Любовь предусмотрена контрактом (СИ)

И букеты. Не забыть про букеты и лепестки роз.
В любой другой день…
Сохранение рассудка после свадьбы больше не стояло в приоритете.
Можно не мечтать терроризировать Рэйна до тех пор, пока он не сдастся и не потребует развода. Обидно. Мелочная стерва внутри требовала реванша. Слишком хорошо устроились местные маги, что красиво поют о брачных обязательствах и взаимной ответственности. Молчаливая и покорная жена — очень удобная вещь, которую легко игнорировать. Попробуйте, ребята, кошмар земных мужчин, где складная и ласковая красотка через месяц после свадьбы превращается в мегеру.
— Полагаюсь на ваш вкус, — отозвалась я. — А когда твоя свадьба, Мадина?
Девушка заправила прядь за ухо, и невозмутимо ответила:
— Через две недели. Свое платье я видела только на эскизах. Сплошны оборки, — она поднесла руки к груди и изобразила сердечко. — Лиф расшит стразами, сеточка на декольте.
Мадина пустилась в длительное описание наряда. Я продолжила выстраивать цепочку событий. Из-за перенесенного расписания план требовал срочной корректировки. Но для этого я должна была ясно понимать, в какую интригу попала.
Итак, все это время под прицелом была не невеста Рэйна ле Мералль (или не только она), а Избранная сто сорок семь слэш два, она же Дробь, она же свободная лэйтарка, не имеющая подданства Золотой оси, и хранительница страшных секретов очень опасных лэйтарцев. И сам Рэйн, а точнее, весь метод Айрэма.
— Скрыть не получится. — Серьезно заявила портниха, заглядывая мне в глаза. — Воротник стойка.
Две пары рук замерли у моей шеи, вызвав чувство дискомфорта.
— Маскирующий крем. — Не согласилась Ива.
Платье преображалось на глазах, и вместе с ним я.
— Стойку можно совместить с глубоким декольте, — вставила слово Мадина.
Инициирующие события. Всегда нужно искать его. Я забыла об этом, погрязнув в разгребании последствий (да и не только я).
— Очень жаль, что парик не успели подготовить, — пожаловалась Ива. — Попробуем завить щипцами?
— Фата — и никак иначе.
Я была под «колпаком». Рэйн следил за всем, что происходит снаружи, мастер за внутренним состоянием, я же пыталась уловить глобальную связь.
А надо было смотреть у себя под носом.
— Настоящая небесная нимфа! — восхитилась Мадина.
Наконец, все закончилось. Последний штрих нанесла Ива, отступив и позволив мне взглянуть на собственное отражение. Портниха хлопотала, собирая остатки лент и шпилек.
Я сделала неуверенный шаг к одному из зеркал.
Коварная юбка качнулась, задевая одну из тумбочек. Сложенные инструменты портнихи со звоном полетели на пол. Я нелепо замахала руками, в надежде что-нибудь удержать или перехватить.
— Чертов корсет! — Разозлилась я.
Опасный предмет гардероба жестко сковывал движения. Чтобы подобрать с пола предмет, приходилось грациозно приседать с прямой спиной.
— О, не беспокойтесь! — Бросилась на помощь портниха.
Я смущенно извинилась, а потом мой взгляд застыл на том самом корсете, отраженном в зеркале. Он имел застежки на спине и на груди. Цвет слоновой кости и серебро, переплетение крепкой вязью.
Свадебное платье. Безупречная иллюзия волнительных изгибов.
Удивительно, как сотни мелких штришков способны преобразить человека.
Мама бы расплакалась от счастья, увидев свою дочь такой красивой.
«Такой красивой и помирать не жалко.» — сказала бы моя бабушка, напомнив, от кого у меня ужасный черный юмор.
— Фату подготовлю к полудню, — между делом сообщила женщина в переднике. — Не переживайте госпожа. Сядет идеально. Что решили с манто?
— Традиционное. — Вмешалась Ива, полностью осведомленная о всех тонкостях церемонии.
Портниха кивнула.
— Не буду мешать. За вещами пришлю завтра. — Женщина крутанулась на месте, пройдясь взглядом по комнате. Поджала губы. — Шило закатилось. Ничего страшного. Разберусь.
— Дробь, ты в порядке? — Мадина оказалась рядом, выдергивая меня из печальных мыслей. — Не нравится платье? Одумайся, ты же в нем великолепна! Будто сказочная принцесса, сошедшая со страниц старых приданий!
