"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Темный маг, оказавшийся темным в буквальном смысле слова, махнул на меня рукой и, видимо, продолжил готовиться к какому-то ритуалу. Я лихорадочно пыталась понять, как так получилось, что я стала разменной монетой в выяснении отношений между темным дроу и человеческими магами. В голове крутились посторонние мысли, намекающие, что я упустила нечто важное. Надо успокоиться и привести их в порядок.
Присев на траву в позу лотоса, я вперила взгляд в огонь, пытаясь разобраться в ситуации. Итак, вот мысль — поймала я первого хомячка в своей голове — шепчет о том, что одного кусочка мяса маловато. Откладываем ее в сторону и закрепляем, чтобы снова не сбежала и не путалась под ногами. Следующая мельтешащая подруга была про необходимость утеплиться: в лесу ночью в тонком платье с обнаженной спиной было несколько некомфортно. Однако и с ней я поступила аналогично предыдущей. Не до удобства сейчас.
«Проклятие Любви», — удалось ухватить за хвост очередные нейроны. Вот то, что нужно. Почему дроу говорит о проклятии, тогда как Катэйр рассказывал о благословении богини?
— Анту… Нэлиус, — поправилась я, поймав брошенный в меня угрожающий взгляд. — Пока ты готовишься к своим загадочным шаманским танцам, поясни, какая во всем этом моя роль? О каком проклятии шла речь — разве Любовь может проклясть?
— Любовь, Машель, может все. Особенно если действует на пару со своей сестричкой — Ненавистью. Но речь сейчас не об этом. Обычно Богиня сама выбирает любимчиков и, посещая их колыбель, благословляет нести в массы ее свет. Но если существо хочет нести этот свет без спросу, то оно проводит ритуал, которым наделяет себя или любой другой объект проклятием.
— Так чего ж ты себя не наделил, друг мой коварный?
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я достаточно сильный маг, и проклясть меня крайне сложно. Другое дело — ты. Проведенный мною обряд позволил ослабить твою ауру и, соответственно, привязать проклятие. Но результат оказался крайне неожиданным, ни в одном описании я такого не встречал. В некотором роде ты сама стала этим проклятием, отмечая им других людей. Ведь нет ничего ужаснее любви, не так ли, Машуля? Когда теплая привязанность перерастает в огненную страсть, а потом и во всепоглощающую зависимость. И горе тому, у кого она не взаимна.
— Ты сейчас на кого-то конкретного намекаешь? — Да, я слегка издевалась, но мне можно — не каждый день с похитителями общаюсь.
— Он любил меня! — Зло взорвалось «праведным» гневом. — И если бы эти мальчишки обманом и хитростью не сбили его с пути, я бы до сих пор был рядом со своим принцем! Это была настоящая любовь, когда забываешь себя, полностью растворяясь в любимом. Тебе знакомо это чувство, не так ли? Ты сполна испытала его, умудрившись проклясть себя же! Магнит, Машенька, теперь ты магнит, притягивающий родственные души и уничтожающий их пламенем Любви. Но мне это только на руку! Единственный минус — твое знакомство с Потаповыми. Я так надеялся, что ты останешься моим секретным оружием. Но что случилось, то случилось…
— Кстати, а что случилось-то? Почему ты сразу после обряда ко мне не пришел? — Ох, моя доброта меня погубит. Даже сейчас в память о том, что нас связывало с Антуаном, я пыталась его понять и простить. В попытке найти выход из сложившейся ситуации я непроизвольно начала расхаживать вдоль линии колдовской разметки. — И что у тебя за манера — тянуть кота за все подробности? Надо было действовать!
— Никого я не тянул! Что за грязные намеки? — Ух как глазищами сверкает, аж светлее на полянке стало. — Как только сознание вернулось — я сразу бросился искать. А тебя нигде не было! А потом… потом уже оказалось поздно — ты связалась с дурной компанией.
— Э-э-э…
— Все! Время пришло, — перебил меня наглый дроу и щелкнул пальцами…
* * *
Свет восходящей луны синим сиянием скользил по земле, оставляя на сумрачных очертаниях предметов светящиеся крупинки. Под напором Светлоликой тьма медленно отступала, рваными клочьями прячась под камнями и в укромных норах. И ночь ушла, уступив место времени, которому я даже название подобрать не могла. Полночь? Может быть. Но тогда это та самая Полночь, о которой я читала в какой-то книге. Когда все вокруг замирает, уступая место волшебному мгновению, длящемуся всего минуту для смертных и час — для магов. И в этот миг, наполненный силой и магией, возможно все.
