"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Отец кивнул:
— Правила стандартные.
Ректорат Академии Магикум ставил меня в известность о поступлении в ВУЗ Его Императорского Величества Григория Романова с километром прилагающихся титулов. Мне напоминали, что обучение в данном учреждении накладывает на студентов определенные обязательства. В частности, я должен постоянно проживать на территории кампуса, соблюдать правила внутреннего распорядка и не ввязываться в дуэли.
Постоянное проживание в Магикуме?
Заверните два.
Вот только следующий пункт повергает в шок. Мне предписывалось войти в состав самостоятельно организованной подгруппы, которая в будущем превратится… в отряд сдерживания. Нас ожидают практика в порубежье, рейды в красные зоны и год службы у самых опасных порталов в иные миры. Иными словами, меня призывают в армию.
— Раньше у тебя вопросов не возникало, — заметил отец.
— Я знал?
— Разумеется.
Что тут скажешь.
Видимо, жертвовать собой во имя державы и царя-батюшки — норма для местного дворянства. Вот только терзают на сей счет смутные сомнения. Не просто так ведь существуют клановые университеты. А можно и вовсе никуда не поступать…
Я всю жизнь провел на корпоративной службе и насмотрелся всякого. Думаете, работа кибермансера — мечта всей моей жизни? Так вышло под давлением обстоятельств. В моем мире корпораты создали максимум условий для того, чтобы рядовые граждане регулярно делали выбор без выбора. Не хочешь убивать или подключаться к автоматизированной линии на удаленке? Выметайся из экополиса, ты не тянешь арендную плату и соцпакеты. Твоя кредитная линия закрыта, ариведерчи.
Здесь — иное.
Род приближен к императору, бабла куры не клюют. И этого мало. Надо сделать из собственного сына машину для убийства, а если не получится — родим от третьей жены очередного носителя фамильной магии.
Противно.
— Большинство дворян служили в армии, — подкрепил мои догадки отец. — Роман отправится по стопам отца. Девочки удачно выйдут замуж.
Нет, я всё понимаю.
Если нужно, я готов убивать. Проблема в том, что это решение мне навязано предками и кретином-предшественником. Может, я выбрал бы клан. Или преступный синдикат. Или послал всех в жопу, чтобы всецело посвятить себя работе грузчиком в «Экономе».
— Отказаться я могу?
Граф наградил меня красноречивым взглядом:
— Уже нет. Во-первых, ты подписал заявление о приеме, на котором стоит наша фамильная печать. Во-вторых, тень твоего бесчестья ляжет на весь род. Бедность, опала, разрыв связей — все беды даже перечислять не собираюсь. В-третьих, ты связался с фискалами, а им нужно, чтобы ты учился в Академии.
Я молчу.
— Давай проясним кое-что, — отец забарабанил пальцами по столешнице. — Твое похищение влетело Корсаковым в копеечку. Я перестал быть щитом императора. Это закрывает многие двери. Мои жены перестанут выходить в свет, некоторые партнеры уже разорвали с нами торговые соглашения. Родовые техники нашими потомками не освоены. Существует риск расторжения помолвки у Тани. Лену, вероятно, постигнет та же участь. Вместо именитых мужей со славной боевой историей девочки получат… кого-то более посредственного.
— Мы идем на дно, — вырвалось у меня.
— Быстрее «Титаника», — граф Корсаков печально склонил голову. — И сейчас, как это ни прискорбно, надежды рода возлагаются на тебя.
— Да ладно.
— Магия времени — запретный плод. И всё же, ты можешь отслужить, обрести боевой опыт, получить хорошее образование и сделать карьеру в тайной канцелярии. У тебя появятся полезные связи. В перспективе ты можешь даже возглавить наш род, несмотря на непробудившийся Дар.
— Это не вернет расположение государя, — возразил я.
— Твои потомки всё еще будут носителями силы света, — напомнил отец.
— Или твои, — я посмотрел в глаза Андрею Илларионовичу. — Уверен, есть пунктик, позволяющий возвысить «правильного» ребенка, игнорируя первородство.
Отец промолчал.
И это молчание было красноречивым.
— Я выполню свой долг, — заявил я, поднимаясь со стула. — Если ты не против, пойду к себе. Надо отдохнуть, голова разболелась.
