"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Курьер? Или дамочка из толпы перед Вестой, которую не пускали в поселение, за еду поработать? Других женщин, с которыми я пересекался вне Карбышево, я припомнить не смог.
Я поднялся до квартиры студентки. После того, как Инга стала целителем, Святослав мигом нашел ей отдельную квартиру и обставил на максимум, возможный в период постапокалипсиса. Дверь была закрыта и я постучался — это к Святославу можно вломиться, а к Краповой неудобно.
На Инге была серёжка, что я подарил, на пальчиках кольца. На Инге бижутерия смотрелась менее цыгански, чем на Юдине — системные кольца подходят под размеры пальцев: у Инги кольца были миниатюрными, почти незаметными. Я мельком глянул на свою лапу — на ней кольца казались частью огромного кастета. Таким быков глушить, или биться с ограми. Я вчера сам себя не узнал, когда подошёл к зеркалу в квартире, что я делаю не часто. Я даже в зеркало полностью вместиться не смог, как ни жался: рассмотрел только заросшую морду, с хмурым взглядом исподлобья. Я удивлён, что Гига не начинает плакать как маленькая девочка, когда я приближаюсь.
— Привет, Лёш, — поздоровалась студентка и улыбнулась, — А у нас для тебя сюрприз. Нашлась твоя пропажа, представляешь?
— Чего?
Я безбожно тупил. Можно было уже сопоставить слова Вити и загадочную улыбку Инги, но я не понял, что происходит, пока не увидел в комнате Арину Липову, свою бывшую женщину.
— Нудный, — с облегчением выдохнула Арина и зарыдала.
Выглядела Арина хреново: ногти обломаны, лицо и руки будто специально испачканы в пыли и грязи. Есть же вода в квартире, чего сразу не помылась? Да и влажные салфетки из любого бытового магазина, аптеки или супермаркета можно было достать и носить с собой.
Одета женщина чуть ли не во рвань: в обшарпанных грязных брюках, подштанниках, теплом свитере. Нужно постараться, чтобы выглядеть настолько непрезентабельно, когда бутики открыты и вещи можно взять оттуда, либо из брошенных квартир. Старается надавить на жалость? Я прислушался к себе. Жалости точно нет.
Пока Арина рыдала, я осмотрел комнату, но Дамира не увидел. В принципе, логично — тут не лазарет, подлечился и вперёд, на свою жилплощадь.
— Как же я хотела тебя увидеть… с самого начала этого кошмара… — объяснила женщина между рыданиями. Инга смотрела на меня с осуждением, будто я первым делом должен броситься к женщине и обнять, и любая секунда промедления делает меня всё большим ублюдком.
— И чего искала? Вроде всё решили уже.
— Лёш, ты чего? Это же я!
Жук из янтаря. Я искренне не понимал, чего Липова от меня хочет: вроде попрощались, всё решили, и тут возникает сюрприз из прошлого и хочет, чтобы я радостно его принял. Значит, лучше сразу расставить все точки над "и".
— К себе в квартиру я тебя не пущу. Главе дома скажу, чтобы выдал тебе жилье: народу много, но тебя примут, подвинутся. Еду тоже выделят. Как и у всех, твоя пайка будет зависеть от размера проделанной работы.
— Лёш, я тебя обидела чем-то, да? — по щекам женщины потекли слёзы, — Дай мне возможность извиниться! Хочешь, на коленях у тебя прощения попрошу? Только скажи, за что!
— Да не нужно, — пожал я плечами, — За что мне тебя прощать? Успокойся, помойся: воду можешь не экономить, её у нас много.
Я вышел из квартиры и прислушался к себе, пытаясь отыскать теплые чувства, которые возникали у меня при виде Арины раньше. Глухо. Нет ни плохих, ни хороших эмоций, присутствует разве что недоумение. Я действительно не знаю, зачем она пришла. Допустим, в Арине ещё до системы было желание примазаться к большому парню, чтобы кормил её и защищал. Но неужели женщина рассчитывала, что я в самом деле позволю ей вернуть отношения, которые были до системы? Бред.
Да и в моей квартире никто, кроме меня, ночевать не будет, а если появится желание потрахаться, я выберу кого угодно, но не содержанку из прошлого, которая знает мои слабые точки и наверняка попытается привязать к себе.
Черт. Мало мне было визгов Гиги и поступков Святослава с двойным дном, теперь еще за Липовой приглядывать нужно.
