"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Затворила дверь, быстро перебежала в дядину мастерскую, окна которой выходили на улицу.
Магомобиль все еще стоял напротив нашего дома. Странно. Подруга же с десяток раз повторила, что довезет Варлока до общежития. И тут дверца открылась, альв вышел, отсалютовав оставшейся в машине Алекс. Потом зачем-то посмотрел наверх, как раз туда, где я пряталась за занавеской, и… оттолкнувшись от мостовой, взмыл в небо. Хм… Зачем тогда ехал с нами, когда мог вот так отлеветировать?
Я помотала головой, пробормотав себе под нос:
— Нари, тебе слишком многое чудится там, где ничего нет. Лучше бы разобралась с тем, что действительно существует.
Я стояла, вцепившись в плотную штору, пахшую пылью и известью. Магомобиль с Алекс уже давно уехал. Переступила босыми ногами, которые уже начал леденить холод паркета.
Ночь — время откровений, когда мысли — короче, чувства — острее, правда — обнаженнее, а одиночество — честнее. Под двумя лунами, выкатившимися на звездное небо, все видится немного по-другому. Без мишуры и суеты дня. Вот только тени у демонов страха тоже длиннее.
Но сейчас дорожка лунного света, в которой я очутилась, словно щитом, укрыла меня от них.
Когда я услышала о наемниках, первой мыслью было — бежать. Как можно дальше. Но сейчас, стоя в дядиной мастерской, я поняла, что если я задам стрекача, то стану куда заметнее. И чем быстрее попытаюсь скрыться, тем четче будет мой след. Поэтому лучше замереть среди ночных теней, в которых, как говорится, все властелины — темные. Среди таких попробуй отыщи тихую крохотную мышь.
Эта мысль успокоила. Придала сил. А чтобы окончательно успокоиться — неплохо бы перекусить. Я спустилась на кухню. На столе стояла пустая бутылка вина. Выкинула ее в мусорное ведро и заварила свежий чай. Правда, специи добавляла механически, не задумываясь. Руки делали привычную работу, а мысли были далеко. И почему-то витали они там же, где и Варлок: в облаках.
— Давно вернулась? — раздался голос из-за спины.
Я обернулась и увидела Вира. Он, зевая, стоял в дверях кухни.
— Нет, — честно ответила я. Врать не хотелось.
— Признаться, я переживал, когда узнал, что ты ушла.
— Извини, я торопилась в аптеку, я там подрабатываю… — Я зачем-то пустилась в путаные объяснения.
— Твои кузены сказали то же самое. А еще заверили, что волноваться не стоит и ты часто задерживаешься в аптеке… — произнес он и с укоризной добавил: — Нари, почему ты не сказала? Ходить по городу ночью одной опасно.
— Ну, ничего же не случилось. — Я постаралась изобразить безмятежность.
— Обещай, что в следующий раз позовешь меня. — И посмотрел испытующе.
— Хорошо. — Я опустила взгляд и, чтобы как-то перевести разговор на другую тему, спросила: — Будешь чай?
— Конечно, буду. Особенно чай, — усмехнулся альв.
И только когда я наклонила заварочник над кружкой, поняла: разрыв-трава, добавленная в чай, бодрит гораздо лучше самого крепкого кофе. Причем даже пробовать напиток не нужно. Достаточно оказаться рядом. А ведь всего-то надо было смотреть, что добавляю…
Ошпариться не ошпарилась, успела отскочить. Но от кружки остались одни осколки. От моего желания почаевничать — тоже.
— Не пострадала? — Альв неожиданно быстро возник за спиной.
— Не считая чувства собственного достоинства, остальное цело, — фыркнула я.
— Тогда садись за стол, тяжелораненая, я сам приберу. И чай тоже заварю сам.
— Напомни твою специализацию? — вкрадчиво спросила я.
— Поверь мне, не яды. Это точно.
— Ну, тогда я спокойна…
Села и приготовилась наблюдать, как перед моими глазами альв будет становиться еще благороднее. Ведь труд, как известно, облагораживает. И я буду созерцать сей эволюционный процесс.
Но, увы, Вир повел себя как изнеженное дитя магического прогресса и не дал мне насладиться видом его зад… спины. Веник и совок были отринуты альвом как архаизм. Вир совершил пасс рукой так, что под конец мне явственно привиделась фига, и под звуки заклинания ликвидировал осколки и лужу. А заодно почему-то и разделочный нож, лежавший рядом.
