Ученик (СИ)
За все время службы, семью мне завести не удалось. Радовало одно, иногда удавалось навестить брата и его детей. Когда брат умер, здоровье окончательно покинуло меня. Сильно болело сердце, видно сказывались нагрузки. Несколько раз терял сознание. Два дня назад, после прогулки, я поднимался в свою квартиру, расположена она была на четвертом этаже. Не успев дойти до квартиры, я почувствовал, как у меня очень сильно заболело сердце, стало трудно дышать, я споткнулся и упал на лестницу, да еще и головой ударился, получив сотрясение мозга. На шум вышел сосед и своей квартиры, молодой, здоровый парень, который донес меня до моего жилища и вызвал скорую. И вот я здесь.
От моих печальных мыслей меня отвлекла нарастающая боль в груди, дышать стало трудно, перед глазами поплыли круги, да еще и аппарат, который стоял у моей кровати начал очень громко пищать. В комнату вбежала медсестра, за ней лечащий врач, после этого боль в груди стала совсем невыносимой, и сознание покинуло меня.
Глава 2
— Мама, мама у Стэна веки дрожат, — услышал я громкий девичий крик. После чего раздался удаляющийся быстрый топот ног.
«Ну и больница, дети бегают, как по площадке», — подумал я, открывая глаза. Я сразу заметил изменения в состоянии своего здоровья: сердце, впервые за долгое время, совсем не болело, но голова, по-прежнему, раскалывалась. Посмотрев по сторонам, я обнаружил, что лежу в большом, просторном, деревянном доме. Окна были полупрозрачны, пол и потолок из дерева. Справа от моей кровати стоял большой, массивный стол, накрытый скатертью. В углу находилась большая печь, я видел в деревне у знакомых такую. Обстановка в доме была небогатая, но все вокруг было чисто и опрятно. За окном слышалось мычание коровы и квохтанье кур, кряканье гусей.
«Я что в деревне? Зачем меня сюда привезли? Я же должен лежать в больнице» — пронеслась мысль в голове. Убрав в сторону одеяло, которым был укрыт, я попытался подняться с кровати и замер, у меня было не мое тело. Ноги были как у худощавого подростка, худые, и жилистые. Руки тоже не выглядели руками старика, да и на правой руке у меня раньше был заметный шрам от ножа, который исчез.
«Все, еще и крыша потекла на старость лет. Этого мне только не хватало, лучше бы помер в больнице»- подумал я, вновь ложась на кровать.
За дверью послышались торопливые шаги. В комнату вошла женщина лет тридцати, за который бежала маленькая девочка. Женщина была одета в длинное платье до пола, такие платья носили в русских деревнях в средние века. На голове у нее был платок, из которого выбивалась темная прядь волос, на ногах сапожки из кожи. Одета она была небогато, но одежда была ухоженной. Увидев, что я смотрю на нее, она подошла и села на постель, на которой я лежал.
— Как ты, сыночек? — спросила она, погладив меня по щеке.
— Женщина, вы кто? Где я нахожусь и как сюда попал? — задал я встречные вопросы.
Женщина охнула, и побледнела, после чего повернулась к девочке.
— Быстро беги к лекарке, скажи ей, что Стэн очнулся, но, похоже, что с головой у него беда, пусть быстрее идет к нам, — сказала она.
Девочка опрометью выбежала из комнаты, женщина повернулась ко мне. Лицо у нее было очень тревожное, я глупо смотрел на нее и хлопал глазами. Первый раз у меня была такая ситуация, я просто не знал, что делать. Краем своего сознания, я заметил, что говорим мы не по-русски, но я все очень хорошо понимал, да и что тело у меня не родное, меня изрядно выбило из колеи.
— Стэн, я твоя мама. Ты что меня не помнишь? Ты находишься в нашем доме, уже пять суток без сознания, после того, как тебя сильно ударило деревом. Тебя лесорубы принесли сюда. Ты только не волнуйся, сейчас придет наша деревенская лекарка и вылечит тебя. Она у нас очень хорошая, даже с других деревень к ней едут. Еще у тебя есть отец и сестра Лана, мы тебя очень любим, а память к тебе вернется! Такое иногда случается при травме головы.
