Возлюбленный враг (СИ)
Но только я встала, собираясь отступить вверх по склону, как оба дракона посмотрели на меня! И направились ко мне, что с их габаритами не заняло много времени. Я застыла, едва дыша под их взглядами, точно посередине, белый слева, Хэвард справа, прижав к груди камень, словно его крепости хотела набраться. Я слишком маленькой и хрупкой была по сравнению с ними. И осознала это настолько остро впервые в жизни.
Белый дракон издал относительно тихий, после крика, рык и кажется угрозы в нем не было. Я нерешительно повернула к нему голову, он тут же подался ко мне, вытягивая шею. Но тут закричал черный дракон. Я не опустилась на корточки, у меня просто ноги подогнулись и я зажала голову руками в ужасе. Что это?! Что мне делать?!
— Люса! — вдруг услышала я.
Звучало крайне необычно, будто кто-то произнес мое имя, а ветер подхватил его и кружил вокруг меня повторяя и повторяя.
— Опасно, — зашелестел ветер снова многократно.
Магия поняла я, наконец. Надо мной шипели друг на друга драконы, струйки дымные уже испуская. Черный раскрыл крылья и белый за ним повторил этот жест. Я осторожно оглянулась. Наверху склона был князь Хьюм и он протягивал мне руку. Но я пошевелиться не могла, боясь опять привлечь внимание драконов.
И тут мне в голову пришла совершенно дурацкая мысль. Набираться храбрости времени не было, но вот горло у меня перехватило очень кстати! Кроме как завизжать я ничего больше не смогла. Внимание драконов я привлекла… Они уставились на меня с высоты. А я растерялась — и что дальше? Я забыла, что сделать собиралась, такие они были огромные и страшные! Но стиснув руки, я наконец вспомнила свой “гениальный план” и швырнула камень в воду.
Я даже не ожидала, что он настолько хорошо сработает. Оба сорвались с места и двигаясь, с нереальной гибкостью, нырнули в воду! Я опешила, глупо пялясь на круги по воде, но тут князь меня окликнул приводя в чувства.
— Люса, скорее!
Подобрав юбки я побежала к нему изо всех сил. Едва успела добраться до верха, как драконы вылетели из воды вертикально вверх! Если бы не их цвета, трудно было бы определить кто и них и где. Это был комок черного и белого. Как они в воздухе держались я не понимала.
— Заберите ее и увезите отсюда, скорее, — князь развернул меня и подтолкнул.
Я вдруг резкий упадок сил испытала. Хорошо что меня поддержали, а потом и удержали от падения на землю. От темноты накатившей некому было спасти только…
30.1
Очнулась в своей комнате в имении Хэварда. Рядом со мной был молодой лекарь. Я вдруг, со смущением вполне понятным, сообразила, что не знаю, до сих пор, как его зовут.
— Госпожа Калюса, вы очнулись?
— Я…
Как же стыдно было признаваться в своей незнании. Где мои манеры? Даже неправильная интерпретация имени меня не покоробила. Я никому так не представлялась. Но даже травницам я не говорила, что я на самом деле Дэлюса, предпочитая сокращенный вариант. Вариант еще и просторечный, мое имя было редким, а вот Калюса очень часто встречалось и никогда в благородных семьях. Люсой меня называла только няня в детстве.
— Вы еще не пришли в себя? Голова кружиться? Мысли путаются? Я лекарь, Крокаш, не помните?
Я кивнула, не зная куда девать глаза. Крокаш! Те самые?! Знаменитейшая семья лекарей, вот ведь стыд!
— Как вы себя чувствуете?
Ничем особенным я не могла похвастаться. И даже хотела встать, но он не позволил.
— Не нужно, лежите! В вашем состоянии нужно больше отдыхать.
— В моем состоянии?
Я решительно ничего не понимала. Пока не вспомнила. Зачем же так пугать?
— Вы о моей простуде? Но я уже почти…
— Вы были простужены?
Мы в недоумении уставились друг на друга.
— Давайте по порядку разберемся, — мягко и от этого весьма мило улыбнулся лекарь. — В последнее время вы чувствовали себя плохо? Какие-то недомогания, другие симптомы?
— Нет.
— Но вы говорили о простуде?
— Это уже прошло. Я легко простужаюсь.
— Вы позволите?
