"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Но сейчас я смотрела лишь в его зеленые глаза. И мне было глубоко плевать, что вокруг больше трех сотен гостей и столько же агентов разведки: глава тайной канцелярии просто не мог допустить, чтобы такое количество Норвудов (родственников жениха) находилось сразу в подведомственной ему империи и без должного контроля. Причем среди оных был и младший братец Варлока. Весьма похожий на старшего не только внешне, но и, подозреваю, характером. А еще — удачливостью: ему почти удалось разбить свадебный подарок дяди Морриса — статую Вира-Варлока.
К слову, на создание оной эйр Росс когда-то и уволок альва. И вот что странно: Вар тогда был под личиной скромного адепта-алхимика, но Моррис изваял его в боевых доспехах, без очков и хвостика волос — таким, каким и был Варлок.
Вот только скульптура была выполнена в излюбленной дядиной манере: она сначала пугала, а потом уже восхищала. Чем пугала? Хотя бы тем, что альв держал отрубленную руку, в которой был меч, вертикально рассекший голову и шею самого Вара ровно пополам.
Единственный, кто умилялся творению дяди, — ненаследный принц. Арнсгар лично присутствовал на свадьбе врага, дабы не пропустить такое важное событие. Ведь хороший враг, как и хороший друг, — его еще надо поискать.
Стоит ли говорить, что когда я кинула букет невесты, то его не смогли поймать ни загребущие руки незамужних девиц, ни ловчие арканы желающих выйти замуж магесс. Нет. Свадебный веник будто знал, кого именно надо облагодетельствовать, и со всего маху врезался в лоб ненаследного принца. К счастью, агенты тайной канцелярии не стали заносить в протоколы это событие как покушение на особу императорской крови.
Впрочем, как показало время, букет был знаком свыше для Арнсгара, что судьба еще не раз подкинет ему сюрпризы от четы Норвуд. Чего только стоили для империи четверо юных магов, которым природа щедро отмерила маминой вредности и отцовского упрямства.
Варлок, так ждавший первенца, вкусил все радости отцовства в тройном размере. И как-то даже признался, что быть первым паладином владыки, да что там, даже преподавателем академии магии куда проще, чем отцом трех близнецов-полуальвов.
Вторую мою беременность он уже мечтал о девочке куда более осторожно и тихо. И хотя на свет появилась всего одна дочка, но шустрости у нее было на четверых. Именно она, а не тройняшки как-то едва не разнесла башню Семи магов. А ведь та выдержала пять межрасовых войн!
Но это все было после. А пока… Пока у алтаря Вар держал меня за руку.
Я улыбалась ему, точно зная: любовь способна сотворить любое чудо. И не только спасти тысячелетнего дракона, но и из боевого мага-альва сделать неплохого алхимика.
Надежда Мамаева
Плпасть в отбор, украсть проклятие
ГЛАВА 1
Сколько себя помню, я никогда не бросала дело на полпути. И если позорилась — то до самого конца. Вот как сегодня на ночном практикуме на погосте, когда не сдала зачет по воскрешению. А помешала этому сущая мелочь: у меня украли тело. И ладно бы труп! Хотя и приличный труп для коллоквиума откопать порою тяжелее, чем нормального парня, дабы пойти с последним на осенний бал. Это я как почти дипломированный некромант и девушка в одном лице говорю.
Так нет же — у меня украли мое собственное тело! Сначала передо мной возникла чья-то перекошенная испугом рожа, а потом в меня и вовсе засветили атакующим арканом. Я даже толком защиту выставить не успела. А когда очнулась — обнаружила себя духом. Бесплотным и, самое обидное, безмолвным.
Я зависла над погостом, наблюдая, как преподаватель с адептами шустро удирают от озверевшей нежити. Озверевшей — в прямом смысле: несколько умертвий, при жизни бывшие, видимо, перевертышами и похороненные как приличные благочестивые горожане, выбравшись из могил, повели себя как свиньи, хоть оказались и в волчьей шкуре. Мало того, что они обернулись, — так теперь ещё и щерили клыки на тех, кто их вернул из посмертия. И не просто лязгали оными, а так и норовили попробовать недонекромантов на клык.