— Дайте, пожалуйста, попить, — сказал я, увидев, что женщина начала впадать в истерику, нужно было ее как нибудь отвлечь.
— Да да я сейчас — вскочила она с кровати и выбежала за дверь, примерно через минуту она возвратилась с деревянной кружкой, и, приподняв мою голову, начала аккуратно меня поить. Видно, забота обо мне ее немного успокоила, она уже спокойнее смотрела на меня, да и бледность лица немного спала.
Голова снова начала болеть, и я прикрыл глаза. В голове проносилось множество мыслей, но что происходит, я никак не мог понять. «Как умудрился вселиться в это тело? На каком языке со мной говорят? Как себя везти? Может у меня шизофрения, и я лежу в больнице и все это мое больное воображение?» — проносились мысли в голове. Немного поразмышляв, я решил изображать из себя потерявшего память, самый беспроигрышный вариант, ничего не помню, ничего не знаю. А дальше видно будет, нужно сначала разобраться куда я попал, немного привыкнуть к новым реалиям жизни. Отвлек меня от раздумий очередной топот ног, я открыл глаза. В комнату вошла девочка, которая, раннее, убежала за лекаркой, а за ней вошла старая бабушка, с клюкой в руках. Я так понимаю, это и есть местная лекарка. Только было непонятно, чем она собирается меня лечить, так как у нее не было с собой никакой сумки с лекарствами. Даже, не поздоровавшись, она подошла ко мне и села около моей головы, предварительно махнув женщине: Мол, давай, уступай место.
— Ну, молодой человек, Как у нас дела? — спросила она у меня.
— У вас не знаю, бабушка. А у меня голова болит, и, похоже, я потерял память, — ответил ей я.
Девочка, услышав мои слова, фыркнула, за что, тут же схлопотала подзатыльник от матери. Бабушка тоже улыбнулась.
— Ну, раз ты шутишь, значит пошел на поправку. Голова сильно болит?
— Если не пытаюсь встать, то несильно, а если встаю, то сразу больно в затылке становится, ответил ей я.
— Сейчас посмотрим, ну как не шевелись, и смотри прямо перед собой, — сказала лекарка, поднимая обе руки над моей головой.
Я выполнил ее приказ, и стал смотреть, что будет дальше, происходящее меня начала немного забавлять. Лекарка что-то забормотала, и я увидел, как вокруг ее рук начал появляться зеленоватое сияние, которое от ее рук начало медленно опускаться на мою голову. От неожиданности я дернулся всем телом, пытаясь убрать свою голову в сторону. Свечение пропала, бабуля сердито посмотрела на меня.
— Ты что не можешь немного полежать не шевелясь? Или не хочешь, чтобы я тебя вылечила? — спросила она меня.
— Что это было? У вас руки светились! — Удивленно сказал я.
— Да уж, сильно тебя приложило по твоей бестолковке. Руки у меня светятся, потому что я лекарка, потому что я пытаюсь твою пустую голову вылечить. — С ехидцей ответила мне бабушка. — Или ты не помнишь, как лекарки лечат? Или ты никогда этого не знал, олух ты деревенский.
— Не помню, — буркнул я. — Ничего не помню.
— Просто лежи и не шевелись, — скомандовала она. — Я все быстро сделаю.
Я послушно замер, уставившись на руки бабки, которые она снова подняла над моей головой. На этот раз, увидев свечение я не стал дергаться и уворачиваться, а после того как это зеленое свечение опустилось на мою голову, я почувствовал, что боль в затылке начала потихоньку уходить. Лекарка еще немного поводила руками над моей головой, после чего убрала руки от меня и повернулась к женщине.
— Все, что могла сделать, я сделала. Память твоему сыну я вернуть не могу, нет у меня такой силы. Но ты не переживай, у людей после удара по голове часто пропадает память, но со временем возвращается. Хорошо, что идиотом не стал. Сейчас свари ему бульон и покорми, уж больно твой сын отощал за пять дней. Но кроме бульона пока ничего не давай, иначе у него живот заболит, а мне к вам бегать постоянно времени нет. — Сказала лекарка женщине. После этих слов она развернулась и пошла к выходу.
— Спасибо вам огромное! — Запричитала женщина. — Не знаю как вас и благодарить.