Антология Фантастической Литературы

 
«Сочинения», т. 9, с. 341 (1912)
 
  
Юджин О’Нил
   
Крест на карте
 
 
Действующие лица
 
Капитан Исайя Бартлет
 
Нэт Бартлет, его сын
 
Сью Бартлет, его дочь
 
Доктор Хиггинс
 
Силас Хорн, старпом, Кейтс, боцман, Джимми-Гаваец, гарпунщик } со шхуны «Мэри Эллен»
 
Сцена. «Каюта» капитана Бартлета — комната в самой верхней, напоминающей маяк, части дома, расположившегося на высокой точке калифорнийского побережья. Внутри помещение обставлено как каюта капитана дальнего плавания. На переднем плане слева — иллюминатор. Чуть дальше — ступени трапа. Еще дальше — два других иллюминатора. На заднем плане слева — комод с мраморной столешницей. На нем — корабельный фонарь. В глубине сцены в центре — приоткрытая дверь, ведущая к лестнице вниз, в основную часть дома. Справа — двери, у стены — койка с наброшенным одеялом. На правой стене — пять иллюминаторов. Прямо под ними — деревянная скамья. У скамьи — длинный стол и два стула с прямыми спинками; один стоит перед столом, другой — левее. На полу — дешевый темный половик. В потолке — окно, занимающее пространство от двери до противоположной стены. В правом углу окна корабельный компас. От нактоуза [93] сверху падает свет и, проникая в комнату, отбрасывает на пол округлую колеблющуюся тень.
События относятся к осени 1900 года. Ясная ветреная ночь, самое ее начало. Лунный свет, рассеянный ветром, завывающим в скрипучих уголках старого дома, не спеша вползает в иллюминаторы и, как осевшая пыль, круглыми нашлепками покоится на полу и на столе. Навязчивый однообразный рокот прибоя, слегка приглушенный, доносится с пляжа внизу.
Занавес подымается. Дверь в глубине сцены медленно открывается, и в дверном проеме возникают голова и плечи Нэта Бартлета. Он торопливо оглядывает комнату и, убедившись, что она пуста, подымается и входит. Он делает знак кому-то внизу, невидимому в темноте: «Порядок, доктор». Доктор Хиггинс входит вслед за ним и, притворив за собой дверь, останавливается, с любопытством осматриваясь. Это худощавый, невысокий мужчина лет тридцати пяти, что-то неуловимо выдает в нем врача. Нэт Бартлет — высоченный, костлявый детина весьма неясного телосложения. Его правая рука ампутирована по самое плечо, поэтому правый рукав плотного бурого пиджака болтается и хлопает его по бокам при движении. Он выглядит гораздо старше своих тридцати. Его сутулые плечи словно придавлены непосильной ношей в виде непропорционально большой головы с тяжелой копной спутанных черных волос. У него длинное, худощавое, печальное лицо с глубоко посаженными черными глазами, крупный орлиный нос, длинный рот с тонкими губами, скрытый щеточкой неухоженных усов. Он говорит низким, глубоким голосом, с загробными, металлическими интонациями. Кроме бурого пиджака, на нем вельветовые брюки, заправленные в высокие ботинки на шнуровке.
Нэт. Вам хорошо видно, доктор?
Хиггинс (преувеличенно непринужденно, выдавая тем самым некоторую скованность). Да... отлично видно... не стоит беспокоиться. Сегодня такая яркая луна...
Нэт. Повезло нам. (Не спеша идет к столу.) Он вообще против любого освещения... Последнее время... ему хватает и отражения от нактоуза.
Хиггинс. Он? Ах да, вы имеете в виду — ваш отец?
Нэт (грубовато). А кто же еще?
Хиггинс (с ноткой удивления — оглядывая комнату в замешательстве). Правильно ли я понимаю, что это как бы каюта?
Нэт. Да... Я же предупреждал вас.
Хиггинс (удивленно). Предупреждал? Что значит «предупреждал»? По-моему, это нормально и даже интересно, этакая причуда.
Нэт (многозначительно). Да уж, пожалуй, куда как интересно.
 
