плечи и стиснул зубы.

– Сэйдж, – процедил он, – я не собираюсь ругаться с тобой. Этот разговор может подождать. Прямо сейчас я хочу увидеть своего сына.

– Нет. – Она покачнулась и ухватилась за спинку кресла.

– Что значит «нет»? У тебя больше нет выбора.

– Ти Джей, ты не можешь сказать ему правду, – попыталась найти правильные слова Сэйдж. – Не сейчас. Он в ужасном состоянии.

Казалось, Ти Джей раздумывал над ее словами. Выражение его лица стало менее напряженным.

– Сэйдж, мне необходимо увидеться с ним. Мы не обязаны рассказывать ему о том, что я его отец. По крайней мере, пока. Но я хочу встретиться с ним и не собираюсь больше ждать ни минуты.

– Ладно, – кивнула она.

– Его зовут Элай?

– Да. Элай Томас Костас.

Ти Джей никак не отреагировал на ее слова. Он подошел к двери и, распахнув ее, придержал, чтобы пропустить Сэйдж.

– А теперь проводи меня к моему сыну.



– Стой, стой, стой! – остановил его Мэтт. – Говоришь, ему уже девять лет?

– Это случилось на выпускном в школе.

– Значит, до того, как ты встретил Лорен, – заметил Калеб.

– Я не изменял Лорен, – буркнул Ти Джей.

– Я просто уточняю время.

– Повторяю. Это была случайная связь. Мы танцевали на выпускном балу.

Ему тогда не хотелось участвовать в том дурацком розыгрыше, из-за которого пришлось приглашать на танец занудную отличницу Сэйдж Костас.

– И она не сказала тебе о ребенке?

– Это риторический вопрос, – ответил Ти Джей.

Скажи Сэйдж, что у него есть ребенок, он бы горы свернул ради того, чтобы общаться со своим сыном. Его собственный отец бросил мать еще беременной, и Ти Джей никогда бы не поступил так со своим собственным ребенком.

– Какой он? – тихо спросил Калеб.

Ти Джей вспомнил сонного бледного мальчика, лежащего на больничной кровати.

– Симпатичный.

Элай был настолько измотан, что не смог ничего сказать, кроме скупого «привет».

– Как его папа? – пошутил Мэтт.

Ти Джей сказал бы неправду, если бы начал отрицать, что увидел в мальчике свои черты.

– Ему крупно повезет, если он унаследовал мозги своей матери. – Если говорить о генах, у Элая фантастическая мать. В школе ей пророчили великое будущее и говорили, что она самое меньшее спасет мир или станет президентом.

– Когда ты собираешься сказать ему правду?