В плену твоего безумия (СИ)
— Забирай, — я вернула ей телефон, лишь ухмыльнувшись выражению страха на ее лице. Она что, думала, я ОМОН вызову? — И давай, не сачкуй. Ты хочешь летом на пляже выглядеть круто? Пойдем.
Но Алена отказалась. Я так и не смогла ее уговорить. Но и, глядя на ее какое-то странное подвешенное состояние, уже особо этого не хотела. Кто там знает, что с ней происходит. Захочет — поделится.
Но ощущение, что моя единственная приятельница отдалилась и очень резко, так меня и не покинуло. А я была уверена, что не обидела ее ничем. В чем же дело? Или Хозяину не нравится наша дружба, прочитал домработнице перед отъездом лекцию о субординации? Надеюсь, нет. Деспотом он точно ни был.
Я потренировалась в одиночестве, но довольно ударно. Халтурить в зале не привыкла. Алена, хоть и приготовила на завтрак (с учетом потерянного времени, уже обед) очень вкусные блинчики с икрой, разделить со мной трапезу отказалась. Сослалась на занятость и ушла.
Неприязни от нее я не чувствовала. Но что же это было? Будто какая-то осторожность и даже… страх? Откуда ему здесь взяться? Или она получила нагоняй за то, что показала мне «красную комнату» раньше Хозяина? Я не понимала. Почему не могу плюнуть на эту ситуацию и отпустить. Какое мне дело до Алены? Когда закончится месяц, я больше не увижу ее.
Вздохнула, не замечая вкуса икры и семги. Не хотелось думать, что вместе с ней я больше никогда не увижу и того незримого обольстителя, что вернул мне веру в себя и силу.
Вернулась в комнату. Читать н хотелось, и я решилась включить телевизор. Большинство каналов шли на неизвестном мне языке. Я нахмурилась. Вроде был похож на немецкий. Но отдаленно. Пришлось звать Алену. Все так же, не глядя на меня, она нашла пару русских каналов и быстро ретировалась, словно и вправду чего-то боялась.
Я никогда не любила глупые сериалы, но сейчас это стало прекрасным способом убить время. Я ждала вечера. Мне хотелось вновь ощутить тепло рук Хозяина. И поговорить, обо всем подряд. Иногда моя сила находила себя в таких вот разговорах. Но до вечера еще было очень далеко, и я осталась смотреть телевизор.
Погода между тем портилась. По небу бежали рваные свинцовые облака. Ветер бился в оконные стекла и завывал в трубах. Я даже поежилась и укрылась пледом до самого подбородка. В такую погоду даже волков не выгонишь на охоту.
Волки. Иногда мне казалось, я слышала их вой вдалеке, особенно в ясную погоду и при полной луне. Горы и склоны укрывал густой массив леса, который тянулся, насколько хватало взгляда. Вполне резонно, что они здесь водятся. Мой похититель не соврал. Возможно, даже появляются на равнине. Пять имений не сгруппированы, а расположены на расстоянии. Но, пока я не выхожу за пределы шале, меня это не должно тревожить.
Но тревога, тем не менее, начала жечь изнутри. Пока что слабая, нераспознанная. Сначала я спутала ее с ожиданием возвращения Хозяина. Всегда волновалась, предвкушая, что же он сделает со мной в этот день. Открывать новые грани тьмы было сладко. Но шло время, а волнительное послевкусие, похожее на глоток сладкого, но очень крепкого ликера, так и не появилось.
Ничего страшного, успокаивала я себя. Это ветер, в своем северном родном городке я всегда боялась такой погоды — можно было замерзнуть, если не укрыться вовремя. Да еще Алена со своим ПМС, иначе не скажешь. Или мысли о Мике так меня встревожили — ведь страх, что я недостаточно готова к борьбе и Азамат победит, отобрав права опеки, периодически появлялся. Было отчего тревожиться.
Ближе к тому времени, когда Хозяин обычно возвращался, я извелась настолько, что задремала. Ветер завывал все сильнее, началась вьюга, огромные хлопья снега почти залепили собой окна. Но они таяли и скатывались. Оттого я не сразу распознала свет ярких фар, скользнувших по стеклу. Наверное с час еще поворочалась в кровати под монотонный гул телевизора. А когда открыла глаза, время приближалось к 20.00.
