Апокалипсис
Часть 30 из 80 Информация о книге
– В результате селекции ты не получишь из саранчи паука. – Сейчас уже не получу, но у них когда-то был общий предок. Сзади раздался крик Индуса: – Стойте! Люди обернулись. Юсуф, отставший от отряда, стоял, наклонившись вперед, упираясь руками в колени. – Чего еще?! – крикнул ему Петр. – Все, я кончился! – ответил юноша. – Не могу больше идти! Мы уже часов двенадцать бродим! – Бестолочь ты пучеглазая! – крикнул ему Петр. – Дотемна не успеем – нас тут пожрут! Я тебя лично богомолу в рот затолкаю! – он подмигнул Валентину, и тот кивнул: – Сейчас испугается и первый побежит. – Сколько нам еще идти?! – спросил переутомившийся от непривычной деятельности системщик. – Почти пришли, остался час! – ответил Петр и обратился к своим людям: – Возьмите у него рюкзак кто-нибудь. – Да он не тяжелый, – объявил парень, – мне без него легче не станет! – Надо идти, деваться некуда, – убеждал его Валентин, – я сам уже из последних сил стою! – Хотите, Валентин, увольняйте меня из вашего отдела! Но в джунгли я больше ни ногой! Я лучше полы драить буду всю жизнь, чем еще хоть раз выйду на улицу, – возмущался Юсуф, – или кузнечиков на кухне разделывать… – Завтра тебя дома оставим, отдохнешь! – пообещал Петр. * * * – Валентин, а сколько всего людей жило в укрытии? – Примерно две тысячи человек. – И вы должны были обеспечить едой всех в укрытии до следующего нашествия… как вы сказали, саранчи? – Да. – А других способов производства еды у вас не было? – Под землей у нас имелись теплицы, там мы выращивали некоторые фрукты и овощи, но урожаи были очень маленькие, нам выдавали по половинке яблока в сутки. А без белковой пищи прожить сложно. Кузнечики были идеальным вариантом. – Как вы их готовили? – Я не знаю всех тонкостей, это, так сказать, была не моя задача, но если в общих чертах, то им вырезали кишечник, опаливали лапы от волос, выдирали мандибулы и шипы на конечностях. Возможно, что-то еще удаляли, точно не могу сказать. Потом все это перемалывали в кашу и готовили на огне. – И как на вкус? Не противно было это есть? – Мы питались ими с детства. Для нас это был естественный вид пищи. – Ясно. А эти устройства… свистки, они, очевидно, издавали какой-то ультразвук и отпугивали насекомых? – Да, но свистки действовали в основном на стайных насекомых. – Значит, если нарваться на поверхности на какого-нибудь жука хищного, отпугнуть его свистком не получится? – Нет. – Укрытие, кузнечики, свистки… эх… н-да… Вы же понимаете, как все это звучит? – Понимаю. – Полнейший бред, Валентин. – Я знаю, что в это невозможно поверить, но это правда. * * * Валентин вставил ключ и открыл дверь своего жилого модуля. Зашел внутрь, включил свет в прихожей и сел на пол, опершись спиной на стену. Потер грязными руками лицо и протяжно выдохнул. Поясницу ломило, ноги гудели, виски пульсировали. «Что это было сегодня? – думал он. – Ад наяву. Как Петр этим занимается столько лет? Как я завтра пойду? Плечи стер в кровь от этих веревок. Прокладки подложили. Да толку от этих прокладок! Индус вообще, наверное, умер. Завтра пусть отдыхает. Бедолага. А мне как быть? Надо придумать, как не пойти. Надо заболеть. Нет, Петра нельзя подводить, он друг. Черт! Может, попрошу, чтоб завтра рюкзак дали нести, кузнечика я не осилю. Ну надо же было выдумать – все отделы идут за едой. Даже руководители. Ужас какой-то! Капсулы! Капсулы завтра не забыть!» – Пап, ты чего на полу-то? – Миша незаметно вышел в коридор и угрюмо смотрел на отца. Валентин резко повернулся в его сторону и начал подниматься. – А-а… я так… что-то подустал сегодня, – сказал он, стягивая с себя ботинки. – Напугал ты меня. Чего подкрадываешься? – Да я просто подошел, – растерянно объяснил мальчик. – Как кузнечики? Много принес? – Не спрашивай, Мишаня, не спрашивай. Это каторга. – А ты паука видел? – Нет. – А ос? – Нет. Ты мне лучше скажи, вы ужинать ходили с Аленкой? – Ходили. Ты тоже иди. Только, наверное, – мальчик окинул отца взглядом, – помыться бы не помешало сначала, я тебя таким ни разу не видел. – Сам знаю, грязный, как… – Валентин не мог подобрать нужного сравнения, – в общем, я в душ. Отец прошмыгнул мимо сына, зашел в ванную. Десять минут под прохладным душем привели его в чувство. Ноги перестали ныть, а вот натертые веревками плечи горели все сильнее. Мысли о том, что завтра ему придется повторить сегодняшний подвиг, не давали покоя. Валентин вышел из ванной в одних трусах и прошлепал босыми ногами по деревянному лакированному полу в свою комнату, оставляя мокрые следы. Включил свет, открыл шкаф и принялся копаться в вещах. Одежда у обитателей укрытия практически одинаковая, большого выбора не имелось. Через пару минут он был одет в типовой синий костюм для повседневного использования, сшитый на местной фабрике. Валентин посмотрел на фотографию жены, стоящую в рамке на полке возле шкафа. – Как же мне тебя не хватает, – произнес он еле слышно. – Приветик, – раздался голос Аленки. Шестилетняя девочка появилась в дверях комнаты. – Здорово, дочка! – весело произнес Валентин, подскочил к ней и взял ее на руки. – Как мой боец поживает? – Ты мне что-нибудь принес с поверхности? – серьезным тоном спросила Аленка. – Ах ты меркантильная козявка, – засмеялся Валентин, – я, может, вообще мог не вернуться! – Почему? Там были монстры? – О да! Я сражался с гигантским богомолом! Он почти одолел меня! Но… я его победил. – Вот с таким? – девочка развела руки в стороны. – Нет, немного поменьше, но он тоже был опасен. – Ты шутишь, – сказал ребенок, прищурив глаза. – Да, конечно, шучу, – улыбаясь, ответил Валентин, – на самом деле все было куда проще. Мы с дядей Петей весь день ходили по джунглям, точнее, по тому, что от них осталось. Потом я нашел кузнечика и тащил его до дома. Вот и вся история. – Ну-у, – разочарованно протянула девочка, а потом затараторила: – Дядя Петя говорил, что там, наверху, живут монстры, что он сражается с гигантскими пауками! У них яд и клыки! И что он тебя научит сражаться и вы вместе будете всем головы отвинчивать! – Нет уж, Аленка, головы отвинчивать – это дядя Петя мастер, я на такое не способен. – Струсил? – девочка снова прищурилась, глядя отцу прямо в глаза. – Нет, солнце мое, просто у меня есть дела поважнее. Эх… знала бы ты, чем твой папа занимается… – А ты не говоришь, что ты там делаешь. – Так ты не поймешь, но, вот как станешь немного старше, ты будешь гордиться мной. – Когда я вырасту, ты мне расскажешь свои секреты? – Расскажу, научу и даже работать вместе будем! Будем мир спасать! – От саранчи?