"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Быстро раздеваюсь, прячу смокинг, рубашку и ботинки в заранее приготовленный матерчатый пакет. Складываю вещи аккуратно, мне их ещё носить. Убираю в один из свободных шкафчиков. Полминуты смотрю на лежащего в отрубе рабочего. Запоминаю комплекцию, рост, каждую чёрточку лица.
Начинаю превращаться.
Облик Ярославцева распадается, течёт подобно расплавленному воску. Наращивается мышечная масса, появляется небольшая одутловатость и лёгкая небритость. Я старею, потому что рабочему под полтинник. Волосы тоже выпадают, на их месте растут новые, с проседью. Появляются залысины. В зеркале я себя не вижу, но многие изменения ощутимы.
У меня осталось полчаса.
Через тридцать-сорок минут, действие магического препарата завершится. И я автоматически вернусь в прежний облик.
Раздеть рабочего оказалось непросто, но у меня был опыт из прошлой жизни. Кое-как стянув комбинезон, брюки и джемпер, поспешно облачаюсь. Одежда провоняла потом и сигаретами.
Усаживаю неудачника в дальний угол каморки.
Забрасываю попавшимся под руку тряпьём.
И выхожу в коридор.
До сих пор мои расчёты были верны. По времени я укладываюсь идеально. Строители начали возвращаться через портал — в коридорах стало шумно, до моего слуха донеслись грубые мужские голоса. Незаметно присоединяюсь к группе работяг, которые несли обёрнутые картоном доски наверх.
— Подсоби, браток.
Молча киваю и принимаю на плечо тяжесть досок. По виду напоминает то ли фрагменты стеллажной системы, то ли будущие ячейки для картотеки. Мне без разницы — строители двигаются в нужном направлении.
Этажом выше нас ждёт представитель дворцовой полиции. Охранник стоит у двери с биометрической блокировкой — я даже не надеялся через неё пройти, если бы не ремонт. Сканирование отпечатка и радужки глаза занимает секунд десять. Щёлкает замок, охранник пропускает нас внутрь.
— Нигде не задерживаться. Положите груз — и на выход.
Проносим разобранную мебель через проём и разворачиваемся в узком коридорчике.
— Не туда, — раздражённо морщится охранник. — Направо.
Я прямо офигел от происходящего.
Мы топаем в помещение, где временно расположился архив.
Охранник забегает вперёд, залипает у очередного биометрического замка и раскрывает новую дверь. Мой пульс ускоряется — я почти у цели.
Помещение просторное, но не настолько, как хотелось бы. Громадное количество стеллажей, маркированных выдвижных ящиков, хаотично сваленных в кучи папок.
— Вон туда, — командует охранник, показывая на стену слева от меня.
Аккуратно всё складываем на пол и топаем к двери. У меня есть несколько секунд на принятие решения. И я его принимаю. Как только последний строитель скрывается за углом, наклоняюсь и делаю вид, что завязываю шнурок на покрытом пылью ботинке.
— Эй! — охранник делаеш шаг вперёд. — Я же сказал, не задерживаться.
— Сейчас-сейчас.
Шаги рабочих уже доносятся с лестничной площадки.
Выпрямлюсь с развёрнутым «маузером».
Зрачки полицейского расширяются, он тянет руку к кобуре под пиджаком, но не успевает. Игла с нейротоксином впивается в шею. Охранник замирает, его пальцы скованы судорогой. Хрипит, тщетно пытается завершить начатое движение, потом валится на пол.
Сворачиваю пушку.
Прикрываю дверь.
И сверяюсь с часами.
Время поджимает — у меня осталось двадцать пять минут в текущем облике. После этого я не сумею мимикрировать. Принимать две пластинки за раз не рекомендуется — слишком серьёзная побочка. Впрочем, если поиски затянутся, я пойду на этот шаг.
Топаю к стеллажам.
Мнимый хаос обретает разумные очертания.
Архивариусы не сваливали дела в кучу, они расставили стеллажи в том же порядке, что и всегда. И даже несмотря на это я бы потратил несколько дней или даже недель на поиски нужной папки, если бы не инструкции, полученные от деда.
Уверенно направляюсь к сталлажу, маркированному литерами «ВК», что означает «внешние контакты». Теперь мне нужен ряд под названием «ОВ» — «особая важность». В ящике «2-Д», если верить прикреплённой табличке, хранятся двадцать четыре папки, за одной из которых я и пришёл.
