Кто на папочку? (СИ)
Нет, ну это уже все границы переходит. Неужели я выгляжу настолько жалко? Как будто не беременная, а смертельно больная. Может мне говорить всем, что я просто толстая? Достали с этими своими сочувствующими взглядами.
Решительным шагом я направилась к подъезду, желая как можно скорее оказаться дома. Закрыться в своей крепости и вздохнуть спокойно. Без всяких мужиков. Сзади раздался хлопок двери, а затем голос Ивана.
— Карина, подожди, — остановилась и глубоко вдохнула. Что ему еще нужно?
— Мне не нужна ничья помощь, Ваня, — уверенно заявила, повернувшись к нему.
Он на мои слова даже внимания не обратил. Подошел вплотную, взял за руку, дезориентируя своим поведением, а затем просто вложил мне визитку в ладонь, развернулся и ушел. Я даже слова сказать не успела. Смотрела ошарашено на клочок бумаги и толком не понимала, что сейчас произошло. А когда пришла в себя, черный паркетник уже скрылся из вида.
* * *Дима так и продолжал сидеть на лавочке, оглушенный признанием Карины. Весь день он не мог оторвать от нее глаз и гадал, кто может быть отцом ее ребенка. Задавался вопросом, где же он? Почему не рядом с ней? Даже осуждал этого загадочного мужчину, а когда услышал ответ на свой вопрос, растерялся.
Что он мог подумать? После совместно проведенной ночи Карина сама вычеркнула его из своей жизни. Не отвечала на звонки, игнорировала и отказывалась идти на любой контакт. Полгода! Полгода она не давала о себе знать! Кто так делает вообще? Столько времени непонятно где и с кем шлялась, а потом пришла и заявила, что через три месяца он станет отцом. Какую еще реакцию она ждала? Действительно думала, что он такой идиот и поверит в эту ересь?
— Это же смешно! Какой ребенок? Это же было всего раз, — бормотал себе под нос Марков, обхватив голову руками и упираясь локтями в колени. — Мы предохранялись…вроде… Или нет?
Как ни пытался, вспомнить Дима ничего не смог. Только то, что ему было хорошо с Кариной. Она была такой страстной и в тоже время нежной, трепетной, ранимой. Марков прекрасно помнил, как терял от нее голову. Еще и подвыпивший был. Мог и забыть о защите, тем более с такой женщиной. Но почему молчала столько времени о беременности? Она должна была сказать сразу, как узнала. Все нормальные люди поступают именно так, а не ждут полгода, чтобы потом просто прийти и оглушить радостной вестью. Опять же, Карина отдалась ему в первый же день знакомства, да и сначала собиралась ехать с Иваном. Просто так звезды совпали, что попался именно он. А кто знает, сколько еще таких побывало в ее постели?
Нет, Дима не собирался уходить от ответственности, но почему он должен отвечать за чужого ребенка? Где гарантии, что отец именно он, а не один из любовников Карины? Сейчас это никак не проверить. Причинять вред малышу Марков не хотел, так что придется ждать до родов, чтобы узнать наверняка. А если, правда, ребенок его? Тогда, получается, он только что наговорил матери своего сына или дочери столько гадостей. Обидел… Она ведь даже пощечину залепила ему, еще и сказала, что помощи от него не примет… А вдруг не врет?
— Марков! Где ты, кобелина?! — раздался разъяренный крик Мирославы из дома.
С женой друга Дима связываться не хотел. Не смотря на маленький рост и миловидную внешность, эта фурия страшна в гневе. За лучшую подругу его на тряпочки порвет. А если окажется, что Карина действительно беременна именно от него, то и мокрого места не оставит.
Марков резко встал и воровато осмотрелся в поисках укрытия, где можно затаиться и переждать бурю. Ему многое нужно было обдумать, да и в таком взвинченном состоянии он мог и Мире нагрубить, если та начнет наезжать. А она обязательно начнет. Дима и представить не мог, что когда-то будет бегать и прятаться от женщины, но жена друга в тот момент была далеко не желанным собеседником.
— Марков! Выходи, подлый трус! — грозный голос слышался все ближе, поэтому Дима рванул в сторону, надеясь, что успеет скрыться за домом. А там и до машины недалеко.
