"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Нам только ледяного мага не хватает, — оживлённо говорил Нарбут. — Отряд почти в сборе!
— Лагранж будет гореть в аду, — процедила Любочка.
В столовой был рыбный день, так что мы набрали роллов, салатиков с морепродуктами и креветок в кляре. Парни увлечённо жевали, а девушки обсуждали свежие сплетни. Ну, и полировали косточки отступников, из-за которых мы уже второй день не можем полноценно тренироваться на полигоне.
— Я предлагаю взять в отряд Полину, — неожиданно выдал Саймон.
За столом повисла гробовая тишина.
— Прикалываешься? — озвучил общую мысль Нарбут. — Она же завейщица.
— Всем говорит про снеговиков, — подтвердила Инна. — Чем это поможет отряду?
— Завейщица, — подтвердил рокер. — При этом она освоила замораживание.
— Так не бывает, — заявил Гордей. — Либо ты завейщик, либо замораживатель. Третьего не дано.
Неожиданно за Полину заступилась Алеся:
— Бывают очень мощные завейщики. Такую Арктику вам устроят, что мало не покажется.
— Ну, мы не берём мастеров и магистров, — возразил Гордей. — Понятно, что они устроят. Нам прямо сейчас нужен человек, умеющий замораживать монстров.
— И это не Полина, — вздохнул Вадик. — Без обид, дружище.
Пожав плечами, Саймон достал телефон, коснулся дисплея, тапнул по невидимым иконкам... и положил гаджет в центр стола.
— Смотрите сами.
Мы склонились над экранчиком.
Даже Прохор перестал жевать и выпрямился во весь свой немаленький рост. На одно моё плечо облокотилась Алеся, на второе — Любочка.
Саймон запустил короткое видео.
Девушка, в которой мы безошибочно узнали Полину, стояла спиной к оператору. Я не сразу понял, где велась съёмка. Заброшка какая-то. Законсервированная стройка. Поросший бурьяном котлован, исполинские железобетонные блоки с торчащими арматурными штырями, квадратные проёмы и перекрытия цокольного этажа.
Полина выбросила вперёд правую руку, и мы увидели, как целый сектор каменного лабиринта покрылся ледяной коркой. Наморозило так, словно в январе после краткосрочной оттепели. Вот только стоял на дворе октябрь — фоном виднелись наполовину облетевшие берёзки и клёны.
Мы услышали лёгкое потрескивание.
И голос Саймона:
— Ни х...я себе!
Ролик оборвался на самом интересном месте.
— Хрень какая, — выдохнула Малиновская. Прямо мне в ухо.
— Техника замораживателей, — признал Гордей. — Но... как?
— Завейщики и замораживатели мало чем отличаются, — наставительно произнёс Нарбут. — Нередко они осваивают техники друг друга. Тем более, что оба подтипа относятся к стихии воды.
— Вряд ли она будет швыряться айсболами, — пробурчала Инна.
— Не будет, — согласился наш доморощенный ботаник. — Зато научится вымораживать окопы, блиндажи и звериные норы. Целые стаи хищников, если потребуется.
— Сгодится, — решающий голос был за мной. — Я одобряю.
Ребята загалдели, но один за одним стали соглашаться.
Пересмотрели ролик по второму и третьему кругу.
Двадцать четыре секунды — а такой эффект...
— Что ж, — я уселся на прежнее место. — Сегодня подам заявку на полигон.
*** 
Отмучавшись на двух лекциях, я с чистой совестью заскочил в общагу, переоделся в удобные шмотки, схватил матерчатый рюкзачок с формой и помчался в додзё.
Ничто, как говорится, не предвещало беды.
У раздевалки меня ждал Фердинанд фон Зандер, первый проректор Академии Магикум. Барон смерил меня насмешливым взглядом и произнёс:
— Удивительная тяга к уборке помещений, господин Корсаков.
Пришлось стереть с лица довольную ухмылку.
— Что вам угодно, барон?
— Переживаю за студентов, — ухмыльнулся проректор. — Вы уже столько часов отработали, а большая их часть не зачтена. Даже крестьянин из глухого уезда научился бы за это время мыть пол, не находите?
— К тяжёлому труду не приучен, — вздохнул я. — У нас в имении есть горничная.
