"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я убрал трупы и ворон, разогнал тучи и подвесил у дальнего края пузыря солнце. Эрион протянул через всё видимое пространство ленту реки. Мы добавили кромку леса у горизонта, несколько озёр, перебросили через речушку мост, проложили шоссе. Сделали один берег крутым, поставили на склонах парочку домишек. Выгоревшую и вытоптанную траву озеленили. Добавили немного ветра и тепла.
— Неплохо, — похвалил отец. — Быстро учишься.
Мы ещё немного побаловались с настройками, добавили гравитацию, запустили в небо птичек и сделали так, чтобы запредельная тьма не бросалась в глаза. А потом лёгким усилием воли отправили карман в путешествие.
То было короткое путешествие.
В Бездне нет пространства и времени, помните?
Достаточно представить себя в нужном месте — и ты оказываешься там. Мы с отцом, объединив усилия, вообразили, что наш пузырь срастается с Иркаллой. Вспучивается там, где обычно курсирует Ладья Душ.
Пузырь врубился в самое логово Разрушителя.
Я заворожённо наблюдал за тем, как Ладья, влекомая незримыми страдальцами, проявляется в нашем мире. Воды Последней Реки на секунду сливаются с голубой лентой, созданной отцом. Две фантазии смешиваются — я вижу, как за облаками проступают контуры пещеры...
Ладья вписывается в карман.
Окончательно.
И мы тут же разрываем связь с Иркаллой. Бежим, куда глаза глядят. Перебрасываем свой мирок с захваченным трофеем в иной пласт Изнанки. Я слышал чудовищный рёв, меня почти накрыло концентрированной ненавистью и жаждой убийства...
А в следующую секунду оборвались все нити, связывающие алтари культа с Иркаллой.
Ладья Душ была главным поставщиком уловителей в Бездну.
И мы завладели этим инструментом.
  
Глава 25. Могущество
 
Какое-то время я стоял, заворожённо глядя на плывущий по реке корабль. Ладья была мрачной, большой и двигалась совершенно бесшумно. Вода чернела на глазах. Голубой цвет отступал под натиском неизвестной субстанции. Вёсла мерно опускались в эту тьму, скрипа уключин я не слышал.
Корабль-призрак.
Нормальный человек списал бы происходящее на игру воображения, но я знал, что Ладья Душ вполне реальна. Более того, порождение чужих фантазий продолжает существовать в отрыве от своего хозяина.
Я понял, что реку надо закольцевать — она течёт из ниоткуда в никуда. Прилагаю волевое усилие, вкачиваю прану... и русло меняет конфигурацию. Река изгибается, смещается на край ойкумены, замыкается на себя. Пара минут — и нас с отцом окружает кольцо тьмы.
Ладья продолжает неспешно скользить по периметру.
Пара минут...
Может, и пара часов, напомнил я себе. Не следует забывать, где ты находишься, Джерг. В мире ожившей относительности.
— Держись, — сказал Эрион.
И я понял, что нахожусь в кармане один.
Вечный Путник растворился в воздухе, словно его никогда и не было.
Я знаю, что собирается делать отец. Мне это не провернуть. После ухода Ладьи из Иркаллы остались оборванные линии, по которым поступает вера людей. И эта вера сейчас рассеивается по бескрайним просторам Бездны. Энергия больше не питает бога смерти, но она и меня не питает. А ведь я слишком слаб для открытого противостояния с богом.
Эрион намеревался стянуть все каналы в одну точку.
Сюда.
И подключить к аналогу Последней Реки, который мы только что создали. Что ж, у меня тоже есть работёнка. Надо подружиться с уловителями.
Направлюсь через степь к дальнему краю кармана.
Расстояния, как я говорил, на Изнанке не имеют смысла, но в убежищах, подобных этому, они вполне исчислимы. Всё, что я вижу — это своеобразная форма материи, порождённая нашими желаниями. Так что я не могу представить себя на берегу и оказаться там. Приходится топать через степь, наслаждаясь теплом, стрекочущими насекомыми и колосьями луговых трав. Достаточно протянуть руку — и высокая трава ложится под неё. Колоски щекочут ладонь.
Реалистичность происходящего зашкаливает.
Я обогнул невысокий холм, прошёл через шелестящую на ветру рощу и достиг крутого глинистого берега, нависшего над угольно-чёрным течением реки.
 