Действительно выдающийся лекарь из семьи еще более выдающейся. Ему хватило всего одного прикосновения к моей шее, чтобы все понять.
— Да, теперь вижу. Воспаления уже почти нет.
— Тогда о чем вы говорили?
— Точно больше ничего не было, кроме этой простуды?
Я серьезно задумалась. Последние суматошные дни были полны чем угодно, только не вниманием к тому, как я себя чувствую. Усталость? Вполне ожидаемо. Ничего не болело — это я могла с уверенностью подтвердить. Что еще? В раздумье я обвела взглядом комнату, на столе стояло лекарство, что я готовила для Хэварда. Воспоминания с ним связанные завертелись калейдоскопом и в моей голове и будто наяву, прозвучал голос Мирки:
“И что ты за моду взяла, хлопаться в обмороки? Раньше я что-то не замечала, чтобы ты такая трепетная у нас была”.
Молодой лекарь по моему лицу догадался, что я что-то вспомнила.
— Что-то было?
— Обмороки… — слабым голосом ответила я.
Почему я ничего не замечала? И тут же сама себе ответила — потому что считала, что это следствие нервных состояний. Все время то одно, то другое случалось. Но ведь и раньше, в своей прошлой жизни, я не была настолько чувствительна!
— Аппетит, спите нормально?
— Все в порядке, — все же не с полной уверенностью ответила я.
— Кстати, я еще хотел спросить, откуда вы такой чудесный голос взяли.
— Я лечилась, не только от простуды.
Подумала, какой смысл скрывать теперь?
— Отчего же еще?
Я поспешно коснулась лица. Была там вуаль или нет, я как-то не заметила. Не было.
— Мое лицо.
— Что такое? — он наклонился немного вперед рассматривая меня слишком пристально и мне стало неловко даже. — Обычное, я бы сказал очень даже красивое.
Неужели… Это манера лечения такая, говорить что угодно, лишь бы отвлечь пациента? Я не стала ничего говорить по поводу сомнительного комплимента, сосредоточившись на главном.
— Ожоги Канарки трехлепестковой.
— Где? — с еще большим интересом придвинулся он ко мне.
Я обвела рукой всю площадь повреждений.
— Сильный ожог? Как вы его свели? А давно получили? Чем-то пытались убрать до этого? — засыпал он меня вопросами, пришлось его остановить:
— Господин лекарь, помедленней, пожалуйста. Вы же не даете мне ответить ни на один вопрос и сейчас уляжетесь рядом со мной на кровать!
— Простите… Я немного увлекся, — сел он тут же прилично.
— Ничего страшного, — не сдержала я улыбки. — Ожоги были по всему лицу. Сводила я их очень долго, около трех лет. На днях был удален последний.
— Можно посмотреть?
— Вот тут, — показала я место последнего исчезнувшего шрама.
Пока он разглядывал мое лицо под разными углами, я рассказала ему как удаляла шрамы.
— Я поверить в это не могу. После взаимодействия с водой ожог Канарки…
— …невозможно удалить, — закончила я за него. — Не верите мне, посмотрите на Бруми. Ученик лекаря из резиденции князя, знаете такого? Его лицо теперь тоже чистое. Но только не бегите к нему прямо сейчас, расскажите сначала, что со мной такое. Вы порядком меня напугали.
— Пугаться и любым другим способом нервничать, я вам очень не рекомендую…
— Вы еще не ушли? — удивилась Мирка, примерно через полчаса заглянув ко мне.
— Мне нужен рецепт, — напомнил еще раз господин Крокаш и попрощался с нами.
— Рецепт? Лекарства, небось возжаждал? — глядя на закрывшуюся дверь, что-то слишком уж долго, поинтересовалась Мирка.
— Да, — я наконец совладала с лицом и вполне нормальным голосом спросила: — Где ты была?
— Ой! — хлопнула она себя по лбу. — Тут столько новостей, а ты опять валяешься! Пошли скорее.
— Куда?
— За нами прислали из княжеской резиденции. Повозка у ворот.
Глава 31
Вопрос, что жег мне язык, сам собой ответ нашел. Раз из резиденции, значит князь? А он бы не бросил сына в беде, биться с неизвестным драконом? Только зачем мы ему опять понадобились? И что это за дракон появившийся из неоткуда? Об остальном я старалась не думать. Ни о Хэварде уж точно.