Обычно мой похититель ставил меня в известность о своих планах. Если планировал задержаться — говорил. И в 19.00 всегда был ужин. Но никто меня не разбудил и не предложил спуститься к столу. Спала я не крепко, и если бы зашла Алена, услышала б ее. Значит, никто не заходил.
Есть мне не хотелось, но изменение привычного ритма добавило новых нот в копилку переживаний. Я подошла к окну, вглядываясь в очертания двора. Показалось или нет? Нет, на парковке, до того пустой, угадывались очертания машины. Ее наполовину занесло снегом.
Подпрыгнула на месте от радости. Хлопнула в ладоши. Забыла напрочь, что про меня, по сути, забыли. Открыла шкаф, где, точно помнила, видела красивую маску. Белоснежная, кружевная — она будет очень контрастно смотреться на темной повязке.
Примерила и замерла. Как и прежде, лишившись зрения, организм обратился в слух. Села на диван в ожидании.
Где-то звенела посуда. Что-то хлопнуло. Голос Алены — веселый и какой-то восторженный. Сама с собой она не разговаривает, другому персоналу сюда вход запрещен, особенно в вечернее время. Мелькнула мысль, что она сейчас флиртует с ним, моим поработителем и своим боссом… и стало неприятно.
Ревность, Милана? С каких пор, на каком основании? Что с тобой происходит?
Облегчение оттого, что Хозяин вернулся, непогода осталась за окном, быстро испарилось, сменившись тревогой. Вот, значит, что меня так взволновало. И поведение Алены, и он сам. Что это за жестокие игры? Предъявить соперницу, чтобы я согласилась на все его условия от страха потерять?
— Больно надо! — процедила сквозь зубы в пустоту. — Азамат так часто проворачивал этот финт, что все твои попытки заставить меня выйти из зоны комфорта — мимо кассы!
Но сидеть и ждать, пока он соизволит зайти, было невыносимо.
Это я прежняя смиренно ждала бы и глотала тот факт, что Хозяин уже черт знает сколько времени развлекает домработницу. Новая сущность жаждала если не крови, то намерения раз и навсегда показать, кто тут настоящая тигрица. Если уж меня загнали в эту психологическую игру — я сделаю ответный ход. Пусть поймут, что я больше не отдам ничего своего без боя.
Дверь оказалась открытой. Я нахмурилась. Когда Хозяин находился в доме, такое было редко. Либо доверие, либо он очень хотел, чтобы я застала его флиртующим с Аленой. Всегда казалось, что мужчина такой железной воли никогда не опустится до подобного. Похоже, я ошиблась. Если в его мировоззрение вписывается классическая схема столкновения соперниц лбами… Он обычный peace da ball, простите мой английский.
Сняла повязку, прикрыла дверь, стараясь сделать это так, чтобы она не скрипела. Туфли оставила в комнате. На лестнице все же задержалась, задумавшись.
Ворваться с претензиями — нет, до этого даже безвольная Милана редко опускалась. Сейчас тем более не буду. Надо показать, кто здесь главная и за кем Хозяин пойдет. Я хитро улыбнулась. Прости, Аленка, этот мужчина — мой. На ближайший месяц точно. И я на грани развода, а ты куда лезешь? Семья и дети…
Крадущимся шагом спустилась вниз. Остановилась у арки, натянула в руках повязку, закрыв глаза. Здесь я точно не врежусь в препятствие и не упаду — а три метра до стола сделать несложно.
Пошла на тихий смех Алены, который оборвался тотчас же, как только я вошла. Это придало мне бодрости. Сама сбежит, не решится становиться между мной и Хозяином. И чтобы закрепить результат, я, не открывая глаз, почти стянула повязку на затылке.
— Я принимаю ваши правила! Теперь вы можете доверять мне на все сто процентов! — чувственным, слегка дрожащим от волнения, а оттого еще более эротичным голосом известила я, замирая на месте.
Тишина показалась мне вечностью. Настолько долгой, что я, забыв обо всем, попыталась тотчас же сорвать повязку с глаз. Они что, занимались этим самым? Что я сейчас увижу?
Наверное, только это остановило меня от опрометчивого порыва.
Но мне пришлось это сделать уже в следующую секунду, когда…
— Правила? Боюсь, я не смогу доверять тебе даже после этой демонстрации… бейби.