 
Можно быть сильной, пренебрегая законами физики. Летать, поправ законы гравитации и Ньютона вместе с ними. Можно все — только бы успеть… Уложиться в отведенный час, растягивая каждую секунду.
Именно это и делал Нэлиус, спеша начертить на земле последние знаки, закрывающие контур странного рисунка, вычерченного прямо на земле. Огонь, до полуночи весело плясавший на поленьях, превратился в ледяное сияние, то взлетающее высоко в небо, то опадающее до самых камней. Волшебно… Загадочно… Страшно. И нет никого, кто бы утешил, успокоил, спас.
Со своей судьбой мне предстояло столкнуться лицом к лицу, в полном одиночестве встретив уготованные неприятности. И понимание, что никто не придет на помощь, постепенно занимало все мысли в дурной голове. Скованная заклинанием, я могла лишь наблюдать за происходящим, не в силах даже разогнать звенящую тишину. Да, бывшему другу надоела бесполезная болтовня, поэтому он предпочел «молчанку», лишившую меня возможности говорить. И я молчала, находясь на грани истерики.
А мир продолжал меняться, превращаясь в голубые сумерки. За пределами «рисунка» все замерло, погрузившись в магический сон. Весь лес застыл, позволяя разглядеть себя в полной красе. Вот филин, сорвавшийся с дерева и нацелившийся на неведомую добычу в траве, повис прямо в воздухе, расправив свои огромные крылья. Летучие мыши темными точками украсили небо, и от каждой из них по воздуху расходились ребристые полосы. Не думала, что звук тоже может застыть… Однако же.
— Завораживает, правда? — голос Нэла заставил вздрогнуть. — Теперь пришло наше время на ворожбу, подруга. Готова? Знаю, что готова. Значит, не будем больше мешкать!
Взмах посохом — и в центре рисунка, как раз над огнем, появилось белоснежное облако. По пушистым бокам то и дело пробегали всполохи молний, бьющие в кострище и поглощаемые огнем. И именно к этому облаку понес меня Темный, аккуратно устраивая на странной перине.
Дрожь… Страх… Отчаяние… Сильный голос бывшего друга нараспев произносил заклинание, разрезая звенящую темноту и заставляя воздух сгущаться. Маленькие разряды били уже не только в землю, постепенно поднимаясь ввысь, они вместе с языками пламени тянулись к луне. Голубые лучи, сплетаясь воедино, скользили по моему телу, постепенно растворяя одежду и оставляя после себя лишь невесомую дымку света. Разряд молнии… Маленькая частичка пламени… И магический поцелуй, оседающий на теле меткой, постепенно складывающийся в узор. Узор призыва Богини…
И вот меня уже не просто бьет нервная дрожь, меня колотит от страха. От осознания, что вихрь, закрутившийся на самом краю «рисунка» и выделяющийся из общего голубого свечения золотыми всполохами, — и есть проявление богини Любви. И что я теперь тоже свечусь, но не золотом, а ализарином. Я — яркое солнышко, поднимающееся из-за гор и разгоняющее мрак. Я — заря, приносящая с собой тайну рождения света.
Символы горели на теле, затмевая Луноликую. И в этом свете рождалась новая Я. Маша, что однажды гуляла по лесу и случайно наткнулась на старый склеп со скелетом-охранником. Девочка, что под проливным дождем вышла к дому, где жили волшебные МЕДВЕДИ. Девушка, что с каждым приключением взрослела и училась по-другому смотреть на мир. Та, которая под сводами пещеры нашла свою любовь и отдалась ей без остатка. Та же, но все-таки другая Я… Окутавшая весь мир невидимыми нитями, что с разных концов вселенной соединяли любящие сердца. Другая Я, зажигающая огоньки истинных чувств. Маша… Машуля… Чудовище… Столько «Я» в одном маленьком теле, и столько силы в каждом из них. Силы, огнем разливающейся по венам и пробуждающей в крови мощь Дара и Проклятия.