— Извини, — задумчиво почесав затылок, выдал альв.
— Ничего страшного. Главное, что он был кухонный, а не ритуальный. Иначе Тай нас без него бы зарезала.
— Ну что, теперь, может, я попробую заварить чай? — спросил Вир.
— Знаешь, я чаю не хочу… — призналась я. — А вот поесть…
Главное, чтобы было что. А то получится, как в том рецепте постного бульона, который начинался словами: «Пододвиньте кастрюлю так, чтобы тень от висящего за окном изображения курицы падала на бурлящий кипяток…»
Но, к счастью, на этот раз продукты нашлись. Хотя продукты — громко сказано. Был только набор для митинга и демонстраций протеста: помидоры и яйца. Но даже если завтра Тай и планировала идти на очередную манифестацию (водился за ней сей грешок), то отправится она на нее без оружия: оное ушло на омлет.
Взбивая скрэмбл, я подумала, что лозунг прошлого «перекуем мечи на орала» изжил себя. Нынешний: «перебьем яйца на омлет» — куда как демократичнее, а главное — вкуснее и питательнее.
То ли слишком поздний ужин, то ли слишком ранний завтрак пришелся на четыре утра.
Вир хитро поглядывал на меня, уплетая яйца с помидорами.
— А ты обещала мне сказку… — закинул удочку он.
— Может, еще обнять, поцеловать и укрыть одеялком? — Я изогнула бровь.
Скажи я это другим тоном, и вышла бы издевка, но я была настроена благодушно, и получилась лишь дружеская подначка.
— Про твою беременность… — напомнил Вир.
— А, про нее… Да там ерунда вышла из разряда: любишь порчу наводить, люби и откат получать.
— В смысле? — не понял остроухий.
— Ну, я почти увильнула от отработки в оранжерее и теперь расплачиваюсь. Алекс сказала Гринро, что я беременная. И мне нельзя напрягаться. Тот освободил меня от отработки, но передал эту чушь нашему куратору. А он решил поговорить со мной. И если что — побеседовать с отцом моего ребенка…
— Ты беременна? — прогремело из-за дверей.
Я зажмурилась, про себя помянув всех демонов пекла. Ну почему дяде приспичило прийти на кухню именно сейчас? Да, он натура творческая, часто полуночничал, но… Уже утро! Я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы начать в очередной раз пересказ о своей лжебеременности. Мысленно даже поклялась себе, что на эту тему никогда… — нет, не так! — ни-ког-да-а-а-а не буду врать! Но дядя меня опередил.
— Кто отец?! Хотя не надо, Нари, не говори! — прорычал Моррис, выставив вперед ладонь в категоричном жесте. Он подошел ближе и встал между столом и плитой. — Это ведь он! — И обличительным перстом ткнул в сторону опешившего Вира.
Альв оказался куда проворнее меня. Или мысли у него в голове кучковались, и их не надо было собирать. Он влет выдал:
— Эйр Моррис, если я с вами соглашусь, то боюсь, что мы оба окажемся не правы.
— Что? — опешил дядя и рефлекторно потянулся к ручке чугунной сковородки, что скучала на плите в одиночестве и опустошении. А потом проникновенно начал: — Я всегда считал, что творить магию и благословлять надлежит с радостью, по зову сердца или гнева…
— Положи сковородку! — предостерегающе произнесла я, бдительно следя за дядей.
— Это моя волшебная палочка, которой я благословлю одного альва! — протестующе взревел Моррис.
Дядя всегда был импульсивным, но сегодня — особенно. Словно он ревновал меня. Или… действительно ревновал? Как отец, беспокоящийся о дочери, у которой помимо него в жизни появился еще один любимый мужчина.
— Нари, — с затаенным отчаянием произнес Моррис. — Скажи, зачем было лгать про какую-то программу по обмену? Неужели ты думала, что если скажешь правду, что ты в положении, а твой мужчина будет жить с нами, я выгнал бы взашей отца твоего ребенка?
— С учетом того, что Вир разбил твою скульптуру, я думала, что ты его вообще убьешь, — выпалила я и прикусила язык.
Определенно, бессонная ночь сказалась на моих мыслительных способностях не лучшим образом! Ну чего бы мне не промолчать?