Алхимик

– Куда?

– Да мы гулять. Чё ещё делать после школы? Давай, весело будет. Оттянемся!

Я прикинул, который сейчас час. Сегодня было всего три урока. Сейчас только середина дня. Рассчитывать, что Сергей меня заберет даже не стоит. Он вместе с Ольгой возвращался вечером. Та, пока беременность на ранних сроках, ещё работала. Я же ходил пешком, прямо через лес, используя эти прогулки для тренировок. За час обычно добирался. Если в этот раз доберусь позже, то ведь ничего страшного? Думаю, Ольга порадуется, если я сближусь с одноклассниками. Гриша мне не нравился, но может я плохо о нём думаю?

– Можно, – кивнул я, – Куда пойдем?

– Да ты не волнуйся! Всё чётко будет!

Стало бы четко прямо сейчас, начни ты говорить нормально, – подумал я, но промолчал. Первое правило налаживания знакомств – не надо грубить.

Всего парней трое. Гриша, Петя и Саня. Это то, как они сами друг друга называли. Если описать их кратко – бездельники. Часто опаздывали на уроки, почти никогда не делали домашку и каждое утро начинали с того, что просили списать. У меня в том числе.

С момента начала учёбы прошло две недели. Лето постепенно отступало и оставался совсем немного до сезона дождей. Неизвестно, как я тогда домой добираться буду. Сам то дойду, ничего сложного нет, но одежда... Она точно долго такие путешествия не выдержит. Надо будет её укрепить. Пока обдумывал перспективы, мальчишки ушли вперед. Я догнал их, мы вышли из школы и отправились дворами куда-то в город.

– Что, Худой, как тебе в нашей школе? – поинтересовался Гриша.

– Да нормально, вроде. Школа как школа.

А что тут ещё скажешь? Не правду же?

– Ты ведь откуда-то из центра? – сказал, как само собой разумеющееся парень, – У вас там, наверняка школы другие были, да?

– Я дома учился.

– Ого, а чё так? – удивился Гришка. Остальные двое шагали молча, бросая на нас заинтересованные взгляды.

– Болел в детстве много.

– Ааа... А чё, твои предки богатые, наверное были, раз репетиторов могли позволить?

– Обычные были. – ответил я мрачно, вспоминая, как их убивали на моих глазах.

– Ну да, ну да, все мы тут обычные, – хохотнул он каким-то своим мыслям.

Мы прошли несколько дворов и добрались до района, который язык не поворачивался назвать симпатичным.

– Пришли, я ща, – бросил нам Саня и забежал в какой-то магазин, находящийся на цокольном этаже.

– Куда это он? – поинтересовался я.

– Да ты не волнуйся. – Гриша снова перешёл на покровительственный тон, словно он познал все таинства жизни, а я так, салага зеленый, – Художник, а у тебя деньги есть?

– Нет.

– Что, дядька не даёт? Он же вроде нормально поднимает... Да и тётка тоже.

– Мне деньги не нужны.

– Да ты чё! Деньги всегда нужны! – наставительно-разочарованно высказался Гриша.

– Худой, а Худой, – заговорил Петя, – А твоя тётка – она кто?

– Человек.

Что за странный вопрос, блин?

– Да я не про это, – замахал руками парень, – Она одарённая, да?

– Бред! – тут же вмешался Гриша, – Что одаренной делать в нашей глуши?

– Так одаренная, да? – Петя смотрел на меня, не слушая своего «лидера»

– Кто тебе это сказал? – постарался я сделать максимально скептическое выражение лица.

-Так такое то не утаишь!

Ольга и правда была одаренной. Но это такой дар, специфический. Вроде как круто, если врачевать можешь. С другой стороны слишком заметно, если ты сбежал с войны. Поэтому женщина предпочитала это не то, чтобы скрывать, но, скажем так, не афишировать. О чем и мне говорила, чтобы я в школе не разболтал.

Разговор прервал Саня, который вышел из магазина с черным пакетом. По виду там находились бутылки и ещё что-то небольшое и квадрантное.

– Ходу, пацаны, – шикнул он на нас, на ходу запихивая пакет в вместительный рюкзак. – Эй, Художник, ты скидываться будешь?


– Скидываться? На что?

– Да что ты тупишь, – закатил глаза Гриша, – Как маленький.

-Так может он не пробовал никогда, – засмеялся Саня.

– Да ну. Сразу видно, что Худой чёткий пацан. Да и дядька у него вояка же.

Кажется, секретность гвоздевых не к черту.

Странность разговора прояснилась, когда парни пересекли двор, потом ещё один и мы оказались среди заброшенных домов, но не остановились, а пошли дальше, вглубь этой мертвой части города.

