"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— И главное, что этот альв… — Я смущенно потупилась, помолчала, явно играя с огнем, вздохнула и сказала: — …не Варлок.
— Ка-а-ак? — недоверчиво протянула Алекс, которая уже успела сама все придумать и сама на это обидеться. — Точно не он?
— Точнее не бывает, — заверила я подругу. — Я даже тебе могу его показать.
Не мудрствуя я направилась в спальню эйры Норингем, которую временно занял остроухий. Постучалась. Ничего. Постучала чуть громче. Ответ — минус бесконечность.
— Можно войти? — наконец спросила я под шипение подруги из кристалла. — Я вхожу…
Аккуратно нажала на ручку. Дверь начала открываться и скрипеть.
Я замерла. И вовсе не потому, что боялась быть застигнутой на месте преступления. Просто гость спал. Не хотелось его будить. Еще и столь неожиданным образом. Русые волосы разметались по кровати. Лицо без очков казалось мужественнее и старше…
— Вот, — прошептала я и поднесла кристалл на уровень своего лица, чтобы и Алекс увидела альва.
После чего тихонько закрыла дверь. На удивление петли не издали ни звука.
— Убедилась? — спросила я уже нормальным голосом.
— Да, — задумчиво кивнула Алекс.
— Ну, так когда своего альва заберешь? — вернулась я к тому, с чего мы, собственно, и начали разговор.
— Вечером, — быстро сказала Алекс.
— Уже давно не день. — Я изогнула бровь.
— Но ведь и не полночь, — последовал ответ, убийственный в своей логике. — К тому же меня еще из лечебницы не отпустили.
— С этого и надо было начать, а не со своего Варлока, — фыркнула я.
— Ничего ты не понимаешь. Этот альв та-а-акой… — мечтательно протянула Алекс.
Подобное выражение лица и тон я уже хорошо знала. Новая жертва красоты и темперамента бестии брюнетки найдена. Могу поспорить на свою очередную стипендию: через пару недель Алекс будет с ним встречаться. А та продолжила:
— Ух… У меня от одной его магографии аж мурашки по коже, пальцы немеют, и дух захватывает.
— Может, ты просто замерзла под потолочными охлаждающими винтами, пока лежала в палате? — насмешливо спросила я.
— И ничего я не… Апчхи! — Алекс громогласно опровергла свое заявление и шмыгнула носом.
— Лечись лучше давай. — Я покачала головой.
— Я и так лечусь. Через час обещают выпустить, и я к тебе заеду.
— Договорились, — согласилась я.
Алекс тут же отключилась. Ну, где у подруги один час, там и два, а то и три. Значит, я успею еще написать доклад по стехиометрическим матрицам магически насыщенных октомеров.
Но когда солнце уже опускалось за горизонт, а моя уставшая голова — к столешнице, я запоздало вспомнила, что и два, и три часа давно миновали, а Алекс так и не пришла.
Я бросила взгляд на циферблат хроносов. Стрелки показывали такое время, когда «доброй ночи» говорить вроде бы еще рано, а «добрый вечер» — слегка поздно. Подруга явно не торопилась. В отличие от моего чувства голода, которое один знакомый (тот самый специалист по витиеватым ругательствам альвов) величал поэтически «неразделенной любовью к еде».
Увы, я возвышенным слогом не страдала. Зато точно знала: если не перекушу, буду хотеть есть до тех пор, пока не захочу жрать. Положив кристалл связи в карман, я отправилась на кухню, по пути заглянув в комнату к альву. Тот все еще беззастенчиво дрых. Интересно, он точно альв, а не каменный тролль? Ведь именно они славились тем, что могли проспать всю зиму в своих пещерах. Аккуратно притворив дверь, я спустилась по лестнице.
На кухне было чисто и вкусно пахло. А в холодильном шкафу и вовсе обнаружился торт. Самый настоящий, свежий, со взбитыми сливками, украшенный клубникой и мятой. А главное, кем-то уже надрезанный — не хватало ровно четверти.
А где четверть, там и половина, решила я.
В кармане завибрировал кристалл. Меня жаждала видеть Алекс.
— Прости! — правильно начала разговор она.
Впрочем, Алекс всегда придерживалась принципа, что чем больше извинений, тем они менее убедительны, поэтому ограничилась одним словом.
— Что на этот раз? — со вздохом спросила я.