— Конечно, иди, — глава рода выдавил фальшифую улыбку. — Рад, что ты принял верное решение. И… еще один момент.
— Да?
— Теперь ты — одаренный. Нужно пройти регистрацию до первого сентября. Выбирай любой день. Также советую обеспокоиться подбором жилья в кампусе и сопутствующим переездом.
— Я ничего не знаю о мире.
— Обратись к кому-нибудь из слуг.
Батя, казалось, потерял ко мне всяческий интерес.
— Доброй ночи, отец.
Покинув кабинет, я глянул на телефон. Девять вечера. Мне надо разобраться с главным вопросом всех времен и народов — финансированием. Раз уж из меня сделали отборное «пушечное мясо» во имя фамильных интересов, так пусть и проплачивают весь этот банкет. А то — ни карты, ни смарт-кольца, ни зашитого в палец платежного чипа. Завтра позвоню Клавдию. И пообщаюсь с Миланой, ибо вопросов в голове — вагон и маленькая тележка.
А пока — отдыхать.
Утро вечера мудренее.
Вернувшись в спальню, я принял душ, переоделся в легкую футболку и завалился в кровать. Комната была столь же отвратительной, как и раньше, но менять я ничего не стану. Лень. Дни моего пребывания в усадьбе можно по пальцам одной руки пересчитать. Лучше посвятить это время изучению мира и самосовершенствованию. Завтра я постараюсь нарыть максимум сведений про гребаную императорскую Академию и обряд инициации, к которому все относятся с опаской. Зарегистрироваться и шмот прикупить — еще один пункт моей повестки.
За всей этой суетой вылетела из головы одна вещь.
Моя смерть — вовсе не досадная случайность…
* * *Я наблюдаю со стороны за тем, как мое тело в силовой броне разлетается на куски. Вспышка, фонтан крови, оторванные конечности…
Странно.
Никогда не думал, что можно наблюдать за такими вещами, зависнув под потолком бильярдного зала. Моё истинное «я» — это невесомый дух. Бесплотный и апатичный.
Мне нышнему хочется проснуться.
Нет, шепчет в голове навязчивый голос, еще не время.
Эфир наполняется радиопереговорами.
— Докладывает Сокол-шесть. Сокол-один готов.
— Принято, — отвечает голос диспетчера.
Что?
Вы так спокойно это обсуждаете?
Звучат новые голоса.
— Штурмовой отряд «призраков» отведён.
— Группа прикрытия АУ возвращается на базу.
— Сокол-шесть, — это диспетчер. — Уводите выживших на позицию. Беркут-один, начинайте зачистку.
Картинка меняется.
Тошнотворный натюрморт из моих внутренностей и раскуроченных обломков брони исчезает, вместо него формируется аморфная серость.
Через неосязаемую вату слышится эхо голосов:
— Поступило десять человек.
— Распределить по секторам…
— …этого — в облачное хранилище…
— …частичная консервация…
— …установите сроки… мне отчет оформлять…
— Оцифровка завершена.
Последняя реплика обрывает поток бессвязного бреда.
Я осознаю себя в небольшой комнате с прозрачными стенами. О том, что этот куб является комнатой, я сужу по контурам рёбер и некоему подобию мебели. Уточню: мебель весьма условна, ее как бы набросал незримый дизайнер. За гранями моей тюрьмы раскинулась вселенная. Бархатная тьма, испещренная далекими звездами. Я не сижу, не стою, не существую. Присутствую — и не более того.
Космос затягивает.
Бездна, от которой нельзя отвести взгляд.
Очень странная бездна. Я не вижу знакомых созвездий. Да и сами звезды… Мне кажется, это не солнца, а миры. Обитаемые миры, разбросанные по разным вселенным.
В сознание вторгается голос:
— Он может отказаться работать на нас?
Второй голос, женский:
— Его никто не спрашивает. Всё, что он будет видеть, система ментальных ретрансляторов передаст нам. Облачное хранилище сотрется из его памяти навсегда.
Помехи.
Комната становится еще более зыбкой, нереальной. Распад? Я пытаюсь удержать скатывающиеся в пустоту образы. Меня настигают слова невидимых собеседников: