Любовь предусмотрена контрактом (СИ)

— Я предполагал, что местные образовательные учреждения пробудят в тебе интерес к учебе. — Черный плащ Врага эффектно колыхался на ветру, подобно пиратскому флагу.
Он хотел, чтобы я поступила на мага?
Не совсем то, что ожидала услышать. Как — то мелко для Врага. Меня мать на получение «правильной» вышки (которая подразумевала юриста, врача, экономиста или переводчика) склоняла более тонкими и изощренными способами.
— И все?
— Приношу извинения, если разочаровал, Дробь. — Не могла видеть, но буквально чувствовала, как он ухмыляется. — Обещаю, что исправлюсь в ближайшее время.
Мужчина сделал первый шаг по карнизу.
Я сделала такой же шаг, но мысленно.
Тинхе поставил не на событие, а на его последствия. Учеба в школе магии подразумевала, что я задержусь в Крэйстане надолго. Он станет моим репетитором — уже стал. Несколько лет в прочной связке, учитывая интересные реакции дара на манипуляции, должны были принести определенные плоды. Да каких лет? Еще два — три занятия подобного рода, и Тинхе может смело избавляться от прилагательного в утверждении «ее будущий любовник».
Ле Мералль, абаракс и фанатики сильно мешали этому плану.
— 8 -
Я перемахнула через невысокое кровельное ограждение, и ступила на плоскую крышу.
Вид на храм Георджиана из окон министерства поражал, но вид, открывающийся со смотровой площадки самого храма, потрясал сознание. Великолепие тысяч и тысяч огоньков городского пейзажа, прорезающего темноту иглами света, разноцветные пятна струящейся магии разных уровней, архитектурные изыски, расположившиеся на соседних холмах, и будто поблескивающих в приветствии собрату. Завораживающая картина.
Потребовалось напоминание, чтобы очнуться и вернуться на грешную землю. Собственно, к этому самому греху.
— До строительства министерства с этой точки можно было наблюдать, как рассвет загорается цветами на горизонте. — Тинхе остановился у меня за спиной, и я почувствовала исходящее от него тепло. — Атмосферные аномалии искажают первые лучи солнца, и кажется будто небо расцветает клематисами.
— Ты бывал здесь в те времена?
— Видел в архивах. Неужели я похож на того, кому перевалило за четыре сотни?
— По лэйтарцам не угадаешь. Незыблемые живут со времен свержения богов, а выглядят не старше меня. Вы же квазибессмертные, — вспомнила умное слово.
— Моя свободолюбивая Дробь хорошо разбирается во внешности Незыблемых?
Осторожная заинтересованность.
Личности Незыблемых и лэйтарские боги — не те вопросы, что следует поднимать в приличном обществе Империи Зла.
— Прослушала краткий экскурс в историю Трона Золотой оси. — Шмыгнула носом. Открытые пространства на высоте кроме хорошего вида дают продуваемость, что критично для тонкого платья. — Если Незыблемые до сих пор живут среди вас и умудряются сохранять анонимность, то вряд ли внешне отличаются от парада моделей, что зовутся простыми лэйтарцами.
Враг не поверил, но допытываться не стал.
Зашуршала ткань. Черный ворох материи, будто сотканный и ночных кошмаров, соскользнул с широких плеч. Подхватив плащ, Тинхе обернул его вокруг меня.
Мгновенно подавила панику, вовремя сообразив, что меня закутывают в плащ, чтобы согреть, а не скрутить в трубочку и скинуть с крыши.
— Не отшатываешься в страхе. — Удивленно констатировал Тинхе, прижав к себе спиной и скрестив руки на моих ключицах. Со стороны это могло выглядеть так, будто Дракула показывает сородичу помладше, в какой позе правильно укладываться в гробу. Если же вы обладаете нормальной фантазией без психотравм, то сказали бы, что видите, как один человек обнимает другого со спины. В нашем же случае Тинхе отслеживал реакцию, готовый в любой момент отстраниться, чтобы скрыть попытку объятий за затянувшимся вежливым жестом. — Даже злиться не будешь?
— Я запомнила, что нужна тебе живой. С чего мне злиться?
