"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— В первой редакции.
На третьем этаже людей не так уж много, вот только у них на глазах происходит невообразимая хрень. Пространство вокруг нас становится безлюдным. Кто-то прячется за колонной, звонит в полицию. Кто-то бежит к противоположному концу здания, чтобы спуститься вниз на лифте или втором эскалаторе.
— Куда эта сучка отправится? — бросаю обеспокоенный взгляд на Кимберли.
— На первый этаж. С шагом в двадцать секунд.
Прикидываю время, потраченное на подъём.
Добавляю секунды на диалог и перестрелку.
И понимаю, что волшебница, на которую мы охотимся, при любых раскладах не сможет обойти спуск. Значит, делаем небольшую поправку.
— Ты на двадцать секунд, — отдаю приказ. — Я на тридцать.
Сразу из прыжка начинаю стрелять.
Вижу тень самого себя, затем нас накрывает искажениями. Реальность восстанавливается после множественных вмешательств. Женщина падает в на пол, заливая кровью мраморные плиты.
— В клинику, — говорю я.
На ходу перезаряжаю «барс».
У меня нет чёткого плана. Если против нас играет Нуриев, то в «Галатее» будет расставлена хитрая ловушка. Если Волков ошибся, то мы стали свидетелями плановой коррекции… вот только я не понимаю, что можно редактировать в Ярославле. Допустим, в этой клинике проходил курс лечения кто-то важный… Знаковая фигура для российской истории… Чушь собачья. Романовы и лидеры кланов не станут доверять своё здоровье провинциальным врачам…
Как ни крути, а тот, на кого мы охотимся, должен откатиться в исходные координаты. И мы откатимся туда же. Если, конечно, не продолжим носиться по потоку, истребляя своих оппонентов.
— Вот что, — говорю я. — Будем страховать друг друга.
— Это как?
— Я отпрыгиваю на десять секунд, ты — на двадцать. Прыгаю на минуту, ты — на минуту и десять секунд. Так им будет сложнее нас накрыть.
— Хорошо.
Краем глаза вижу охранников, спешащих в нашу сторону. Упитанные мужики с перекошенными лицами. В руках держат нечто, напоминающее электрошокеры.
Убивать этих ребят не хочется.
Жалко.
Замораживаю хронопоток. Кимберли следует моему примеру. Неторопливо приближаюсь к стеклянной двери с названием клиники, вхожу внутрь и оказываюсь в зоне ресепшена. Девушка-администратор, посетители на мягком диванчике — всё замерло.
— Что мы ищем? — задала резонный вопрос Кимберли.
Я и сам не знаю.
Действую, можно сказать, по наитию. Если в клинике собрались хрономаги, выстраивающие новую ветку, мы заметим перемены. И попытаемся их остановить. Точнее — открутить…
Клиника скромная.
Четыре кабинета с выходом в вестибюль. Небольшой гардероб. Коридор с ещё десятком кабинетов. Широкий коридор — по такому легко можно провезти каталку.
Иду в коридор.
Останавливаюсь.
Прислушиваюсь к своим ощущениям.
Знаете, чем отличаются клиники биокоррекции от других медицинских учреждений? Здесь переделывают людей. Не лечат, а именно переделывают. Наращивают мышцы, удаляют жир, корректируют внешность, улучшают функционал органов. Всё это вытворяют не какие-нибудь пластические хирурги, а опытные биомаги, прошедшие специальное обучение. Ребята, умеющие творить подлинное волшебство. Меня, например, укрепили так, что мама не горюй. Перекроили фигуру, кости, мышцы, сухожилия. Стоит это немалых денег, но результат офигенный.
Так вот, кабинеты — это, по сути, комнаты, где вас укладывают на кушетку, погружают в бесчувственное состояние… и начинают обрабатывать. Руками. Без помощи скальпелей и других инструментов. Поэтому вам может показаться, что клиника — это такой уютный клуб по интересам. Журнальные столики, книжные полки, чай-кофе. Пациенты здесь не задерживаются. Проснулся, получил восстанавливающий эликсир — вали домой.
Огибаю застывшую на полушаге медсестру.
Сексуальную медсестру.
Я бы вдул.
Читаю надписи на дверях. Просто номера кабинетов и фамилии сотрудников. С указанием квалификации и часами работы. Ничего из ряда вон…
— Как глубоко они отправились? — вырывается у меня.
И, главное, зачем.
Думай, Ву, думай. Лежит паренек, его прооперировали, а он умер и воскрес. Классическая переброска в духе «‎Эскапизма». Параллельно Волков добирается до некой переписки, из которой делает вывод, что эмиссары будут проводить в «‎Галатее» свою операцию… Выезжает на объект, подключает меня и Кимберли. Все думают, что Нуриев лично отправился выручать новичка…
 