 
— Примите мои поздравления. — Отозвалась портниха, вооружившись котомкой.
Я повела плечами, будто желая скинуть невидимые оковы, удерживающие меня в тонких слоях нежнейшей ткани. Попыталась сбросить пелену сожалений и вернуть привычный защитный механизм, вроде дурацкого чувства юмора. Гораздо проще справляться с реальностью, когда воспринимаешь ее сюжетными вставками из кинофильмов.
Ну, Дробь, чего расклеилась? Расстроилась, что нельзя замутить фотосессию на пять тысяч фоток? Подумаешь, нет возможности сменить статус в социальных сетях, выложить провокационную фотку с оттопыренным безымянным пальцем и утереть нос бывшим одноклассницам, сокурсницам, подружкам, родственникам, коллегам. Ну так сама виновата, надо было давно стащить у Тинхе кольцо, или воспользоваться тем, что дал Виталий. В своем мире ты почти была, могла бы минутку потратить на себя, а не на теневых монстров.
— Госпожа, позвольте помогу со шнуровкой. Вы переутомились. Примерку украшений можно отложить на утро.
— Иди, — махнула Мадина служанке. — Я помогу Дроби переодеться и разложить все это по местам. Или еще немного повыбираем. — Потом взглянула на часы. Стрелка подбиралась к восьми. — Мой экипаж никуда не денется. Полчаса ничего не изменят.
— Благодарю, госпожа. Я подожду за дверью, если что — нибудь понадобится, — вежливо оповестила Ива о том, что будет караулить за дверью всю ночь.
Как только служанка скрылась, с лица Мадины исчезал улыбка. В комнате мы остались одни.
— Нет ничего постыдного в слезах. — Прошептала она. — Все плачут перед свадьбой.
Я — не все. Мне — нельзя.
Новый этап плана носил сомнительный моральный характер, и оттого поддержка Мадины ранила еще больше.
Внезапно девушка ухватила меня за руку, и я почувствовала, как в ладонь легло что — то округлое и увесистое.
Перстень?
Это что, исполнение последнего желания перед смертью?
Я скосила взгляд на блеснувший мраком антрацит.
Допустим, а где тогда фотограф?
— Это амулет, — прошептала девушка, приобняв меня другой рукой за плечи и склонившись к уху. — Он отведет глаза обитателям дома, и поможет выбраться. В полночь, когда суматоха уляжется, у ворот будет ждать экипаж.
— Мадина…
— Нас могут слушать. Твой репетитор связался со мной сегодня утром. Он будет ждать тебя.
Мадина — верный спутник…
Я сжала ладонь, сцепив ее пальцы со своими.
Утешительная улыбка девушки сменилась удивленной. Глаза распахнулись в непонимании, когда напротив ее шеи замерло острие шила, метя девушке в артерию.
…жаль, что не мой.
— Никто нас не слушает, — я крепко стиснула ее пальцы, причиняя тем самым боль. — Дернешься — сломаю фалангу. Солжешь — больше никогда не сможешь ей шевелить. Закричишь — пущу кровь. Итак, Мадина. Тебя купили обещанием спасти от свадьбы или ты еще одна лэйтарка, прохлаждающаяся без дела?
— 14 -
— Ты что несешь?! — воскликнула Мадина, покрываясь красными пятнами. — Сдурела? Я пришла помочь. Ай! Прекрати!
Я выгнула ладонь, сильнее сжав ее палец, и потянула, создавая болезненное напряжение.
Лэйтарцы всегда преследуют больше чем одну цель. На данный момент я знала о двух: исказить мой дар и пошатнуть превосходство метода Айрэма. Если с первым мог справиться абаракс, то для того, чтобы вывести из равновесия Рэйна ле Мералль и тем самым дискредитировать его предка, требовался раздражитель. Им стала я.
Меня использовали.
А я этого даже не заметила.
Георджианцы следили за мной с первого дня. Они знали, что я поступила в школу Дореи. В поместье меня не достать, а абараксов на каждую поездку не наберешься. Лучший способ узнать, зачем я появилась в Крэйстане и через меня повлиять на Рэйна — подослать соглядатая. Кого — то незаметного. Кого — то, к кому легко проникнуться сочувствием. Например, девушку с похожей проблемой. Которая злой волей закинута в чужой мир и вынуждена в скором времени сложить голову на плаху благополучия магического рода. Ее и уговаривать особо не нужно. Только пообещать, что сотрудничество освободит от нежелательных обязательств.