Хиггинс. Так вы говорите, он все время проводит наверху? И не спускается?
Нэт. Ни разу за последние три года. Еду приносит моя сестра. (Садится на стул слева от стола.) Там, на комоде, — фонарь. Принесите-ка его сюда и присаживайтесь, доктор. Зажжем свет. Прошу прощения, что привел вас сюда, в этот скворешник... но... здесь нас никому не подслушать. А увидев, какую безумную жизнь он ведет... Поймите, я хочу, чтобы вы знали факты — только факты! — и поэтому нам необходим свет. В противном случае, здесь все покажется просто сновидениями, сбывшимися снами, доктор.
Хиггинс (с улыбкой облегчения тащит фонарь). Света от него немного.
Нэт (словно не обращая внимания на этот комментарий). Этого света ему не заметить. Его глаза заняты другим — там, снаружи. (Делает рукой широкий жест в сторону моря.) Ну, а уж коли заметит — пускай спускается. Вам все равно не миновать с ним свидеться — рано или поздно. (Чиркает спичкой и зажигает фонарь.)
Хиггинс. А он... где?
Нэт (тыча пальцем вверх). Прямо над нами, на палубе. Да сядьте же! Он не придет — по крайней мере сейчас не придет.
Хиггинс (осторожно садится на стул у стола). Так у него там, на крыше, тоже... как бы палуба корабля?
Нэт. Я же вам говорил — да, палуба. Штурвал, компас, нактоуз, а вот этот трап (показывает) — это связующее звено между верхом и низом... позволяющее быть всегда начеку. Если б ветер так не завывал, вы бы услышали, как он там бродит... Туда-сюда, всю ночь. (Неожиданно охрипшим голосом.) Разве я не сказал вам, что он повредился в уме?
Хиггинс (напуская на себя вид профессионала). Это не новость. Об этом поговаривали все кому не лень, еще когда я только начал работать в доме умалишенных. Так вы говорите, он выходит только по ночам — туда, наверх?
Нэт. Только по ночам. (Мрачно.) То, что он жаждет увидеть, не рассмотреть при свете дня... сны и прочее.
Хиггинс. Что же он там высматривает? Кто-нибудь знает? Вам он не говорил?
Нэт (нетерпеливо). Что тут говорить, когда и так ни для кого не секрет, что ищет отец! Шхуну, ясное дело.
Хиггинс. Какую шхуну?
Нэт. Свою шхуну — «Мэри Эллен», названную в честь моей покойной матери.
Хиггинс. Позвольте... что-то я не возьму в толк... Но ведь этой шхуне давно каюк пришел, или я ошибаюсь?
Нэт. Три года назад она исчезла во время урагана неподалеку от Сулавеси. Со всей командой на борту.
Хиггинс (заинтересованно). Ах вот как. (Помолчав.) Но ваш отец по-прежнему упорно цепляется за надежду...
Нэт. Да тут не за что цепляться! Шхуну видел вверх дном, совершенно развалившейся, китобой Джон Слокум. Спустя две недели после начала шторма. Туда специально посылали лодку, чтобы рассмотреть название судна.
Хиггинс. Что ж, ваш отец не знал...
Нэт. Само собой, он был первым, кому об этом сообщили. Он-то как раз все знает, если вы к этому клоните. (Наклоняется к доктору, внимательно вглядываясь в его лицо.) Знает-то он знает — да не хочет верить. Он попросту не в состоянии этого сделать — так и живет.
Хиггинс (нетерпеливо). Ну ладно, мистер Бартлет, давайте перейдем к сути дела. Вы ведь не притащили меня сюда, чтобы заморочить мне голову. Давайте вплотную займемся фактами. Мне нужно знать подробности, чтобы назначить ему правильное лечение, когда мы поместим его в приют.
Нэт (взволнованно, понизив голос). А вы наверняка придете забрать его сегодня?
Хиггинс. Я вернусь на машине через двадцать минут. Это однозначно.
Нэт. А вы не заблудитесь в доме?
Хиггинс. Ну что вы, я помню... но что-то я не вижу...