Разве это не слив?
Нас специально сюда притащили, чтобы…
Что?
Мы угробили столько эмиссаров, что можем войти в зал славы Российской империи. Расправиться с нами очень тяжело… И Нуриев это понимает. Поэтому не будет подставляться, а… постарается отвлечь. Пока мы прыгаем в прошлое, ищем несуществующую цель, суетимся… Что-то происходит в нашем времени. Там, где нас нет.
— Волков, — догадался я.
— Что? — переспросила Брукс.
— Они хотят устранить Волкова.
И, само собой, Нуриев руководит удалённо. В горячую точку эта крыса не сунется. Не знаю, в чём ценность следака, но ради его ликвидации «‎Эскапизм» пожертвовал двумя своими агентами.
— Нельзя откатываться, — Брукс покачала головой. — Там штурмовики.
Группа захвата, как я мог забыть.
— Вниз, — киваю себе за спину.
— Ты чего? — Брукс нагнала меня в самом конце коридора. — С дуба упал?
— Встретим Тимофея на парковке.
Заморозку мы отключили на первом этаже. И переместились в будущее — туда, где нас меньше всего ожидали встретить. Пропустили откат — сразу прыгнули на три минуты вперёд. Достаточно, чтобы куратор свернул с шоссе во двор микрорайона и отыскал свободное парковочное место.
— Они ведь это просчитали, — буркнула Кимберли. — Всё в моделях.
— Фаталистка.
— Какая есть.
Останавливаюсь у журчащего фонтана.
— Ким. Знаешь что?
Девушка замерла на полушаге.
С интересом посмотрела на меня.
— Что?
— Не важно, что они там просчитали. Мы выйдем из этой двери и всех нагнём.
  
Глава 10
 
Выйти из двери мы не успели.
Реальность исказилась, и я почувствовал, что начинаю исчезать. Уже второй раз за последнее время — и это мне не понравилось.
— Двадцать секунд.
Прыгаю в прошлое.
Зрительно ничего не поменялось, кроме одного — Брукс исчезла. Значит, между нами десятисекундный интервал.
Искажения продолжаются.
Перемещаюсь ещё на десять секунд — и сразу попадаю в гущу сражения. Вокруг мечутся неуловимые вихри, раздаются выстрелы, в грудь врезается файербол. Доспехи выдерживают. Замораживаю хронопоток — и вихри превращаются в людей. Брукс стреляет в бритоголового мужичка, окутанного фиолетовой аурой. Второй мужичок, явно азиатской наружности, запускает в меня пылающий огненный шар.
Отступаю.
Поднимаю руку с «‎барсом», делаю два выстрела. Мой противник смещается с линии огня — плавно, по всем канонам ган-ката. Я вижу пистолет, соткавшийся из небытия. И бегу к своему оппоненту, сокращая дистанцию. Обмениваемся выстрелами, я прыгаю в прошлое на четыре секунды и вновь наблюдаю за тем, как чувак собирает пушку. Вот только мне собирать ничего не нужно. Расстреливаю говнюка в упор.
Брукс сносит ветром перемен.
Бритоголовый хрономаг видит меня, поднимает ствол и… начинает исчезать. Меняются позиции вмороженных в реальность покупателей. Лысый в ужасе открывает рот, а затем из полупрозрачного становится… никаким. Его больше нет.
Возвращаюсь к исходным координатам.
И вижу знакомый автомобиль, паркующийся в нескольких метрах от меня. Фургона штурмовиков нет — думаю, они подкатили с обратной стороны.
Ретрочудо Волкова втискивается между двумя минивэнами, явно прибывшими из сельской местности. Тачки помяты, заляпаны грязью, но довольно вместительны.
Иду наперерез.
А вот и силуэт, выкрутившийся из воздуха.
Хрономаги интегрируются в реальность исподволь. Чтобы обнаружить такого типа в толпе, потребуется намётанный глаз. Ты видишь снующих рядом людей, не присматриваешься к ним, не пересчитываешь. А их становится больше, причём мгновение интеграции сложно отследить.