Ладья величественно скользила по тёмной глади.
Существовал лишь один способ покорить корабль своей воле — сразиться с его капитаном. Полумистическое существо, тысячи лет назад выделенное из толпы павших Нергалом. Капитан Шорготт получил особые полномочия, но показывался он не всякому. Я, например, не видел его ни разу. И это будучи верховным жрецом Нергала.
— Шорготт! — крикнул я.
Ничего не произошло.
Корабль проплыл ещё с десяток метров, прежде чем я понял, что вёсла перестали равномерно погружаться в чёрную воду.
— У тебя больше нет хозяина! — рявкнул я. — Обрети нового владыку!
Над рекой прокатился гул.
Казалось, чудовищный стон исторгается из трюма Ладьи. Даже волны завибрировали, по маслянистой поверхности побежали круги.
Меня накрыло рокотом:
— Джерг! Сумеешь ли поднять ношу? Я помню тебя, смертный. Ты раб Нергала и ничего не стоишь без его поддержки. У меня нет иных владык, кроме Звезды Несуществования.
— Иркаллы больше нет, — возразил я. — Ты в моей власти. Ты и этот корабль. Я могу уйти, и ты сгинешь в безвестности, бесконечно кружась по кольцу.
Повисло молчание.
Ладья стояла на месте, игнорируя законы физики и здравого смысла. Вёсла сушились, с них стекали чёрные капли. Ветер слегка шевелил края свёрнутого паруса.
— Покажи свою силу, — ухнуло из трюма.
— Я готов.
Корабль сместился к берегу, и я в очередной раз подумал, что невидимые мёртвые гребцы — просто бутафория. Для атмосферы, так сказать. Впрочем, всё это дерьмо может быть частью системы уловителей.
Между бортом корабля и берегом собрался пандус.
Из воздуха.
Грубо сколоченный деревянный настил меньше метра шириной. Без верёвочного ограждения. Несколько истёртых и отполированных временем досок.
Я взошёл на палубу.
В центре высилась мачта, вросшая в крестовину степса. Вокруг мачты громоздились пузатые бочки. Настил — от кормы до носа, изогнутого дугой и переходящего в чудовищную пасть неизвестного монстра. Когда я ступил на доски настила, пасть извернулась и смерила меня презрительным взглядом. Глазницы чудища вспыхнули красным.
Под палубой кто-то сопел и увесисто топал.
Миг тишины...
...и доски настила в десяти шагах от меня с треском разлетаются, выламываются и пропускают наверх здоровенную двуногую тварь, лишь отдалённо похожую на человека. Двухметровый рост, руки-молоты, перетянутые мышечными жгутами ноги, пластинчатые наплечники, рогатый шлем с треугольным забралом и костяные шипы, торчащие из локтевых суставов. Мне доводилось видеть орков в фантастических фильмах этого мира... Так вот, возникший передо мной тип напоминал этих самых персонажей.
В правой руке капитан сжимал рукоять боевого топора с широченным лезвием.
— Человек, — на меня повеяло могильным холодом. — Готовься к смерти.
Щепки полетели обратно, заштопали дыру в палубе и всё встало на прежние места.
Я вырастил огненное копьё.
Окутался гибкой бронёй.
И чуть не остался лежать с расколотым черепом, потому что орк метнул топор. Спасли отменная реакция и мышечное усиление — я шагнул в сторону, пропуская мимо себя вращающийся диск. Да, чтоб вы понимали, скорость вращения у капитанского топора запредельная.
Разгоняюсь и в прыжке пробую достать Шорготта копьём.
Капитан, несмотря на мнимую тяжеловесность, отмахивается от полыхающего огнём древка. Наруч чернеет, но выдерживает. Понимаю, что мне несдобровать.
Топор со свистом возвращается к хозяину.
Шорготт легко перехватыват топорище и обрушивает на меня повторно. Отбиваю копьём — прокатывает. Траектория смещается, оружие кэпа летит за борт. Я тут же вгоняю полыхающий наконечник копья в ногу Шорготту. Тот принимает на наголенник, но мне удаётся слегка задеть бугрящееся мышцами колено. Капитан рычит, пинком отводит древко и бьёт меня кулаком справа. Ручища монстра смахивает на кузнечный молот, и я не дёргаюсь. Ныряю под удар, раскручиваю копьё, перевожу в другую руку за спиной и выстреливаю в корпус врага. Шорготт к этому не готов — наконечник вспарывает тёмно-серую кожу.