 
Вот он, заветный ящичек.
Пытаюсь выдвинуть — не получается.
Рядом с ручкой расположился кружок с красным индикатором. Сенсор. Это серьёзная проблема, поскольку я не готов к подобным поворотам. Мало того, что архив находится за семью замками, так ещё и ячейки отпираются не пойми как. С другой стороны... а чего я ждал? Технологии развиваются. В то время, когда дед изымал папку из тайной канцелярии, никакими сенсорами и не пахло.
Подношу большой палец к индикатору.
А вдруг всё проще, чем кажется?
Трогаю кружок.
...И происходит нечто невообразимое.
Прямо под моими ногами формируется портал. Я не успеваю среагировать, зацепиться за что-нибудь — вообще ничего не успеваю. Проваливаюсь в зыбкую линзу, на инстинктах группируюсь и уже в полёте дорубаю, что локация мне не нравится.
Приземляюсь на полусогнутые, перекатываясь, трогаю Йер — и раскладываю пистолет.
Вожу стволом из стороны в сторону.
Ничего.
Меня сбросили в бетонный куб, освещённый тусклыми лампами в решётчатых коробах. Портал исчез столь же внезапно, как и появился. Ни мебели, ни окон или дверей.
Внутри нарастает паника.
Кибермансер всегда готов к сражению, но что, если сражаться не с кем? Меня попросту замуровали. Хитрая ловушка, расставленная хозяевами архива, сработала.
Перевожу дыхание.
Спокойно, Макс. Если бы они хотели тебя убить, то сделали бы это менее изощрённым способом. Взгляни, под потолком имеется вентиляционная отдушина. Проведено освещение. Значит, это не гроб, а тюремная камера.
Кого ждали Романовы?
Тех, кто способен проникнуть в самое сердце Петергофа ради одного-единственного дела. Эмиссаров, подобных мне. Или очень крутых ребят из зарубежных разведслужб.
Делаю два шага к стене.
На ощупь — обычный бетон.
Так, попробуем спрогнозировать ход событий. Сейчас меня начнут мурыжить в этом склепе, брать на измор. Несколько часов. Может быть, сутки. Я буду страдать от одиночества, неопределённости, голода и холода. Захочу спать. Мочиться и испражняться придётся в углах. Когда мои мучители заявятся на допрос, то не буду стрелять и сопротивляться, а радостно брошусь их целовать...
Вышло иначе.
Через пару минут в стене напротив прорезалась сияющая ртутная линза. Портал расширился до трёх метров в поперечнике, и в комнату шагнули трое. Штурмовики, зашитые с головы до ног в чёрную броню. Круглые шлемы, непроницаемые забрала. Короткоствольные автоматы в руках.
Я остановил хронопоток.
Точнее, попытался остановить.
Хрономагия в каменном мешке не работала, хоть убейся об стену. Световые доспехи, кулак, меч — толку ноль.
— Оружие на пол, — раздался искажённый шлемофоном голос. — Руки за голову, лицом к стене.
Ага.
Разбежался.
Сдвинув рычажок «маузера», я вскинул руку и начал стрелять. Всадил добрый десяток игл в супостатов, но никто из штурмовиков на это не отреагировал. Иглы вышибали искры из бронированных пластин, рикошетили в разные стороны, выбивали цементную пыль из стен камеры, но никому не причиняли вреда.
Один из штурмовиков выстрелил мне в ногу.
Адская боль пронзила голень, штанина начала пропитываться кровью. Нога подкосилась, я упал. Последнее воспоминание — занесённый над головой приклад.
Удар.
Тьма.
*** 
Я пришёл в себя от лёгкого электрического укола.
Попытался встать, но не смог.
С трудом разлепил глаза и обнаружил себя в такой же убогой серой комнате, как тот склеп, где меня взяли. Разница крылась в нюансах. Появились дверь, металлический стол и два стула. Мягкий пластиковый стул с удобной спинкой — напротив. Жёсткий, привинченный к полу — подо мной. Мои запястья охвачены артефакторными браслетами и непостижимым образом прикованы к подлокотникам. Непостижимым, потому что я не заметил ни верёвок, ни скотча, ни цепей. Браслеты словно притянуло к стулу.