Апокалипсис

Корней очнулся, лежа на покрывале. Светло, значит, день. Сколько он пробыл без сознания? Старик построил небольшое укрытие из снега в виде полусферы высотой примерно метр, со стороны открытого пространства горел костер. В этой небольшой берлоге могло поместиться два человека. Там можно было сидеть или лежать. Укрытие защищало от метели.

Старика что-то не видно. Корней нащупал на голове бинт. Одна рука зафиксирована палками и шнурками. Одежда, руки и, видимо, лицо испачкано засохшей кровью. Поднялся, помогая локтем. Сидел и смотрел на огонь. Изображение плыло, он будто с похмелья. Вспоминал, что было ночью. В костре лежали непрогоревшие поленья. Их подкинули не так давно, значит, Старик где-то неподалеку. Хотелось пить.

– Ну, как ты?

Корней посмотрел в сторону и увидел Старика, тот возился с какой-то толстой веткой.

– Голова болит. Где медведь?

– Мы не так далеко ушли. Он может появиться в любой момент. Когда будешь ходить в туалет, закапывай за собой.

Старик старательно вырезал что-то ножом на конце толстой ветки.

– Я потерял сознание, и ты нес меня?

– Да.

– Спасибо.

– Ты бросился на медведя в темноте с голыми руками. На что ты рассчитывал? – спросил Старик.

– Я не знаю, это вышло само собой.

– Видел бы ты свою рану на лбу. До кости, и кожа свисала.

– А что с рукой?

– Я зафиксировал на всякий случай. Может, ушиб, может, перелом – рука сильно опухла.

– А лоб ты зашивал, что ли?

– Чем я тебе зашивать буду? Кожу прилепил, залил зеленкой и забинтовал. Я не врач.

– Ты наткнулся на медведя в темноте? – спросил Корней.

– Да, прямо на него завалился, на спину ему. Он вскочил, я отлетел в сторону. Дальше ты знаешь.

– Он меня сзади схватил и начал трепать с такой силой, ужас. Я аж подлетал в воздух, – вспоминал Корней.

– Нам очень сильно повезло.

– Как же мне плохо… Там, в темноте, я даже не заметил ничего. Помню только, что тело начало становиться ватным, уже когда мы бежали.

Старик вставил свой охотничий нож в паз, вырезанный на конце ветки, и начал закреплять его веревкой.

– Это что, копье?! – удивился Корней.

– Когда зверь бросится на нас, упрем один конец палки в землю, а другой направим на него. На дереве нам больше не спастись. Точнее, тебе не спастись.

– А если копье не выдержит или он не умрет сразу?

Старик встал, упер конец копья в землю и прицелился острием в воображаемого врага.

– Тебе надо лежать. У тебя температура. Нам придется просидеть здесь какое-то время.

Открыл рюкзак, достал из аптечки таблетку и дал Корнею.

– Запивай.

– Черт, я потерял свой рюкзак.

– Я знаю. Ничего страшного, переживем.

Корней выпил лекарство и лег.





* * *


Проснулся в полной темноте, на улице тлели угли от костра. Было слышно, как рядом храпит Старик. Корней выполз на улицу. Метель. Нащупал поленья и подложил их в костер. Рука ныла, но температуры не было. Чувствовал себя нормально, спать не хотелось.


Дождусь рассвета и разбужу Старика. Надо идти дальше. Двигаемся на юг, а на улице все холоднее, странно. Наверное, завтра будем реку переходить. Надеюсь, под лед не провалимся, хватит с нас приключений. Если перейдем, медведь, скорее всего, отстанет. Не полезет же он на тонкий лед. Хотя медведи умеют плавать. Но не в ледяной же воде. Да что я вообще знаю о медведях? Как мы вообще убежали от него? Чудеса прям какие-то. Эх, что ж я проснулся-то так рано. Когда спишь, не чувствуешь голод. Хотя нет, надо следить за ситуацией. Хорошо, что я проснулся. Старик совсем обессилел, наверняка дежурил до последнего, терпел, боролся со сном и отключился. Ничего, пусть отдохнет, утром проснется и удивится, увидев, что я на посту.

Через час начало светать. Корней начал трясти Старика за ногу.

– Подъем.

Старик резко подскочил и схватил копье.

– Тихо, ты чего?

– Я уснул, черт!

– Все в порядке, я следил.

– Тебе лучше?

– Рука болит, а так все нормально.

– Значит, пойдем потихоньку. Если почувствуешь слабость, говори сразу.

– Да я выздоровел.

– Нет, тебе кажется.

Попили воды. Старик вылез на улицу и посмотрел на компас, потом сделал несколько шагов по снегу.

– Идти будет трудно.

– Я вообще уже не верю, что мы куда-то придем.

– Зачем тогда идешь?

– А есть выбор?

– Нет.

– Я вот думаю, что было бы, если бы я остался в своем поселке и не пошел бы с тобой.

– Не знаю. Надо собираться.

Старик расстелил кусок полиэтилена, концом копья разрезал его на четыре равных прямоугольника. Снял ботинки, обернул ноги в полиэтилен. Концы непромокаемого материала засунул в штанины и обулся. Потом помог Корнею сделать то же самое.

– Ноги натрем, – сказал Корней.

– Может, не натрем.

Старик надел рюкзак и взял в руки копье. Корнею отдал топор и накинул ему на плечи одеяло. Выдвинулись в направлении реки. Шли по глубокому снегу, высоко поднимая колени. Метель беспощадно била в лицо, казалось, она никогда больше не утихнет. Пройдя около километра, Корней понял, что сил у него совсем нет. Каждый шаг давался с трудом. Когда подошли к берегу, Корнею стало плохо, голова кружилась, рука ныла. Пришлось сделать привал.

Лед в реке был присыпан снегом. Неизвестно, какой он толщины. Корней лег на бок, прямо на снег. Старик положил вещи, аккуратно встал на лед, постоял возле берега и потихоньку пошел дальше. Дошел до середины, повернулся и помахал рукой Корнею. Через пару минут вернулся на берег.

– Надо идти.

– Сейчас, еще немного, – сонным голосом произнес юноша.

По льду шли медленно. На большом расстоянии друг от друга. Решили, что так будет меньше давления. Перейдя реку, снова вошли в лес. Было ложное ощущение, что река защитит их от медведя. Они на этом берегу, а он на том. Как будто непроходимая стена отделяет их от хищника.

Двигались по компасу на юг. К вечеру ветер утих. Старик снова построил небольшое укрытие из снега и развел костер. Наконец-то прокипятили воду. Промокшие ботинки сохли у костра. На улице стемнело, Корней лег спать – через несколько часов его очередь дежурить.





* * *


После перехода через реку прошло три дня. Тащились по снегу, методично перебирая ногами. От белого цвета резало глаза. За сутки проходили километров по десять. Шли медленно и постоянно отдыхали. Голод одолевал, под глазами были черные круги, щеки ввалились внутрь, лицо обветрено, губы потрескались, на лице читалась апатия. Спускались с небольшого холма. С высоты было видно на несколько километров вдаль. Тоненький столбик дыма поднимался над лесом.

– Смотри!

Корней заметил, что Старик занервничал.

– Может, у них есть еда. Может, они нам помогут.

– С какой стати кто-то будет нам помогать?