Алаймент (СИ)

Страж первых уровней Назарика взглянула на меня, изучающего кувшин, на сам кувшин и вновь едва заметно сжалась, ну а добрая женщина уже разливала напиток по глиняным кружкам.
— Эм… господин Зеллос? — мне протянули посуду.
— Сейчас не хочу, да и… не стоит вам видеть моего лица — не все магические эксперименты заканчиваются всего лишь сбившимися координатами, — народ задумался, потом перевёл взгляд на девочку, что сейчас смотрела на меня безумно грустными глазами, и всё «правильно понял». Так что приезда гостей мы все ждали в несколько неловкой тишине. Но вот кавалькада появилась в дальнем конце улицы, народ присмотрелся и натуральнейшим образом запаниковал.
— Светлые боги… Имперцы! Все в лес! — но крик сильно запоздал — «доблестные рыцари» уже успели доскакать до стоящих с краю крестьян. Замах, и…
— Оу-у-у-у-у-у! — получивший в лицо простейшей кислотной каплей «воин» свалился с коня и сейчас истошно выл, катаясь по земле, впрочем, затих он на удивление быстро. Ещё одного «рыцаря» догнал «Электрический Разряд» — тот уже не выл, а просто молча и добропорядочно сдох на месте.
Хм… я только что, находясь в здравом уме и трезвой памяти, убил двух человек. Кажется, мне нужно по этому поводу переживать? В ответ не было ничего. То есть, вот вообще ничего. Даже удивления, что вроде как воин из диверсионного отряда, а значит, по умолчанию далеко не мясо, вот так вот кончился от банального заклинания первого круга.
— Шалти, дорогая, продемонстрируй мне Массовый Паралич, будь добра, — повернулся я к вампирессе, что с непередаваемым сочетанием любопытства и презрения наблюдала за вторжением.
Щелчок изящных пальчиков — и всё замирает. Кони, люди, даже собаки и куры застыли на месте. Пара неудачников по инерции свалилась с седла и замерла на земле в донельзя нелепых позах. Оглядываюсь по сторонам.
— Хм… я вообще-то имел в виду только тех рыцарей…
— О, простите, ото-сан, я неверно поняла ваше пожелание, — вот только судя по довольству в голосе, ей просто захотелось продемонстрировать, какая она замечательная и сильная, всё же как бы ни накрыло её от осознания моей проблемы, инстинкты монстра никуда не девались. И, признаться, такой видеть вампирессу мне было куда приятнее, чем то, что я лицезрел сегодня ночью. Ещё один щелчок пальцев — и отмирают все, кроме рыцарей. Деревенские в ступоре, но соображают они в пограничье всё же шустро. Вон, уже поспешили свалить подальше от стоящих на месте вражеских воинов (и нас с Шалти заодно) и осторожно наблюдают издали.
— Микул.
— Да, Ваша Милость? — староста нарисовался мгновенно.
— Что-то мне подсказывает, что это не ваши воины.
— Верно — у этих солдат на щитах герб Империи Багарут! Но как они прошли мимо Э-Рантэла?.. Ой, чего это я?! Спасибо, милорд, если бы не вы, нам бы не поздоровилось! Это от разбойников мы ещё отбиться худо-бедно сможем, а против настоящих воинов у нас и оружия нет, — что же, теперь последние сомнения отпали. Это мир канона.
— Хорошо, но что ты предлагаешь делать с ними?
— Да чего тут думать, это ваши пленники, вам и решать. А так… ну, мы бы их раздели, связали да отправили кого из наших в город — пусть войска Его Величества приходят и сами разбираются, — староста пытался бодриться, но вспотевший лоб и быстрые нервные взгляды на пленённых показывали, что нервничает мужик изрядно, да и вообще боится и отвечает на мои вопросы исключительно на силе воли.
— Вот как… — перевожу взгляд на одетого в наиболее богатые доспехи воина. — Я хочу задать им пару вопросов… Уведите детей, им это видеть совершенно ни к чему.
— Будет исполнено, — пара окриков и один рявк, и вот женщины уводят с улицы детей, подошли было даже к моей вампирессе, но та лишь чуть раздражённо махнула рукой. Настаивать никто не стал. И вот, когда площадь опустела, я попросил «дочку» снять паралич с главного.
— Итак, у тебя есть два пути. Ты нам рассказываешь, зачем вы тут оказались и какие у вас дальнейшие задачи, после чего становишься ценным пленником и, возможно, даже передаёшься местным властям. В противном случае ты будешь рабочим материалом.