Тем более, когда согреваюсь в объятиях и любуюсь городскими «звездами». Будто снова оказалась в школе Дореи с Тинхе в роли репетитора. Только без сладкого тянущего ощущения, вызванного магий. Здесь было что — то большое, едва заметное, на самой грани, почти уютное — то, чего не ожидаешь от лэйтарца, облаченного в изысканные одежды и лелеющего собственное эго.
 
— Школа магии, — принялся перечислять мужчина. — Специфический процесс обучения. Я.
Что тут сказать? Враг в значительной степени расшатал маятник нормальности. Его поступки шокировали все меньше и меньше. Да и я умела принимать на себя ответственность. Во все неприятности влипла сама на добровольной основе. Репетиторство, после недолгого обдумывания плюсов и минусов, заняло почетное место среди удачных решений. При всех сомнительных действиях Тинхе ни разу не переступил черту, четко придерживаясь границы, за которой стояло мое категорическое «нет».
— Звучит как неплохой способ скрасить серые учебные будни. — В мой голос проскользнула игривая нотка. Всего одна, но зато не фальшивая. — Студенческая пора — лучшее время для романтических приключений. Особенно в магическом мире. Обычно выбирают ректора, но в Дореи на этой роли женщина преклонных лет, так что я согласна на репетитора.
Хотелось бы увидеть выражение лица Врага в этот момент. Впрочем, затянувшееся молчание и опасливое «Дробь?», сделали остаток моего дня.
— Я слежу за зеркалами Избранных, — призналась. — Пикантные моменты попадаются, не то что в моем земном универе.
— Дробь, я не устану повторять, что не причиню тебе вреда, и это всегда останется правдой. — Он перешел на шепот. — Но дразнить меня не стоит. Не давай надежду, что готова на большее, чем способна себе позволить.
Заерзала, стараясь извернуться в объятиях так, чтобы все — таки увидеть лицо Врага, и почувствовала скованность в его движениях. Мне всегда казалось, что вечная закрытая форма прячет его тело, потому что он не особо тактильный, а скупые жесты тому подтверждение, но теперь задумалась, не запрещает ли Тинхе себе лишние прикосновения? В моменты, когда мне сносило крышу, то все, о чем я могла думать, как прижаться к нему теснее, пробежаться пальцами по чернильным прядям, дотронуться до манящей золотистой кожи, и, эх, не только руками. Определенно не руками!
— Разве похоже, что я шучу? — Я откинула голову на крепкое плечо, чтобы поймать оторопелый взгляд Тихе. Он полагал, что план не сработает? Хороший же план, идеальный. К тому же, учитывая будущий брак, что еще остается? — Чего ты хотел добиться, став репетитором, мой коварный Враг?
Я не образец нравственности. Никогда такой не была. Часть меня считала привлекательной мыслью закрутить легкий роман, перед тем как с треском захлопнутся двери свободы. Законом данного мира разрешено, в обществе не порицается. Что касается морали, то я на нее честно плюнула. В любви и верности ле Мераллю пока не клялась. В разврате обвиняют все, кому не лень.
Ослабить выставленные запреты — вот чего по — настоящему хотелось. Раньше боялась, что чувства пересилят разум и я предам Избранных, Центр, себя. Или останусь с разбитым сердцем, потому что несмотря на золотую магию, любовь во мне жила. Ну не верила я, что если рискну, у нас Врагом может сложиться что-то, что протянет дольше пары лет. Даже если он не врет и испытывает ко мне искренние теплые чувства. Даже если это не просто желание завладеть чем-то, что приглянулось. В любом случае, я либо окажусь втянутая в жестокую манипуляцию, что закончится весьма трагически, либо мои чувства будут в итоге разорваны в клочья. И я не знаю, что из этого смогу пережить.
Хуже, только если после всего пережитого я буду продолжать его любить.
Контракт с ле Мераллем ограждал от всех последствий. Метод Айрэма подавит все ненужные чувства к Тинхе. Если я справлюсь с магией и сумею ее перенаправить — что уже маловероятное событие, то все равно буду вынуждена остаться с Рэйном. Сохранение сознания брак не отменяет.
В таком случае от небольшого романа с Врагом никто не пострадает.