Акулы из стали. Ноябрь

Снаружи уже стемнело. Вот эта расхожая шутка про «Где ты был летом? – На вахте стоял» не совсем точна. Лето-то – бывает. Ну, с учетом широты, но тем не менее – бывает. А вот день зимой – нет его совсем, как ни шути. Да никто и не шутит. Не смешно.

Толик закурил и, запивая дым кофе, смотрел на черную воду губы, по которой лениво плавали белые полосы прожекторов здесь и желтоватые от фонарей дальше – у штаба. Наконец-то, думал он, до меня дошло то определение полусмерти, которое давал классик и которое ну так было непонятно, далеко и мутно в шестнадцать, но сейчас вдруг всплыло в памяти и пришлось как раз вовремя – вот же она и есть, эта самая полусмерть. Вот сердце у тебя, предположим, бьется, гоняя кровь, легкие шевелятся, поглощая кислород, ноги-руки, то да се – и?

– И что мы тут – опять курим в неположенном месте?

На мостик, обтопывая с ботинок снег, протиснулся старпом. Не заметил его Толик, за своими страданиями-то, а так бы сигарету потушил: все знали, что на мостике курить нельзя. Все на нем курили, но, сугубо из уважения к командиру со старпомом, старались не наглеть и не попадаться.

– Да я не в затяг же!

– А не в затяг можно?

– Ну… не в затяг же…

– Ну дай сигаретку, я проверю. О, а что это у тебя – кофе?

– Да тут жижа уже одна, да и остыл совсем.

– Зажал старпому кофе – так и скажи, к чему эти оправдания?

– Так чего жать-то, не мой же – штурманский.

– Спасибо, что сдал источник кофе! Что у нас на борту происходит?

– Проворачиваем.

– На герметичность?

– Проверились уже. Герметичны.

– Ну хоть что-то стабильно в этой жизни! А да, не в затяг, вроде как и не куришь, ну.

– Я больше не буду.

– Да я верю, конечно, всякому зверю и тебе, пожалуй, поверю.

– Правда, что ли?

– Нет.

– Ну так я пойду, а то тревога же.

– Пойди, я уж без тебя докурю как-нибудь, так уж и быть.

Механик в центральном отчего-то повеселел: не то магия кофе, не то магия того, что ты при деле.

– Чот ты долговато, нет? Я уже соскучиться по куртке своей успел!

– Да старпом там пришел. Задержал.

– Злой?

– Кто?

– Роджер, блядь, Мюрто! Старпом, не ты же! Ты же не мог подумать, что мне есть дело до того, злой ты или нет?

– Нормальный, вроде, как обычно. Даже не особо долго бухтел, что я курю на мостике.

– А ты на мостике курил, наглец?

– Ну нет, на пирс бегал, ага. Как все.

– Докторила заходил, что-то ему из-под тебя надо. Я говорю: нормальный ты вообще, тревога на корабле так-то объявлена, личный состав оружие трапочками протирает, а ты тут ходишь хамски расслабленный. На что он мне совершенно верно заметил, что Толик-то все равно нихуя не делает. Так что сходи в амбулаторию, быстро. Только сюда посади кого-нибудь, кто там из твоих бездельников больше остальных ничего не делает.

– Вас послушать, так никто ничего не делает, только все вот как-то работает да работает.



– И тебе хамит? – В центральный спустился старпом.

– Перманентно! До слез меня доводит, не поверите!

Перездоровавшись с половиной правого борта, Толик добежал до первого отсека и выслал своего старшину команды в центральный, а потом уже сунулся в амбулаторию. Там, в тишине и покое, доктор Саша и второй доктор – Антон – гоняли чаи с черными сухарями.


– Нормально вы проворачиваете!

– Личный состав работает. Мы же что, мы – командиры, нам же главное направить и подбодрить!

– Так у вас личного состава меньше, чем вас самих, сказочники!

– Это уже детали, а нас, стратегов, детали не ебут. Чаю?

– Ну лей, не откажусь. Что хотел-то ты, прям боюсь уже: то звонишь, то лично своими барскими ногами в центральный за мной ходишь?

– Хотел что – грубой мужской силы. Чего от тебя еще можно хотеть – стихов под фонарями?

– Не дал вчера никто, так ты на мужиков решил перейти?

– Пффф. Еще как дал! Но не суть – у Антона сосед мягкий уголок продает, а я бы как раз и прикупил себе, а то, как показала вчерашняя практика, одной тахты в спальне и трех табуреток на кухне мало, когда к тебе приходят гости!

– Так у тебя же в гостиной диван.

– Был. До вчерашней ночи. Вот надо заодно его вынести, а от соседа антоновского мягкий уголок ко мне перетащить. Антон, ты, я и мои санки в команде – думаю брать четвертого или втроем справимся?

– Диван и два кресла?

– Да хрен знает… Кто его видел, тот уголок-то? Но предположительно да.

– Давай тогда четвертого возьмем. Можно и втроем, но зачем, когда можно вчетвером.

– Логично. Держи свой чай, я схожу минера оповещу, что он сегодня вечером занят мной.

– Блин. Так я же в библиотеку хотел… книжек взять.

– Похвальная попытка съехать, но не прокатило – завтра возьмешь: библиотека не волк, в лес не убежит. Тем более, что у нас и леса-то нету, а мягкий уголок, знаешь, хоть и не волк тоже, но уйти может.

– У меха уже отпросился…

– Не ной, тебя все равно никому не жалко! Завтра еще раз отпросишься.

– Ты чего там, – подсел к Толику Антон, когда Саша убежал к минеру, – Саня говорит – хандришь?

– Да ну, Антоха, слушай…

– Так, попрошу не нукать в храме военной медицины на ее жреца! Давай говори, что случилось.

– Да… не знаю… ничего.

– Толик, слушай, вы как дети: пошли в подводники, вроде к смерти поближе, а стесняетесь как девочки на первой дискотеке, когда их за грудь будто ненароком трогают. Я же врач, Толик! Я, вполне возможно, могу помочь и для этого именно, кстати, сюда и поставлен. Ты же понимаешь, что все между нами останется?

– Да нет, я же и говорю – ничего. В этом-то все и дело, что ничего не случилось и не случится наверняка еще долго. И как-то это было нормально, понимаешь? И тут вдруг это… И непонятно. Зачем оно? Я вот что-то делаю, куда-то хожу, чем-то занимаюсь. А зачем оно все? Ну какой в этом смысл? Дальше-то что?

– А. Это у тебя экзистенциальный кризис, братан. Потеря смысла по-вашему, по-простому.

– Лечится?

– Нет. Но и не смертельно. Ты, главное не переживай – переживешь.

– Ну вот.

– Таблеток могу выписать, для успокоения нервной системы. Хочешь?

– Да я спокоен, Антон. Не смотри так на меня, правда, я не собираюсь… ну-у-у… чего-то там, от чего таблетки нужны. Просто… не так как-то все, надо в порядок все привести, а какой он, порядок этот?

– У каждого свой. Смысл жизни, я о нем, тут уж просто надо поискать. А если что, ты давай без этой, бравады вашей, приходи…



– Ну что? – в амбулаторию вернулся Саша. – Что скажете, коллега? Есть ли смысл что-нибудь у него отрезать?

– А, – удивился Толик, – так это ловушка!

– И да и нет! С одной стороны – да…

– А с другой – нет?

– А с другой диван и правда у меня вчера разломался и сегодня мы идем за новым старым диваном! Так совпало!