 
— Я ничего тебе не скажу, поганый чернокнижник! — хм, смело. Глупо, но смело.
— Значит, второй вариант… так, — что бы на нём такого опробовать? Как я понял, ни магической защиты, ни магического сопротивления у местных бойцов совсем нет…
На мгновение я застыл, осознав, что на полном серьёзе собираюсь прямо вот так вот на улице пустить на опыты живого человека, пусть не сильно порядочного, откровенно говоря, но тем не менее. Я его сейчас рассматривал, как в своё время смотрел на бракованные печатные платы — даже мысли почти такие же «имеет смысл заморачиваться с перепаиванием или сразу в утиль?» Хм… опять ничего не шелохнулось и ничего плохого в этом я не увидел. Они хотели поломать мою будущую собственность, так что пустить их на опыты — милое дело. Да и с чисто моральной точки зрения — они сюда пришли разорять и убивать, а также творить прочие гнусности, что творит толпа ничем не сдерживаемых вооружённых людей на вражеской территории. А раз так, убить их — вполне доброе и правильное дело, даже по моим родным понятиям, без всяких сущностей лича…
— Сотворение Средней Нежити, — с пальца срывается капля Тьмы и летит к «безлицему» после кислотной капли трупу, по мере полёта становясь всё больше, в тело влетает уже изрядная такая клякса, вливается в него, и… труп начинает корчиться и плавиться, словно воск под воздействием высокой температуры.
Десять секунд — и вот на месте просто «среднестатистического» воина ростом в метр восемьдесят встаёт трёхметровый скелет, обтянутый «усушенными» мышцами и кожей, что придаёт ему тёмно-коричневый оттенок, вооружён он чудовищного вида мечом и таким же чудовищным щитом, на голове-черепе жуткого вида шлем, тёмный доспех скрывает чёрный драный плащ-саван. Рыцарь Смерти тридцать пятого уровня во всём своём чудовищном великолепии. Затраты маны на сотворение оказались чуть выше, чем должны были быть, да и Рыцарь поднялся именно из трупа, а не появился из воздуха, зато… я не чувствовал оттока на поддержание его в мире живых. То есть юнит получился автономным или, по крайней мере, способным какое-то время обходиться без подпитки. А вот все управляющие связи остались. Мысленно пожав плечами, я поднял второй труп в такого же доблестного воителя и отдал первый приказ.
— Разденьте это тело, на нём может оказаться что-то ценное… а я давно хотел проверить, какой будет нежить, если поднимать её напрямую из живого?
Рыцари принялись за дело. Причём очень «профессионально». Один держал воющую жертву, другой сноровисто её раздевал. Не прошло и минуты, как совершенно голый мужик, подвывая, бился в воистину мёртвом захвате рыцарей. Ну а ещё он, прошу прощения за подробности, обмочился и обосрался — вон как Шалти морщит носик. Ей с чувствительным обонянием вампира вообще приходится несладко.
— С-стойте! Пожалуйста, нет! Я скажу всё, что вы хотите! Нас послала Слейновская Теократия! Мы… — в общем, теперь основной проблемой было заткнуть источник информации, а не выжимать из него что-либо. Микул, кстати, всё это время провёл рядом с нами. Он был бледен, коленки его дрожали, но слушал он говоруна стойко и внимательно. Крепкий мужик, я бы на его месте давно бы свалил из деревни впереди своего визга.
Поведал же пленник много интересного. Во-первых, это уже была не первая разорённая деревня на их пути, во-вторых, преследовали они аж две цели: не только нарастить конфликт между королевством и империей, тут всё просто — режь всех, «упускай» пару-тройку выживших и двигай дальше, крестьяне сделают за тебя всё остальное, нет, их задача была также выманить некоего Газефа Строноффа — личного телохранителя короля и по общему мнению самого сильного воина королевства. На вопрос, откуда такому человеку взяться в этом захолустье, пленник ответа не знал, ему сказали лишь то, что тот обязательно должен прибыть и это верная информация. Как он поведал тут же, из собственных догадок, Строноффа, скорее всего, подставил кто-то из тайных союзников Слейновской Теократии при дворе Ланпосы III — местного короля. Как бы то ни было, по плану они должны были устроить ему засаду и завалить. Валить, кстати, планировалось в этой самой деревушке или её окрестностях при помощи второго, куда как более грозного отряда. В идеале, жертва должна была оказаться между молотом и наковальней. Простенько и со вкусом, что тут ещё сказать.