Адепты проходить пробы на почетное звание ужина не желали и выражали свой протест заклинаниями, серебряными болтами и руганью. Руганью — особенно. Магистр Гыргырницкий юных магов не одергивал. Может, потому что ему было слегка некогда: он лихорадочно искал склеп побольше с дверью попрочнее.
— Сюда! — крикнул преподаватель, указывая на убежище. В дверь которого он тут же засветил заклинанием.
Вспышка была короткой, но запор щелкнул, и дверь начала отворяться.
В нее вешним потоком и хлынули адепты. Гыргырницкий прикрывал отход группы. А когда последний недонекромант ласточкой залетел в склеп, магистр шагнул за ним и захлопнул дверь. Вовремя так захлопнул. Ибо в дубовые доски тут же впились зубы.
Я же, не скованная ни законами физическими, ни этикетом, по которому перед тем, как зайти в кабинет, надлежало постучать, просочилась в склеп прямо через дюжину умертвий-перевертышей. И застала умильную картину: озаренный зеленоватым светом нескольких пульсаров уже немолодой эйр Гыргырницкий, потрясая седой бородой, как заботливая наседка, согнал своих адептов в кружок. Увы, обнять и обогреть магистр их не спешил. Для начала пересчитывал. По головам.
— Одного не хватает. Кого нет? — обеспокоено вопросил он.
Одногрупники стали переглядываться, и патлатый Клаус, закинув арбалет на плечо, выкрикнул:
— Я Тай не вижу.
Сокурсники поддержали:
— Да, Росс нет….
— Я ее в последний раз у обелиска цвергам видел…
Я была возмущена: как это меня нет! Я тут. Пусть и привиденистая. Но не мертвая же! Или все-таки немножко мертвая? Впрочем, разберусь со своим статусом: живая я, слегка усопшая или в моих отношениях с собственным телом все сложно — потом. Сейчас главное — его вообще найти, пока умертвия не сожрали.
Попыталась пнуть камешек. Но, увы, я была ещё совсем молодым духом, которому пара минут от роду, и воздействовать на материальную сферу в новой своей форме не научилась. Зато… Я прошила тело магистра, как спущенный арбалетный болт — кленовый лист. Не могу сказать, что это были приятные ощущения. Скажем так: сей эпизод я предпочла бы забыть. Зато Гыргырницкий не только все прочувствовал, но и понял. С его пальцев сорвались искры, которые пчелами устремились ко мне. Ужалили. Пребольно. Последнее было вдвойне обидно, учитывая расхожую поговорку некромантов: если болит — значит, живой. Сейчас же я была привидением и, тем не менее, потирала обожженный локоть.
Впрочем, боль компенсировалась тем, что меня теперь видели и слышали.
— Адептка Росс, где ваше тело? — за холодным невозмутимым голосом?ыргырницкого мне послышалась тщательно скрываемая тревога.
— На кладбище, — уверенно ответила я, а потом, усомнившись, добавила: — Во всяком случае я его там увидела в последний раз. И тогда оно ещё было при мне.
— То есть, как вы умерли, вы не помните? — уточнил преподаватель.
Я замотала головой.
— Ладно, разберемся. А сейчас мне нужно знать, кто активировал амулет с заклинанием Ирихор для поднятия перевертышей? Причем запрещенное. Высшего порядка.
— А почему именно амулет? — раздался удивленный голос задиры Линка откуда-то с краю.
— Потому что оно уровня минимум колодец. А в вашей группе такого диаметра потока силы нет ни у кого: одни канаты и нити. Поэтому я требую отдать артефакт.
Но никто из адептов не спешил с криком: «Это я виноват! Вот возьмите». Все молчали. А за дверью умертвия в волчьей ипостаси жаждали аудиенции.
— Уволюсь, к демонам, — в сердцах в сторону выдохнул Гыргырницкий. — Вот семестр доработаю — и напишу заявление. Лучше тихо-мирно с армией зомби бороться где-нибудь на границе с Горняком, чем проводить занятия у адептов.
А затем, достав переговорный кристалл, вызвал по нему подмогу. Закончив разговор, преподаватель помотал седой головой и, уже обращаясь к юным магам, произнес:
— Не хотите отдавать амулет сейчас — что же. Ваше право. Но, когда я выясню, кто это сделал, он будет исключен из магистерии. И я лично позабочусь об отнятии дара. Пока же сидите здесь и не высовывайтесь.