 
А ведь у меня появлялись мысли, что Арина — тот самый поводырь, который меня преследует и пытается подговнить. Теперь всё одновременно и проще — не придется воевать против бывшей женщины, и сложнее — потому что будь поводырем Арина, была бы хоть какая-то мысль по поводу личности мертвяка.
Я добрался до своей квартиры и плотно пообедал. Со спасением пацана и беготней до Юдина даже позавтракать забыл. Странно, но голодным я себя не чувствовал.
Я ощутил дежавю, когда после обеда в дверь постучался Святослав.
— Ты был в Весте, — с ходу припечатал я расписного. Тот отнекиваться не стал:
— Ну был, и? Сергеича сюда под дулом идти не заставишь после твоего выступления. Мужик думает, будто у нас тут два лидера. И ты, кстати, плохой, который против порядка. На собрании были главы всех окрестных поселений, или их заместители, и огорчу тебя: Леха, тебя знают все. У тебя отвратительная репутация. Никто не называет тебя иначе, чем человеком — проблемой.
— Пусть обсуждают, меня это не касается.
— Тебя это касается через поселение. Помнишь, как в начале года США на Китай давили, чтобы те присоединились к санкциям?
Тревожный звоночек. Я сразу пресёк тему:
— Слава, ты сейчас шагаешь по очень тонкому льду! Ты бы ещё причину санкций назвал! Давай без политики? Я понимаю, постапокалипсис, все дела, государства нет, но я уверен, что как только восстановят институт наказания, за какие-то темы станут сажать, даже если их обсуждение велось в отсутствии этого самого государства. Поговорим без примеров.
— В общем, на меня давят. Пока только психологически, но могут и запретами. Требуют на тебя повлиять: Сергеич опять упоминал кольцо.
— Сдалось оно ему, — проворчал я.
— Да не в кольце дело. Они понимают, ты — человек без болевых точек, и боятся того, что ты выкинешь в следующий раз. На собрании уже звучала фраза "обезьяна с гранатой".
— Я не атаковал никого первый.
— Это не мешает им тебя бояться! У тебя очень сильный навык: ты будто с ядерным чемоданчиком ходишь, и можешь их убить в одно мгновение. Сколько у тебя радиус действия телекинеза, сто пятьдесят метров?
Не стоило говорить Святославу свои пределы, но я предпочел похвастаться возможностью поднять деда на новые высоты. Косяк.
— На самом деле меньше полутора сотен, но ты продолжай.
— Полторы сотни метров, в пределах которых ты практически всесилен! Ты как человек с пулеметом в мире до системы, без навыков и прокачанной живучести. Главы поселений успели привыкнуть, что они на вершине пищевой цепочки, а ты мимоходом ломаешь их песочные замки — отбираешь у Сергеича кольцо, ломаешь план по излечению Крадниковой.
— На что они пойдут? — спросил я. Это для меня сейчас самый важный вопрос.
— Не могу сказать. Но они завели со мной диалог, значит, атаковать тебя в ближайшее время не станут. Я затяну ситуацию так сильно, как могу. Возможно, выиграю месяц, или вовсе отговорю их тебя трогать.
— Затянешь? Уговоришь? Да просто скажи, пусть нахуй идут, и всё. Люди с одинаковыми навыками практически не встречаются: у нас монополия на целителя и кузнеца, Карбышеву не сделают ничего.
— Ты не дипломат, Леха. Если я так скажу, то я следующий на ликвидацию, как несговорчивый глава поселения: посадят снайпера за пол километра, и всё. От пули я не увернусь, а умирать не хочу. Так всегда было: обыватели, отказывающиеся продавать дома важным людям, сгорают в этих домах из-за проводки, люди, пошедшие против интересов важных людей, пропадают. Апокалипсис изменил людей, но не в лучшую сторону.
Мы поговорили, и я выпроводил Святослава. Разговор оставил неприятное послевкусие: оказывается, я не только на морду страшный. Я хотел быть как можно сильнее, чтобы меня опасались, но добился другого. Хотя, иначе жить я бы не смог. Меня бы не тронули, если бы я скользил между интересов этих скользких типов, улыбался, когда не хочу, временами прогибался и заверял их в вечной дружбе, но такое поведение не по мне. Лучше буду обезьяной с гранатой, чем лизоблюдом.