Алиса и Вий

"Зато я знаю, где у тебя трусы хранятся".

Эта свинья копается в моих вещах!

"Трусы с крошкой енотом??? Серьезно?" — и десять ржущих смайликов.

"Не лапай мое белье своими грязными лапами!" — черт, это мои любимые трусики, миленькие такие, с енотиком! Я люблю енотов!!!

"Хм, это, вообще-то твои лапы. Я валя-я-я-юсь. Еще и волк из "Ну, погоди!". Тебе сколько лет-то? Десять?".

Издевается, гад! Хочу ответить, но не хватает цензурных слов. Одни матерные.

"Повседневный арсенал, конечно, так себе, вряд ли кого-то на великие свершения подвигнет. А вот красный комплект — очень даже ничего. Для кого покупала?"

"Уж точно не для тебя!"

Вскакиваю на ноги и начинаю метаться по комнате из стороны в сторону. Это уму непостижимо! Витька получил доступ к моим личным вещам, и теперь не стесняясь, этим пользуется. Ни стыда, ни совести у человека! Хотя о чем это я? Стыд и совесть? У Вия? Нонсенс! Мне, конечно, прятать нечего: нет ни дневника с тайными мыслями и душещипательными признаниями, ни коллекции плеток и резиновых членов с металлическими шипами, спрятанной под кроватью. Но все равно трясет так, будто он сейчас тайны мадридского двора выведывает у подруг.

Полчаса бешусь, чуть ли не брызгаю кипятком, с трудом преодолеваю желание спуститься к нему и устроить разнос. Останавливает только то, что соседки дома. Они явно не поймут, если на пороге нашей комнаты появится Вий, собственной персоной, и будет орать дурным голосом, чтобы не трогали его труселя. Вот засада!

Спустя некоторое время снова приходит сообщение:

"Так, я что-то не понял! Ты, когда успела с Мишкой из параллельного потока спеться??? Это что за сообщения я от него сейчас получаю? "Солнышко, привет, как дела? Не могу заснуть, думаю о тебе". Что за нежности? "

"Не твоего ума дело! И вообще это мне пишут, а не тебе!"

Отлично! Антонов выбрал самое неподходящее время, чтобы напомнить о своем существовании. У нас с ним ничего нет, просто оказывает знаки внимания, не особо рассчитывая на что-то большее. Но это опять-таки мое личное дело!

"Ты не ответила на мой вопрос!"

"Даже и не собиралась!"

"Алис, не беси меня! Давно ли ты для него Солнышко???"

"Тебя это не касается!"

Минута затишья, потом снова сообщение:

"В общем, я написал ему, что бы он отвалил и больше не писал, не звонил и близко не подходил".

От такой наглости даже поперхнулась.

"Вий, ты совсем охр*нел? Какого черта ты лезешь в мою личную жизнь?"

В ответ тишина.

"Завтра подойдешь к нему и извинишься!" — гневно строчу послание.

"Угу. Обязательно", — короткий сердитый ответ, — "я вообще в универ на этой неделе не пойду."

"Твои проблемы!"

"Ты тоже не пойдешь!"

"Размечтался. Еще как пойду!"

Тут же раздается звонок. Медленно выдыхаю, перед тем как ответить. Жмурюсь и подношу трубку к уху:

— Вить, тебе не кажется, что ты уже в край обнаглел?

— Нет, не кажется! Ты девчонка до мозга костей! И стоит тебе только появиться на людях, все сразу почувствуют неладное! Я не хочу, чтоб про меня потом всякие нелепые слухи ходили! Так что эти две недели, или сколько там нужно времени для исчезновения заклятия, в универ ты не сунешься!

— Еще чего! — задохнулась от негодования, — Я, в отличие от некоторых, учусь, и на лекциях слушаю, а не портки просто так просиживаю! Вот сам и сиди дома!

— Я и собирался так сделать!

— Вперед! А я иду завтра на занятия.

— Алис, я далек от науки, и это знают все, — он пытается говорить мирно, но я слышу, как в голосе проскакивает едва сдерживаемое раздражение, — Что подумает народ, если увидит как я, слушая препода, капаю от восторга слюнями и, сосредоточенно высунув язык, конспектирую все, что он там бубнит???

— Подумает, что ты за ум взялся!

Он шумно выдыхает в трубку и мрачно произносит:

— Учти, Алиса, испортишь мою репутацию — испорчу твою!