— Похвально, — Зандер наглухо перегородил мне путь в раздевалку. — Вот только меня не проведёте, молодой человек. Я давно вычислил схемы Олега Борисовича, и пришёл, чтобы...
 
— Какие там у меня схемы? — раздался знакомый голос за спиной.
Из коридора, ведущего в зал для тренировок, выдвинулся Бергман. Сенсей был сухопарым и лысым мужичком, совершенно не производящим впечатление матёрого киборга-убийцы. И всё же, при его приближении Зандер напрягся. Я и представить себе не мог, что человек в ранге Зандера и с его положением в обществе, может бояться рядового инструктора по рукопашке. Но вот он, неопровержимый факт. Сенсей надвигается на своего начальника, а тот ощущает себя кроликом, загнанным в ловушку...
Наваждение схлынуло.
Зандер взял себя в руки.
— Бергман, вы не хуже меня знаете, — глаза барона сузились, — что ректорат запретил вам набирать студентов для индивидуального обучения.
— Правда? — деланно удивился сенсей. — А я-то думал, ребята ко мне не записываются по другой причине. Ну, например, звёзды не сошлись. Марс в Тельце, и всё такое.
— Перестаньте паясничать, — Зандер начал закипать. — Мы оба помним ТОТ случай. И администрация не хочет повторения. Так что занимайтесь с группами и радуйтесь, что мы не приняли более жёстких мер.
— Что я и делаю, — невинно улыбнулся сенсей.
— Почему этот студент до сир пор не отработал общественные часы?
— Он отвратительно моет полы, — не глядя в мою сторону, отрезал Олег Борисович. — В жизни не видел таких неумех.
— Так почему бы мне не перевести Корсакова на другой участок работы? — выдвинул иезуитское предложение барон. — К примеру, на кухню. Или в подвал ректората.
В последних словах сквозило нечто зловещее.
Я понял, что надо выручать сенсея.
— Барон, — вкрадчиво произнёс я, — вы же понимаете, эти действия не пойдут на пользу моему образованию.
Зандер не сразу дорубил, к чему мы движемся.
— Что?
— Есть вещи, уходящие за пределы ректората, — мои намёки обретают максимальную прозрачность. — Давайте оставим всё на своих местах. И не будем тревожить уважаемых людей.
Зандер открыл рот, собираясь втоптать меня в грязь.
Закрыл рот.
В глазах проректора проступили первые проблески понимания.
— Доиграешься, Корсаков.
Мы стояли в шаге друг от друга, и Зандер был готов испепелить меня взглядом. Вот только с тайной канцелярией без лишней надобности никто не хочет связываться. Себе дороже.
— Разрешите приступить к уборке помещения? — поинтересовался я, не давая барону опомниться.
Напряжение спало.
Зандер смирился с неизбежным.
— Разрешаю.
Я посторонился, пропуская проректора.
И поймал на себе внимательный взгляд Бергмана.
— А ты непростой парень, Корсаков, — глубокомысленно изрёк сенсей. — Марш переодеваться.
*** 
Добрых полтора часа я бегал, отжимался, растягивался, сражался с азиатским Буратино. мне пришлось выстоять в спарринге с двумя старшекурсниками, причём сенсей разрешил пользоваться исцелением во время поединков. И даже с учётом магической уберплюшки мне было нелегко.
К чему всё это, я понял в конце тренировки.
Ученики Бергмана отправились в раздевалку, а меня инструктор попросил задержаться.
— Витя, есть разговор.
Сдвинув остеклённую секцию, сенсей организовал экстремальное проветривание.
По крыше барабанил мелкий дождик.
Манекен мы ещё на прошлой неделе перетащили в зал. Пришлось разбирать деревянного друга и собирать повторно, но что тут поделаешь — осень вступает в позднюю фазу.
— У тебя через полторы недели бой с Дайнеко, — сказал Олег Борисович.
— В ноябре, — кивнул я.
— Я занимался с Викой на первом курсе, — задумчиво произнёс наставник. — Это сильный боец. И очень выносливый. Понимаешь, на что я намекаю?
— Физуха.
— Да. Тебе её не поднять за оставшееся время. А знаешь, почему? — Сенсей заглянул мне в глаза. — Ты упорно не желаешь пользоваться магией.