— Я сейчас приеду и заберу его, — обреченно простонала Алекс тоном смертельно больного и не преминула пожаловаться: — Эти лекари хуже гробовщиков! Потому что последние мучают тебя единожды, а вот врачеватели, особенно хорошие, не успокоятся, пока не долечат тебя до последней медьки.
 
— Тебя только сейчас отпустили? — удивилась я.
— Ну да. Сначала челюсть вправляли, потом отек снимали, потом тон кожи выравнивали и пичкали витаминными эликсирами. А между делом адвокат, которого нанял папа, чтобы разобраться, выспрашивал все подробности. Нари, я сейчас мечтаю стать трупом.
— Если умрешь, то билеты на все игры сезона тебе будут не нужны и я смогу их выгодно перепродать, — радостно объявила я.
Ведь известно: подставить жилетку для слез может и приятель, а вот встряхнуть, чтобы ты не раскисал, — только настоящий друг.
— Нари, я тебя обожаю настолько, что готова убить, — фыркнула Алекс, приободряясь. — Даже не надейся на продажу билетов. Я их добыла в честном бою.
— С кем воевала-то? Ты сказала, что та девица из аристократок… — вспомнила я утренний разговор.
— Нет, не из них. Просто у ее отца тугой кошелек, а у нее самой — диплом боевого мага, — скривилась Алекс. — Она меня хуком приложила. Хотела, правда, еще и пульсаром… Но не смогла. И знаешь, я ее понимаю: воевать, когда ты потерял сознание, проблематично.
— Тетрахлорат сонного эфира? — профессионально уточнила я.
— Как догадалась? — ревниво прищурилась подруга.
— Он удобен в использовании, действует точечно и разрешен для применения. Таких мгновенно усыпляющих эликсиров немного.
— Нари, вот не знала бы, что ты все контрольные у меня списываешь и при этом всегда умудряешься так напортачить, что через раз неуды хватаешь, то подумала бы, что ты на красный диплом идешь.
— Я и синему была бы рада, — буркнула я, уходя от неприятной темы.
Еще бы: я столько лет тщательно создавала себе репутацию адептки, знания которой балансируют между «хорошо» и «удовлетворительно», носила кольцо, приглушающее уровень дара. И все для того, чтобы никто не узнал во мне дочь моей матери.
Надо же мне было в гранях реальности, или в просторечии — зазеркалье, поймать луч. Нет чтобы пламя, воду, камень или ветер. Да я даже на росток или пятиконечную звезду демонолога была согласна. Но… увы.
В семнадцать лет, как и любой нулевик, я ощутила внутри себя пустоту. Это лишь в сказках дар у мага присутствовал с рождения и рос вместе с ним. В реальности все было проще и сложнее одновременно.
Были те, кто мог принять в себя магию, перестроить ее.
А были те, кто не мог. И таких — большинство. Не у всех пробуждалась способность шагнуть в мир граней. И не каждый из ушедших возвращался.
Обычно лет в пятнадцать-двадцать пробуждался зов. Будущие маги чувствовали, что внутри их растет пустота, которую нужно непременно заполнить. И тогда они отправлялись к Вратам Избранных. Такие стояли в каждом крупном городе рядом с магической академией. А в мелкие бритали [41] Врата привозили раз в год на пару недель.
Хорошо запомнила, как в день обретения дара стояла перед Вратами. Они напоминали мне зеркало в оправе. Поверхность его шла рябью, как озерная вода в ветреный день. Я видела лишь свое отражение на фоне мрачной синевы. А потом протянула руку, коснулась поверхности, и тело будто прошила молния. Зов стал таким сильным, что я не смогла сопротивляться и шагнула за грань.
Говорят, раньше специальных зеркал не было и будущие маги искали точки разлома реальностей — нашей, повседневной и мира граней — интуитивно. Шли, как лунатики, на зов. Сейчас же появились зеркала. Стало проще, но суть осталась неизменной.
Человек, способный принять дар, оказывался в другом месте. Там, где не было времени, а пространство порою сворачивалось чуть ли не сферой. Земля вполне могла начать подниматься, словно гигантская волна, закручиваясь на гребне и нависая над твоей головой, будто небо. Все вокруг могло пойти трещинами, словно стекло. И в каждом его осколке окружающая реальность преломлялась под немыслимыми углами.