— Ты и так мне уже напортил! — гневно огрызаюсь, думая про Мишку из нашей параллели. Я не особо-то и расстроилась из-за того, что Вий послал его от моего имени. Просто по-человечески неудобно. Антонов хороший парень. Не то, что некоторые.

— Ничего я не напортил, — отвечает убежденно, будто я ерунду всякую говорю.

— Правда? Копаешься в моих вещах, в моем телефоне, выпытываешь у девчонок мои тайны, отвадил от меня очередного нормального парня! Это, по-твоему, ничего не напортил?

— Можешь полазить в моих вещах. Разрешаю, — нагло усмехается, — можешь даже постирать их, если желание будет. Носки где-то под кроватью стояли.

Нет, ну что за скотина такая, а? Сколько можно надо мной издеваться?

— Вот твои дружки вернуться, я у них тоже что-нибудь про тебя выспрошу, — произношу злорадно.

— Не напрягайся. Спрашивай напрямую. Расскажу все, что захочешь.

— Ничего я не хочу!

— Тебя не поймешь!

— Все, Вить! Ты делай что хочешь, а я завтра иду в универ! И вести себя буду как обычно. И что подумают остальные — меня не интересует совершенно! Мне плевать!

— Значит так? — по голосу слышу, что разозлился.

— Да, Витюша, именно так!

— Значит война?

— А у нас с тобой иначе и не бывает! — фыркаю в трубку и отключаюсь, не прощаясь и не дожидаясь его ответа.

Вот скажите, за что мне все это?

И десяти секунд не прошло, как прилетает очередное сообщение:

"Алис, последний раз по-хорошему прошу! Как только этот бред закончится, можешь идти куда хочешь. А пока, сидим дома, никуда носа не высовываем. Обещаю не доставать… хотя нет, не обещаю".

"Витя, уймись! Я буду ходить в универ. Если тебе так волнует мнение остальных, можешь прятаться сколько душе угодно".

"Тебя типа не волнует?"

"Представь себе!"

"Ну-ну, посмотрим."

И чудится мне в этом слове то ли угроза, то ли обещание чего-то неприятного. Не знаю точно, но мороз по коже пробежал.





Глава 8





На следующий же день моя решительность дала трещину. Это на словах все легко и просто, а на деле: надо собраться, дойти до универа, умудрившись еще по пути не проколоться с кем-нибудь из знакомых, встретится с группой, с друзьями-подругами. Контролировать каждое свое слово, каждый взгляд, каждое движение.

Ладно, будь что будет. Выдохнула, сжала кулаки, взяла со стола одну единственную Витькину тетрадь, в которой только даты были записаны, названия лекций (иногда) да каракули всякие на полях, и отправилась на занятия.

Дорога до универа показалась бесконечной. Шла нога за ногу, натянув на пол лица капюшон, словно это могло помочь мне спрятаться. Кто-то здоровался, кому-то жала руку.

Эх, и подставил нас этот толстый шутник! Как я этот день переживу? Понятия не имею!

Первая пара прошла словно в тумане. Чуть не села по инерции на первый ряд. Во время спохватилась и побрела назад к Вийкиным друзьям.

Эти товарищи активно что-то обсуждали, играли в морской бой, крестики нолики, балду. В общем, занимались чем угодно, но только не учебой. Соответственно и мне не давали. Стоило только сконцентрироваться на теме, как кто-нибудь выдавал очередную глупость. Нет, что уж притворяться, было смешно. Очень смешно. С каждой минутой все больше слушала этих дураков, и все труднее было переключиться на лектора.

Неудивительно, что Вий ни фига не учится. Как в таком окружении что-то услышать, или понять?

Кстати, а где сам Витя? Проспал или все-таки решил игнорировать универ? С одной стороны рада, что этого поганца нет в поле зрения, а с дугой — как-то не по себе. Где он? Что с ним?

Перерыв.

Уши медленно скручиваются в трубочку, когда слышу, как парни общаются между собой. Речь зашла о девушках и началось… У этой корма что надо, так бы и вдул, и губы такие, что только ртом работать. Дальше хуже — эта кривая, эта косая, у этой жопа большая, а у этой титьки маленькие. Капец! А сами просто все как один идеальные древнегреческие атлеты! Один рыжий, другой с ногами, как колесо, третий, как сушеный глист. Вий-то на их фоне просто Аполлон. Хотя если уж начистоту, он на любом фоне отлично выглядит.