– Видел это место? – спросил Гриша.

– Город загнивает, – добавил Петя, словно ему сто лет и он видел смерть во всех её проявлениях. – Это моя мамка так говорит. Хоть бы она не спалила...

– Да не дрейфь. Успеем отойти до вечера.

– Вы что задумали? – стал я подозревать, что парни вовсе не гулять собрались.

Когда они звали с собой, то максимум, что я представлял – это разговоры о школьницах, уроках и обсуждение учителей. Нет, серьезно, о чем ещё школьники могут болтать на прогулке? Но, кажется, в этом мире у школьников были заведены совсем другие порядки.

Ответ на свой вопрос я получил, когда парни наконец-то остановились, в окружение старых домов, смотрящих на нас пустыми глазницами. Здесь нашлась лавочка, на которую они и уселись. Вокруг неё валялись бычки от сигарет, пластмассовые стаканчики и несколько бутылок. Да и запах такой... Кажется, это место часто используют вместо туалета.

– Ну давай уже, – поторапливал Гриша Саню, который достал из рюкзака пакет, а из него две бутылки пива, – Разливай. Мне брат рассказывал, что если сначала затянуться, а потом накатить, то эффект сильнее будет. Проверим?

– Конечно, – согласились парни.

Ещё Саня достал четыре пластиковых стаканчика. Такой же, как и те, что здесь валялись сломанными и использованными. Следом он достал две пачки сигарет, быстро вскрыл одну и протянул Грише. Тот вытащил белый столбик, достал зажигалку, чиркнул и по моим ноздрям резанул едкий дым. Парень закашлялся, но не остановился. Остальные повторяли за ним. Я не успел как-то отреагировать. Один из стаканчиков впихнули мне в руки, а через минуту он уже был заполнен пивом. Саня наливал спешно, от чего жидкость вспенилась и часть попало мне на руку.

– Курить будешь? – поинтересовался Гриша, смотря на меня с превосходством.

– Нет, – ответил я четко, пытаясь унять поднимающуюся внутри дрожь.

– Ну ёпт, художник, нормально же общались... Чё ты как мамкин сынок, давай с нами, будь настоящим пацаном. – Гриша попытался на меня надавить. После пламенной речи он крепко затянулся, но снова закашлялся. У парня брызнули слезы и он поспешил выпить пива, чтобы сбить кашель. Когда он пришёл в себя, глаза его были красны.

– Да, Худой, давай с нами. Пиво то отличное. Бородач мне его по блату продал.

Бородач, значит... Продавец из того магазинчика. Который продает пиво детям.

Гриша внимательно смотрел на меня и усмехался. Остальные мальчики делали робкие затяжки, боясь тоже закашляться, не забывая при этом чередовать с пивом.

– Хорошо пошло, – заявил Петя и рыгнул, пытаясь казаться крутым.

Гриша, смотря на меня, усмехнулся особо гадко и послал окурок вдаль. Тот упал мне под ноги, прямо на землю. Рядом к таким же окуркам, которые бросили здесь.

Держись, главное держись, это всего лишь дети.

Я перевернул руку со стаканом и вылил пиво в кусты.

– Ты что творишь?! – возмутились хором пацаны, – Ты знаешь, сколько оно стоило?!

– Цикл разрушения.

-Чё, бля?! – вскочил с лавки Гриша, – Чё ты несешь, придурок?!

– Я не буду пить эту дрянь.

– Он совсем спятил, – затрясся Гриша от злости, – Держи стакан! Ща я этому придурку!

Когда Гриша передал стакан с остатками пива и шагнул ко мне, я узнал две вещи. Первая: я быстрее его. Вторая: я сильнее его. Кулак я поймал у себя перед лицом. Сжав и вывернув, добился того, что Гриша вскрикнул от боли и упал на колено.

– Отпусти, сука! Отпусти! – закричал он.

Ну если ты так просишь... Я толкнул парня и отпустил. Он плюхнулся на спину, прямо на свой ещё тлеющий окурок.

– Ты чего, Худой? – смотрели на меня ошарашенно Петя с Саней.

– Вы идиоты, если думаете, что сигары и бухло делают вас крутыми.

Не желая больше здесь оставаться, я развернулся и отправился прочь. Стаканчик, который так и держал в руке, выкинул в ближайшую урну, когда вышел к жилому двору.

Как же меня это разозлило...

Падение всегда начинается с малого. Сначала ты гадишь мелко, потом крупно. Чуть позже гадят все. Мой мир когда-то тоже был цветущим. Но в какой-то момент цикл разрушения набрал обороты и зло победило. Один из постулатов алхимии утверждает – всё циклично. И если циклы разрушения набирают силу, то итог – закономерен.