На самом деле ему было попросту страшно разговаривать с Мирославой. Страшно от того, что окажется последним негодяем, когда узнает правду. Ту правду, где он действительно отец ребенка. Где незаслуженно оскорбил девушку своими словами. Ведь тогда он окажется виноватым, а это чувство Марков терпеть не мог, поэтому предпочел избежать неприятной для него ситуации и со всех ног несся к воротам.
— А ну, стой, гад! Руслан, лови его! — с нескрываемым азартом в голосе завопила Мира за спиной.
— У меня дела появились! Срочно в город надо! Совет вам да любовь, голубки! — на бегу выкрикнул Дима.
До ворот оставалось всего ничего, каких-то несколько метров. Однако удача сегодня от Маркова окончательно отвернулась. Споткнувшись об лежащий на земле шланг, мужчина полетел на землю.
Побег не удался. Тяжело дыша, Дима перевернулся на спину и раскинул руки в сторону, сдаваясь.
— И куда это мы собрались? — Мира оказалась рядом в следующую секунду и, уперев руки в бока, испепеляла мужчину взглядом.
— От тебя соберешься, — пробурчал недовольно Марков, поднимаясь.
— Идем в дом, — распорядилась девушка. Диме ничего не оставалось, как подчиниться.
Его привели в гостиную. Руслан расположился на кресле, а его жена уселась к нему на колени, обняв за шею. Марков опустился на диван, что стоял напротив. Нахмурился и уперся взглядом в пол, думая о том, что некоторые лезут не в свое дело.
— Ну и что ты Карине наговорил? — строго спросила Мира, нарушив напряженное молчание.
— Слушай, я, конечно, все понимаю, но это уже слишком. Это наши с ней дела, сами разберемся, — огрызнулся Дима, включив защитную реакцию.
— Если бы вы решили ваши дела мирно, то и не спрашивала бы. Я волнуюсь за свою лучшую подругу и будущую крестницу, а после разговора с тобой, паразит, Карина сбежала отсюда бледная, как смерть. Хорошо еще Ваня предложил ее до дома довезти…
— Ваня?! — неожиданно даже для себя рявкнул Марков, чувствуя, как внутри все закипает от ярости. Какого хрена и этот лезет не в свое дело? Решил подсуетиться и пожалеть бедную мать одиночку?
— Да, Ваня. Вот, где настоящий мужчина, который никогда не обидит беременную женщину, — явно дразнила его жена друга, чем еще больше злила.
— Твоя Карина сама виновата! Где она полгода шлялась?! Почему раньше не сказала?! Тем более, откуда я могу точно знать, что это мой ребенок?! — сорвался Марков.
Он вскочил с дивана и заметался из стороны в сторону, демонстрируя свое негодование. Все на него напали, а ведь он прав. Нельзя сначала игнорировать его, пропасть на долгое время, а потом заявиться вот так просто и отцом своего ребенка объявить.
— А если я тебе скажу точно, что после тебя у Карины мужчин не было? А до тебя был только один, с которым она встречалась десять лет. И до той ночи у них достаточно долго ничего не было. Вариантов нет, козлик. Отец ребенка — ты, — припечатала Мира, спокойно выслушав эмоциональный монолог мужчины.
— Ты ее подруга, конечно, ты так скажешь, — фыркнул Марков, продолжая защищаться, хоть и смысла в этом уже не видел. Он облажался, и тут уже не поспоришь. Он будет отцом. Отцом! Как это могло произойти?
— Дима, не хами, — с предупреждающими нотками в голосе, влез в разговор Руслан. — Между прочим Карине ты не сдался вообще. Она тебе не собиралась рассказывать о ребенке. Ее мы уговорили. Думали, что раз ты отец, то должен знать. И, знаешь, не парься. Если тебе этот ребенок не нужен, то никто заставлять помогать не будет. У Карины есть мы с Мирой, так что она не пропадет, а мы постараемся, чтобы наша крестница ни в чем не нуждалась, раз у нее отец такой тугодум.
— Вот сейчас не передергивай, — недовольно пробурчал Марков, чувствуя уколы совести.
Да, сглупил, да, испугался, но это же не значит, что бросит своего ребенка. Ему же даже возможности не дали информацию переварить и принять какое-то решение. Просто ошарашили, словно по голове кувалдой стукнули, а теперь требуют, чтобы он из себя счастливого отца строил. Да так не бывает!